Лорен стояла рядом с сестрой, и на её лице играла едва сдерживаемая усмешка.
– Что здесь происходит? – спросил Хэмонд, подходя ближе.
Роберт резко выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства, но тут же снова скривился и почесал плечо.
– Эта… она притащила в дом какие-то ядовитые растения, – процедил он сквозь зубы.
– Не ядовитые, а просто вызывающие раздражение кожи при прямом контакте, – поправила его Амели. – И я не притащила, а собрала в ВАШЕМ саду с разрешения твоего отца. И я ПРЕДУПРЕЖДАЛА тебя не трогать!
– Она действительно предупреждала, – подтвердила Лорен, скрестив руки на груди. – А ты самоуверенно заявил, что лучше всех знаешь растения в собственном саду и что такой ерунды, как аллергия на цветы, не бывает.
Роберт бросил на неё убийственный взгляд, но эффект был несколько смазан тем, что в этот момент он снова принялся ожесточённо чесать шею.
– Хватит чесаться как блохастый пёс! – вдруг рявкнула Амели, теряя терпение. – Только хуже делаешь!
И к моему изумлению, она решительно схватила Роберта за руку и практически волоком потащила его вверх по лестнице в направлении восточного крыла.
– Куда ты меня тащишь?! – возмутился Роберт, но, что удивительно, не пытался вырваться.
– В свою комнату, – отрезала Амели. – У меня есть средство от этой сыпи. Если, конечно, ты хочешь перестать чесаться.
Вскоре они скрылись в коридоре, ведущем к восточному крылу, но мы всё ещё слышали их перепалку, эхом разносившуюся по замку.
– Я бы на месте Амели так не спешила лечить этого самовлюбленного наглеца, – ехидно заметила Лорен, глядя им вслед. – Пусть бы дальше чесался. Может, научило бы его слушать, что ему говорят.
Я бросила на дочь предупреждающий взгляд, но было трудно по-настоящему сердиться. Ситуация действительно была комичной, хотя я и сочувствовала Роберту – судя по ярко-красным пятнам, раздражение было довольно сильным.
– Что случилось? – спросил Хэмонд, обращаясь к Лорен, когда мы вошли в холл замка.
– Амели собирала травы в саду для своих экспериментов, – начала объяснять Лорен, снимая перчатки. – Она нашла цветок матур – довольно редкое растение, которое используется в некоторых лекарствах, но при прямом контакте с кожей вызывает сильное раздражение. Она аккуратно собирала его, используя специальные перчатки и инструменты.
– А потом появился Роберт, – продолжила я, догадываясь о дальнейшем развитии событий.
– Именно, – кивнула Лорен. – Он начал высокомерно расспрашивать, что она делает, и когда Амели объяснила про цветок и предупредила, что его нельзя трогать голыми руками, он, конечно же, не поверил. Заявил, что знает каждое растение в саду и никогда не слышал о таком цветке. А потом…
– … схватил его, чтобы доказать свою правоту, – закончил Хэмонд с тяжёлым вздохом. – И теперь расплачивается за своё упрямство.
– В точку, – усмехнулась Лорен. – Сначала он ещё пытался делать вид, что всё в порядке, но примерно через полчаса сыпь проявилась в полную силу. К тому моменту, как вы вернулись, он уже был готов содрать с себя кожу, лишь бы перестать чесаться.
– К счастью, Амели знает, как с этим справиться, – заметила я. – Надеюсь, она действительно поможет ему, несмотря на… напряжённые отношения.
– Амели никогда не откажет в помощи нуждающемуся, даже если этот нуждающийся – высокомерный сноб, который сам виноват в своих проблемах, – заверила меня Лорен, но в её голосе слышалась гордость за сестру.
Хэмонд покачал головой, но я заметила, что уголки его губ подрагивают от сдерживаемой улыбки.
– Пойду проверю, как они там, – сказал он наконец. – Берт может быть… не самым приятным пациентом.
Он направился к лестнице, а мы с Лорен остались в холле. Когда его шаги затихли в коридоре, Лорен, наконец, дала волю смеху, который, видимо, сдерживала всё это время.
– Видела бы ты его лицо, когда сыпь начала проявляться! – выдохнула она сквозь смех. – Сначала он ещё пытался делать вид, что ничего не происходит, но потом зуд стал настолько сильным, что он просто не мог стоять спокойно!
Я не смогла удержаться от улыбки, представив эту сцену.
– Надеюсь, это послужит ему уроком, – заметила я. – Не только в отношении растений, но и в том, что касается высокомерия и нежелания слушать других.
– Сомневаюсь, – фыркнула Лорен. – Такие, как он, редко извлекают уроки из своих ошибок. Скорее всего, он найдёт способ обвинить во всём Амели.
– Посмотрим, – я направилась к лестнице. – А сейчас мне нужно переодеться после прогулки. Встретимся за ужином.
– Если Роберт вообще сможет сидеть, – хмыкнула Лорен. – Судя по тому, как он чесался, сыпь распространилась… повсюду.
– Лорен! – я попыталась придать голосу строгость, но не смогла сдержать смешок. Действительно, ситуация, при всей её неприятности для Роберта, имела и комическую сторону.
Поднимаясь по лестнице, я размышляла о том, как этот инцидент может повлиять на наши отношения с Робертом. С одной стороны, его гордость наверняка пострадала, и он может ещё больше ожесточиться против нас. С другой… Иногда общие трудности, даже такие нелепые, могут помочь людям найти взаимопонимание. Особенно если Амели действительно сможет облегчить его страдания.
Что бы ни случилось дальше, я была уверена: наше путешествие в столицу обещает быть ещё более интересным, чем я предполагала изначально.
Глава 4
День отъезда выдался на удивление ясным и тёплым, словно само небо благословляло наше путешествие. К восходу солнца наша процессия уже была готова к отправлению: просторная карета для меня, дочерей и Тины, повозка с багажом, верховые лошади для мужчин и десяток стражников в цветах дома Вайлиш.
Роберт, всё ещё с остаточными красными пятнами на шее и руках, держался несколько в стороне, но выглядел значительно лучше, чем накануне. Снадобье Амели, судя по всему, действительно помогло, хотя сам Роберт упорно избегал признавать этот факт. Я заметила, что за завтраком он лишь коротко кивнул моей младшей дочери, не произнеся ни слова благодарности. Амели, впрочем, казалось, ничуть не обижалась – она была слишком занята упаковкой своих трав и снадобий для дороги.
– Всё готово? – спросил Хэмонд, подходя к карете, где мы с дочерьми устраивались на мягких сиденьях.
– Да, благодарю, – ответила я с улыбкой.
В этот момент к нам подъехал Роберт, восседая на великолепном чалом жеребце с длинной серебристой гривой.
– Отец, пора выдвигаться, если мы хотим добраться до таверны «Серебряный рог» к закату, – произнёс он, намеренно игнорируя меня.
– Ты прав, – согласился Хэмонд и, повернувшись к вознице, скомандовал: – В путь!
Дорога к столице пролегала через живописные земли. Сначала мы ехали по открытым степям, где вайлишские кони свободно паслись под ясным небом, затем путь пошёл через небольшие рощи и вдоль извилистой реки. Пейзаж постепенно менялся – открытые пространства сменялись холмистой местностью, а к полудню мы уже поднимались по дороге, ведущей через предгорья.
Ближе к вечеру я услышала странный гул, который с каждой минутой становился всё громче.
– Что это за звук? – спросила я, когда Хэмонд подъехал к окну кареты.
– Серебряный водопад, – ответил он с улыбкой. – Одно из чудес наших краёв. Мы как раз проезжаем неподалёку. Если хотите, можем сделать небольшой крюк и посмотреть на него. До таверны ещё пара часов пути, у нас есть время.
– О, это было бы замечательно! – воскликнула Амели, оживляясь. – Я читала о Серебряном водопаде в книгах по ботанике. Говорят, рядом с ним растут редкие виды папоротников, которые больше нигде не встречаются.
– Верно, – подтвердил Хэмонд. – Особый микроклимат создаёт идеальные условия для многих необычных растений.
Лорен, ехавшая верхом рядом с каретой, тоже проявила интерес:
– Насколько он высокий?
– Чуть больше двадцати метров, – ответил Хэмонд. – Не самый высокий в королевстве, но, пожалуй, самый красивый. Особенно на закате, когда солнечные лучи превращают падающую воду в каскад расплавленного серебра.
