Все ингредиенты для эликсира мы наконец-то собрали. Помог один из камней, что достался мне после выхода Тварей из-под Купола, и те сто восемьдесят рублей, которые стоил заказ алхимика в одну из лавок Саратова. Понятно, что с меня.
— Ну что, Эммануил Давидович, начнём?
— Боязно, если честно признаться. Не думал не гадал, что когда-то до таких высот смогу подняться, — нервно захрустел лекарь выгибаемыми пальцами, — Может, спирта, грамм тридцать, для храбрости? Поддержите?
— Нет. И вам не советую. Фокус и Концентрация — сегодня наше всё. Если не справимся, то все ингредиенты просто сольём в выгребную яму. И я не готов сказать, когда мы на вторую попытку их заново сможем собрать, — высказал я алхимику чистую правду.
Шварц оцепенел, но всего лишь на несколько мгновений.
— Сейчас я соберусь, и начнём. Первые операции достаточно просты. Раньше четверти часа мне ваша помощь не потребуется, — взял лекарь себя в руки.
Обещанные пятнадцать минут затянулись как бы не вдвое дольше. Эммануил сам себя перепроверял на два раза, что-то дополнительно перемешивал и даже домалывал.
— Теперь точно всё готово, — отчитался он, вытирая потное лицо большим клетчатым платком, — Начинаем?
Я запустил руку ему за воротник и ухватился за худенькое плечо:
— Поехали!
Сорок минут! Очень сложных минут я подавал Силу сначала алхимику, а потом напрямую, в булькающий фарфоровый тигель.
Большой накопитель я почти полностью разрядил, и уже начал было волноваться.
— Всё! — отвалился Шварц на спинку стула, победно вскидывая руки, — Должно получится! Осталось только остудить, дать отстояться и отфильтровать. Вот теперь по грамульке спирта точно не помешает.
— Не спешите, у меня есть более приятный напиток, — поднялся я с места, чтобы сходить за бутылкой вина.
— А вот вам сейчас может и не стоит ничего пить. Но это не точно. Я всего лишь основываюсь на тех предположениях, какие в процессе приготовления мне в голову зашли, — остановил меня алхимик.
— О, как интересно! И что же вы поняли? — тут же вернулся я обратно.
— Не поверите, но у меня словно чутьё какое открылось. И должен заметить, причину его появления я объяснить совершенно не готов. Зато почти уверен в том, что ваше участие в изготовлении эликсира вам только на пользу пойдёт. Он вас за своего примет и преотлично усвоится.
— Это как?
— Ой, всё. Я может сейчас и перевозбуждён, но в том, что говорю, уверен. Ну, или почти уверен, — поправился Шварц, подумав, — Как-то всё пока слишком необычно, оттого и причину своей уверенности я объяснить толком не могу.
— Пусть так, но что дальше делаем? — согласился я с ним, так как его метания напомнили мне одного легендарного алхимика из моего мира, которому тоже частенько приходили откровения свыше.
— Сейчас эликсир остынет до температуры тела, я быстренько его отфильтрую, и вам стоит тут же этот эликсир выпить. Так выйдет верней всего, — скороговоркой произнёс алхимик, что-то про себя высчитывая, — Ещё чуть-чуть осталось, а потом он остынет до нужной температуры во время фильтрации, — выдал он итог своих размышлений.
Так мы и сделали.
И ух, как же мне зашло… Сознание секунд через восемь потерял… Надолго.
* * *
Что я там говорил про эликсиры? Пятнадцать процентов прироста? Как бы не так! Похоже, у меня куча закладок сработала, пока точно не могу сказать, каких именно, но я с этим делом разберусь, и тщательно!
Начну с правдивых сведений — обед я проспал.
По крайней мере так было официально обозначено моё состояние.
Да, я дышал, пусть редко и неглубоко. И не отзывался ни на что. В меня даже лекарь иголки совать пытался, но нет, не зашло. В том смысле, что иголки-то он в меня воткнул, а вот я на них никак не отреагировал.
Это мне лекарь в красках описал. Он мне и нашатырь под нос совал, и по щекам бил, а я лишь громче вздыхал, и в себя приходить не желал.
Прошло полчаса, прежде чем я чихнул и начал очумело мотать головой.
Мощная штука — этот эликсир. Вырубает почище, чем пара стаканов спирта, выпитых один за другим.
К счастью, побочные эффекты, вроде того же похмелья, не отмечаются, но слабость в теле неимоверная. И в сон клонит.
Проспал я часа три. Зато проснулся полным сил. В том числе, магических.
* * *
За ужином, во время чаепития, я, не спеша рассказал офицерам про крыланов и про поединок.
— От крыланов меня неплохо защитил обычный оберег. Собственно, вы и во время нападения на заставу заметили, что такие обереги от ментальных атак неплохо помогают. Я нанял помощника, и он эти обереги готов изготавливать массово. В обычном медном варианте для нашей заставы такой оберег встанет в рубль, а в серебряном — в два рубля. Лично я предпочёл серебро, так как медь окисляется и оставляет на коже неприятные зелёные следы. Но я ещё раз говорю, что названные цены действительны только для бойцов и офицеров нашей заставы. На сторону мы если и станем продавать такие обереги, то в два — три раза дороже.
— Вы собрались на них зарабатывать? — этак, с намёком, поинтересовался Львов.
— Всего лишь попробую отбить свои затраты. Представляете, я не так давно очень удачно приобрёл американский пантограф. Всего лишь за две с половиной тысячи рублей докупил его к уже имеющемуся оборудованию. Но, к сожалению, ресурс пантографа не бесконечен, а сменный инструмент очень дорог. И это далеко не последнее приобретение для моей мастерской. Думаю, мне тысяч пять ещё придётся вложить, чтобы привести её к тому виду, который я считаю, как минимально достаточный.
— Кхе… Однако… — крякнул Васильков, и не став продолжать, лишь головой помотал.
Нет, а что тут такого? Пришла пора заявить о себе, как об опытном мастере — артефакторе, и я это сделал.
После ужина, мы по старой традиции, переместились ко мне под навес. Вот только уже не втроём, а вчетвером. Инициатива — пригласить на наши посиделки Львова, исходила от ротмистра. Я лишь плечами пожал — мужик он нормальный, правильный. Вряд ли лишним окажется.
— Купол вроде стал не так сильно напряжён, — поделился я своим замечанием про наш последний выход.
Ротмистр бросил в мою сторону оценивающий взгляд, и чуть подумав, вкратце рассказал офицерам про нашу теорию, ссылаясь на мнение шаманов.
Оба прониклись и призадумались.
— Если ваша теория верна, то выходит, что нападение на заставу мы каким-то образом сами спровоцировали, — чуть подумав, начал Васильков.
— Это и так, и не так, — отрицательно мотнул я головой, — Будем исходить из того, что мы знаем достоверно. По имеющимся сведениям, у нашей аномалии три Купола, но это не точно. Их может быть гораздо больше, просто этот вопрос до конца никем не изучен. Как я понимаю, магическое напряжение в самом крайнем, внешнем Куполе, создаётся из-за протечек внутренних Куполов. Когда мы начали сбрасывать давление под ним, то разница давлений могла просто выдавить Тварей серьёзного уровня из-под внутренних Куполов. Мы невольно спровоцировали неожиданный выброс, но изрядно уменьшили ситуацию, которая могла бы в любом другом случае оказаться непредсказуемой.
Офицеры задумались, переваривая мои слова. Львов первым нарушил молчание:
— Значит, если мы продолжим сбрасывать давление, может случиться ещё один выброс?
— Возможно, — кивнул я. — Но теперь мы хотя бы знаем, чего ожидать. И подготовимся.
— А если внутри есть что-то похуже прошлых Тварей? — хмуро пробурчал Васильков.
— Тогда нам всем будет очень невесело, — усмехнулся я. — Но сидеть сложа руки — тоже не вариант. Если аномалия активизируется сама по себе, последствия могут быть куда страшнее. Играя от обороны, мы никогда не победим.
Ротмистр затянулся трубкой, выпустил кольцо дыма и медленно произнёс:
— Выходит, мы балансируем на лезвии ножа. С одной стороны — риск спровоцировать новых Тварей, с другой — шанс предотвратить катастрофу.
