Говоря все это, я не прекращал рыться в сокровищнице князя. С огромным сожалением пришлось признать, что действительно ценных вещей, вроде артефактов или хотя бы эпических предметов, тут не нашлось. Был один отличный меч, на который я тут же поменял свое оружие. Золото, хоть и не так много, как я рассчитывал. Камни, вроде бы, драгоценные, все же с ювелирным делом у меня не сложилось. Возможно, всё дело было в том, что до меня уже здесь не раз прошлись, но не было ни времени, ни желания копаться в останках мародёров.
Главным сокровищем оказались два кулона, лежащие в отдельной малахитовой шкатулке, запертой на ключ. Пришлось ломать ее кинжалом. Недолго думая, я засунул амулеты в кожаный кошелечек и повесил на шею, под броню. Все самое ценное, что не слишком утяжеляло в пути, тоже было рассовано по карманам, и через несколько минут я был полностью готов отправляться дальше.
Гавр же, насколько мне хватило наблюдательности, ограничился лишь парой скромных колец да кошелем с монетами, который он убрал за пазуху. А ещё мочку его левого уха теперь украшала массивная серьга из белого золота, делавшая его похожим больше на пирата, чем на дворянина.
— Готов? — спросил я, подпоясавшись ремнем с удобными кармашками для зелий и крючьями для оружия или добычи.
Гавр, улыбнувшись, кивнул:
— Эх, так бы каждый раз из тюрьмы сбегать…
— Отлично, тогда пойдем дальше. Веди, твое величество. Если у тебя карта есть — тебе и путь показывать.
— Давно пора. Заодно покажу тебе мастер-класс, как дворцовые перевороты делаются.
Меня, если честно, несколько беспокоило, что нас за столь длительное время не побеспокоили. Но ответ оказался очень прост и прозаичен. Крыло, где находились сокровищница с оружейными, не только было запретным для всех, но и оказался надежно закрыты на замок. К счастью, изнутри он открывался обычной выдвигающейся защелкой, хоть и довольно массивной. В этот раз обошлись без сноса двери.
Снаружи стражи отчего-то не обнаружилось. Может сбежали все, а может по приказу ушли. Как-никак город в осаде.
Но Гавр не был бы собой, отведи он меня сразу к самому Владимиру в палаты. Вместо этого мы, немного поплутав по коридорам и лестничным переходам, неожиданно оказались на пороге княжьей кухни. Несмотря на творящейся снаружи бедлам, там продолжал работать отлаженный годами механизм, поставляющий свежие деликатесы прямо на стол правителя и его приближенных.
О близости еды я догадался задолго до того, как переступил через порог — подсказало обострившееся обоняние. От обильных запахов, сводящих с ума, громко заурчал пустой желудок. Чего там только не было — жареное мясо, вареные овощи, сдобные пироги и печеная рыба…
Нет, Гавр точно заслуживал сидеть в тюрьме, заставляя меня проходить через такое испытание.
— Здесь же нет князя, — на всякий случай уточнил я у провожатого.
— Ну разумеется, — не стал отрицать Гавр. — Чего ему тут, среди челяди, делать-то?
— Тогда какого мы здесь забыли?
— Мятеж-мятежом, а обед должен быть по расписанию! — наставительно молвил король на все руки, толкая ногой входную дверь.
Внутри, как и подсказывал мне собственный нос, творилась особая магия под названием кулинария. От котлов к печи сновали кухарки всех возрастов — от молоденьких девочек до настоящих старух. Те, кто помладше, надраивали серебряную посуду до зеркального блеска, более опытные женщины занимались тестом и нарезкой снеди, а финальной готовкой заведовал пузатый пожилой повар с пышными усами.
Все обитатели кухни повернулись на звук распахнувшейся двери. Все же заходить сюда с пинка мало кто себе позволял.
— Внимание, народ! — зычно крикнул Гавр. — У нас тут небольшой переворотик наметился, посему у вас, дорогие мои, сегодня — выходной! С чем всех и поздравляю. А теперь можете расходиться по домам… Бегом!
Осмотрев нас, заляпанных в крови от головы до пят, большинство предпочло тут же ретироваться. Благо, дверей в огромном зале хватало в избытке.
Но среди кухарей имелись и те, кто отвечал за порядком в большом коллективе. Вперёд вышло пятеро крепких мужиков, поигрывающих здоровенными нагайками. По случаю стоящей здесь жары, одеты они были в простые стеганые куртки и холщовые штаны.
— Эй, вас это тоже касается!
— Не тебе нам указывать, черт картавый, — злобно проронил старший из надсмотрщиков, бородатый детина со шрамом на скуле.
— А вот за черта ответишь, — не менее угрожающе пообещал Гавр.
— Ребяты! Навались все разом!
И они навалились. Казалось бы, нагайка страшна лишь подневольным кухарям, в одной нательной рубашке, но гибкие хвосты с грузиками едва не оставили меня без оружия. К счастью, меч получилось освободить, крутанув его по оси. Острейшее лезвие без труда разрубило плети и одну руку, которую самый молодой из нападавших не успел отдернуть.
Захлестало и по мне, но броня с честью выдержала все попадания. Я быстрым выпадом достал одного и уже следующим взмахом обезглавил другого, с удивлением осознав, что противники закончились. Остальные уже валялись бездыханными грудами мяса на полу, и лишь старшой ещё подавал признаки жизни, засунутый в огромную пылающую печь по самый пояс, суматошно суча ногами. Чтобы он не выбрался, Гавр придавил его здоровенной заслонкой и теперь явно наслаждался истошными воплями.
— Эх, люблю я запах горелой человеченки по утрам! — он хищно втянул узкими ноздрями воздух.
— Ты не людоед часом? — не удержался я от вопроса.
— Нет, оно мне даром не надо, когда в мире есть столько вкуснятины, — покачал головой голубоглазый убийца, беря с ближайшей полки толстый окорок. — Просто приятные воспоминания навевает. Запах победы…
Я оставил ностальгирующего по непонятным временам мятежника у печи, а сам жадно набросился на еду. Есть хотелось так, что на пережевывание не оставалось времени — глотал столько, сколько мог откусить. В животе будто образовалась бездонная пропасть, в которой бесследно исчезала любая снедь. Зато стали возвращаться силы.
Гавр в уничтожении княжьих припасов не отставал, но, обнаружив за одним из дальних столов спрятавшуюся дородную девушку, враз забыл о еде.
— Барышня, не бойтесь! — он галантно снял шлем, отчего его длинные волосы зашевелились, будто находились под водой. — Ваша красота не даст причинить нам никакого вреда.
Кухарка испуганно икнула, прижимая к объёмной груди поварешку.
— Я — Габриэль первый, единоличный правитель… Одного очень-очень отдаленного королевства, — продолжал нести околесицу недавний заключенный, наступая на свою замершую жертву, будто удав на кролика. — Прошу прощения за настойчивость, но не желаете ли ненадолго уединиться? Учитывая крайне малую продолжительность человеческого жизни, возможно, это ваш единственный шанс побывать в роли фаворитки монарха!
Девушка, завороженная взглядом пронзительных голубых глаз, казалось, была готова идти за ним хоть на плаху, но мне пришлось прервать этот балаган.
— Гаврила, ты не забыл, зачем мы здесь?
— Да-да, князь сам себя не убьет, — нехотя отступил мой соратник от завороженной. — Но такое прелестное создание вынуждено прозябать в столь унылых условиях… Как я могу остаться в стороне?
— Очень просто! — ответил я. — Раз потянуло на баб, значит, ты уже достаточно подкрепился?
— Сердца у тебя нет, Добрыня, — он обвиняюще вздохнул и взял щит в руки. — Пошли, замочим твоего Владимира, и, может, тогда ты от меня на пару часиков отстанешь…
Больше никто сопротивления нам не оказал аж до самых княжеских покоев. Дверь в них была слегка приоткрыта, и я решительно вошел внутрь, замерев прямо на пороге. Между нами и князем стояла могучая фигура богатыря, которую невозможно было спутать ни с кем даже в полутьме. Резко обернувшись, Илья поднял клинок.
— Опять ты? Ну что ж, здесь тебе, братец, никто не поможет. Прощайся с жизнью!
Глава 33
Задумываться о том, что происходит и почему воевода в спальне князя с обнаженным мечом — думать было совершенно некогда. Тем более что враг уже несся на меня, намереваясь снести голову. Помня силушку богатырскую Ильи ловить его удар на жесткий блок было чистой воды самоубийством. А потому я отошел чуть назад, но, как оказалось, недостаточно быстро. Меч противника, который должен был оборвать мою жизнь с грохотом, обрушился на подставленный Гавром щит.
