Утро принесло с собой ясное небо и свежий ветер с запахом степных трав. Когда я отодвинула шторы, то увидела, что вид из окна был даже более впечатляющим, чем я предполагала: бескрайние зелёные просторы, раскинувшиеся до самого горизонта, табуны лошадей, свободно пасущиеся вдали, и узкая серебристая лента реки, извивающаяся среди трав.
Тина помогла мне облачиться в светло-голубое платье с серебряной вышивкой – одно из тех, что я привезла из Лавении. Оно было достаточно нарядным для завтрака в столь величественном доме, но не слишком официальным для простого семейного утра.
Когда я спустилась в столовую, Хэмонд и Роберт уже были там. Они сидели по разные стороны длинного стола, застланного белоснежной скатертью, и, судя по напряжённому молчанию, я прервала не самый приятный разговор.
– Доброе утро, – приветствовала я их, занимая место, которое Хэмонд указал мне жестом – справа от себя.
– Доброе утро, Элизабет, – ответил Хэмонд, и его лицо смягчилось в улыбке. – Надеюсь, ты хорошо отдохнула.
– Весьма, благодарю, – я повернулась к его сыну. – Доброе утро, лейр Роберт.
– Лейна, – он склонил голову в формальном приветствии, но его глаза оставались холодными. – Надеюсь, покои оказались удобными. Хотя, полагаю, они не сравнятся с теми, к которым вы привыкли в Лавении.
В его словах явно сквозила некая подковырка, но я решила не реагировать на провокацию.
– Они превосходны, – спокойно ответила я. – Восточное крыло построено с отменным вкусом.
– Заслуга моего деда, – кивнул Роберт. – Он считал, что традиции дома должны сочетаться с современным комфортом.
– Мудрый подход, – согласилась я, принимая от слуги чашку с горячим чаем.
В этот момент в столовую вошли Лорен и Амели, и Роберт сразу же переключил внимание на них, в особенности на мою старшую дочь.
– Лейна Лорен, – произнёс он, поднимаясь для приветствия. – Слышал, вы превосходно держитесь в седле. Редкое качество для лавенийской аристократки.
– Не думаю, что вы знаете достаточно о лавенийских аристократках, чтобы делать такие обобщения, лейр Роберт, – холодно ответила Лорен, занимая место рядом со мной.
– Возможно, – не стал спорить Роберт. – Но мне известно, что при дворе Лавении женщины предпочитают экипажи верховой езде. Считается, что это более… утончённо.
– При дворе – возможно, – согласилась Лорен с лёгкой улыбкой. – Но на границе, где я выросла, умение держаться в седле так же важно для женщины, как и для мужчины.
– Интересно, – Роберт слегка наклонил голову, словно действительно заинтересовался. – И что ещё умеют женщины на границе?
– Защищать себя и своих близких, – просто ответила Лорен, и в её глазах мелькнул опасный огонёк. – Любыми доступными средствами.
Я заметила, как Хэмонд слегка улыбнулся, наблюдая за этим обменом репликами. Амели тоже не осталась в стороне:
– А ещё мы умеем различать искреннее любопытство и плохо скрытый сарказм, – добавила она, принимаясь за свой завтрак. – Удивительно полезный навык, не правда ли?
Роберт на мгновение застыл, явно не ожидав такого отпора от младшей сестры, которая выглядела столь хрупкой и нежной. Но быстро собрался и даже выдавил из себя нечто похожее на улыбку.
– Восхитительно, – произнёс он с плохо скрываемой иронией. – Отец, я вижу, твоя новая семья полна сюрпризов.
– Это одна из многих причин, по которым я счастлив, что они теперь часть нашей семьи, – спокойно ответил Хэмонд, акцентируя слово «нашей». – После завтрака я планирую показать Элизабет поместье. Возможно, ты захочешь присоединиться?
– К сожалению, дела требуют моего внимания, – отказался Роберт. – Но я уверен, что смогу наверстать упущенное позже.
Остаток завтрака прошёл в относительно мирной атмосфере, хотя напряжение не исчезло полностью. Роберт был безупречно вежлив, но каждое его слово, каждый жест словно подчёркивали, что мы здесь чужаки, временные гости в его мире.
Когда с едой было покончено, Хэмонд предложил мне руку:
– Позволь показать тебе дом, который теперь и твой тоже.
Я с благодарностью приняла его предложение, радуясь возможности покинуть столовую и напряжённую атмосферу, созданную его сыном.
Красный замок оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Помимо просторного холла и столовой, в нём были: зимний сад с экзотическими растениями, библиотека с тысячами томов от пола до потолка, музыкальная комната с великолепным клавесином, несколько гостиных разного размера, бальный зал, способный вместить сотню гостей, и множество других помещений.
– Это слишком много для одного человека, – заметила я, когда мы закончили осмотр первого этажа.
– Именно поэтому я так редко бываю здесь, – признался Хэмонд. – Когда умерла мать Берта, этот дом стал казаться… слишком большим, слишком пустым.
– Понимаю, – тихо ответила я, невольно сжимая его руку в жесте поддержки.
– Именно тогда я начал больше времени проводить в торговых поездках, – продолжил Хэмонд, благодарно накрывая мою руку своей. – Берт остался здесь с нянями и учителями. Он никогда не простил мне этого.
– Он был слишком мал, чтобы понять твою боль, – мягко заметила я.
– Возможно. Но теперь он достаточно взрослый, чтобы понять, что жизнь продолжается, – Хэмонд остановился, внимательно глядя мне в глаза. – Я не думал, что когда-нибудь снова захочу вернуться сюда. Но с тобой… всё кажется другим.
Я не знала, что ответить на это признание. Но прежде чем я успела собраться с мыслями, Хэмонд продолжил экскурсию, представляя меня ключевым членам персонала.
Управляющий, мастер Томас, оказался пожилым мужчиной с проницательными глазами и добродушной улыбкой. Он отвечал за все хозяйственные вопросы поместья и, судя по идеальному порядку вокруг, справлялся со своими обязанностями отлично.
– Рад познакомиться с новой хозяйкой, – произнёс он, низко кланяясь. – Если вам что-то понадобится, лейна, я всегда к вашим услугам.
– Благодарю, мастер Томас, – ответила я, впечатлённая его профессионализмом.
Мы также познакомились с главной экономкой, поварами, конюшим, садовником и другими важными слугами. Все они были вежливы и приветливы, хотя я и замечала любопытные взгляды, которыми они меня одаривали, когда думали, что я не смотрю.
– А теперь, – сказал Хэмонд, когда мы закончили с официальной частью знакомства, – позволь показать тебе мою гордость – сады Красного замка.
Мы вышли через широкие стеклянные двери в сад, и я ахнула от восхищения. Несмотря на приближающуюся осень, сад был полон красок и ароматов. Аккуратно подстриженные кусты образовывали сложный геометрический узор, в центре которого располагался фонтан с изящной скульптурой вставшего на дыбы коня – геральдического символа Вайлишей.
– Это потрясающе, – искренне выдохнула я, оглядываясь вокруг.
– Моя мать любила этот сад, – с теплотой в голосе произнёс Хэмонд. – Она лично выбирала каждое растение.
– У неё был отменный вкус, – заметила я, любуясь изящным сочетанием цветов и форм.
Мы неспешно прогуливались по извилистым дорожкам, когда услышали восторженный возглас. Обернувшись, я увидела Амели, склонившуюся над каким-то растением в дальнем углу сада.
– Невероятно! – воскликнула она, поднимая голову при нашем приближении. – Лунный кошачий коготь! Я никогда не видела его в садах, только в диких горных районах!
– Моя мать привезла его из горной экспедиции, – объяснил Хэмонд, явно довольный восторгом Амели. – Садовник сохранил эту часть сада в точности так, как она её оставила.
– Это удивительное растение, – Амели нежно коснулась серебристых листьев, напоминающих по форме когти. – Оно обладает сильными целебными свойствами, особенно при лечении нервных расстройств.
– Можешь взять несколько листьев для своих исследований, – предложил Хэмонд. – Я уверен, мать была бы рада, что её любимое растение нашло применение.
– Правда? – глаза Амели засияли от радости. – Спасибо! Я буду очень осторожна и возьму только то, что необходимо.
