"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
— Кто распускает шов?
— Я. До полуночи.
— Кто рядом с вами, пока вы у двери архива?
— Никто. Дальше — Брек.
Он сложил пальцы в замок.
Сейчас будет «плохо».
— Плохо. — И поверх её вдоха: — Поэтому от поворота галереи и до утра в тридцати шагах позади вас буду я.
С такими не спорят — такое только принимают. Ну или творят глупости, о которых потом жалеют.
Айра поднялась и задвинула стул аккуратнее, чем требовалось.
— Останьтесь.
Лампа на его столе горела вполсилы.
— Этой ночью вы идёте брать человека, который работает на охоту, — сказал ректор. — Прежде вам следует знать, под чьими правилами вы это делаете. — Он помолчал — коротко, без заготовки. — Дом Дейн — охотники на людей.
Сосчиталось само: окно — карниз за ним — дверь — приёмная за дверью. Два выхода, оба годных.
Сидел он, положив руки на стол, на виду, и молчал — давал досчитать.
— Досчитали?
— Два.
— Окно не советую. Карниз обледенел. Оттуда недавно свалился голубь.
— Привычка, — сказала Айра.
— Знаю. Поэтому и говорю сидя.
Она осталась стоять — но у стола, не у двери.
— Такой дом не закрывается, — продолжил он тем же голосом. — Дейнов учили с детства видеть такую кровь, как ваша, — ту, что Совет велит изымать. Узнавать её по повадке, по мелочам, которых человек сам за собой не знает. Этим Дом и служил: искал. Находил. Брал. Передавал.
— Передача на уточнение статуса. — Слова легли на стол, как чужие монеты. — Я читала эту строку. В старых бумагах, которых мне читать не полагалось.
— Значит, вы знаете, как это пишется.
— А как это было на самом деле?
— Никто не уточнял статусов. — Глаз он не отвёл. Голос он держал — так держат рану. — Уточнённых не бывает. Бывают переданные.
— Куда?
Ответил он не сразу, и пауза вышла не из заготовленных: просто молчание, в котором лампа тянула его тень через весь стол.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Я искал ответ — в записях рода его нет: Дейнам не сообщали. Собакам не докладывают, куда хозяин девает дичь, — собака должна гнать. Четыре поколения: ни один не знал. И ни один не спросил.
Тут бы вставить что-нибудь лёгкое. Не вставилось.
Он подправил фитиль. Света не прибавилось.
— У Дома был артефакт. Родовой, старше имени: камень в оправе. Его прикладывали к коже — и он запечатывал канал, которым кровь отдаёт дар. Наглухо. Человек жив, помнит всё. Зовёт нить — нить не приходит. Запечатанный. Так и брали таких, как вы: вся наука Дома — подойти на длину руки. — Он помедлил. — Вы со своей подругой — вы рассказывали — сделали обратное: дыру в её узоре закрыли, чтобы жар шёл. Камень закрывал, чтобы не шло ничего.
— Заплатка.
— Дому чинить в голову не приходило. Дом только запирал.
— Где он сейчас?
— В родовом хранилище лежит оправа. Пустая. Камень пропал давно — дольше, чем я живу.
Больше он про это не сказал, и Айра не спросила.
— Совет об этом не знает. Для Совета камень цел, а печать не разбирала, чья кровь: Дом мог запечатать любого из них. Потому с Домом Дейн считаются, потому он сидит в Совете и подписывает то, что подписывает. В день, когда попросят предъявить камень... — Он не договорил. — Теперь вы знаете, чего у меня нет.
Она стояла у стола и складывала. Человек, под чьей рукой она этой ночью пойдёт в темноту, держался в Совете на пустой оправе — как она держалась в этих стенах на чужом Знаке. Два самозванца на одну академию. Богато живём.
— Вы не спросили, зачем я вам это говорю, — заметил он.
— Я учусь.
— Заметно. — Он встал. — Тогда отвечу на незаданный: чтобы этой ночью, стоя у двери с распущенным швом, вы знали, что стоит у вас за спиной. Не кто. Что.
— В тридцати шагах.
— В тридцати шагах.
— Похоже на поддержку.
— Это расстановка.
— Понятно. Поддержка.
За весь вечер он не назвал её никак — ни по имени, ни адепткой. Имена у них теперь водились, но лежали по карманам. Не для рабочих ночей.
Дверь за собой она прикрыла без звука — и уже на лестнице сообразила, что не пересчитала ни выходов, ни шагов. Впервые за зиму. Возвращаться и пересчитывать она не стала.
Окно иллюзорной кафедры ещё горело — жёлтое, прилежное. Человек за ним дочитывал свою зиму.
Без глупостей, Айра.
Глава 32. Ловля
Глава 32. Ловля
Тай храпела.
Храпела она старательно, с душой, выводя носом такие рулады, что не поверить в этот сон было невозможно. Айра и не поверила: настоящий храп Тай она знала наизусть — он был тише, честнее и без художественной отделки.
Спи. И совесть твоя пусть спит. Уговор есть уговор.
Одевалась она в темноте, на ощупь, как одевалась всю жизнь: тёмное, мягкое, ничего, что звенит. Отмычки остались лежать — сегодня двери открывала она сама, самое странное в её новой жизни. У порога тепло комнаты кончилось, как отрезали. В спину, сквозь храп, пахло корицей.
Дверь она прикрыла на выдохе, без щелчка. Храп за дверью на секунду прервался — и возобновился с удвоенной убедительностью.
Академия спала чутко, вполглаза — как спят те, кому есть что прятать. Сторожа с фонарём Айра переждала в тени лестницы — по старой памяти, хотя имела полное право идти. Права у неё теперь были. Привычки остались прежние, и она им доверяла больше.
Ночь стояла морозная и удобная: без луны, со снегом, уставшим скрипеть. У стены архива, в чёрном углу между контрфорсом и поленницей, ждали двое. Брека она узнала по неподвижности: так, кроме него, не умел стоять никто — будто человека здесь нет, а есть ещё один контрфорс. Верена — по всему остальному.
Одет он был в тёмное, одолженное, на размер больше, и походил в нём не на ночного лазутчика, а на подростка, добравшегося до отцовского шкафа. Очки он, подумав, снял и держал в кулаке — жертва, о размере которой Айра могла только догадываться.
Посты Айра проверила по дороге — глазами, не сбавляя шага. Под окнами архива, в тени, стоял вчерашний парень с Клинка — тот, что сдался на половину доли. Он узнал её и сделал единственное, что дозволялось на посту: моргнул. Со значением. Айра моргнула в ответ: услышано, Тай взыщет. Второй, на нижней площадке дальней лестницы, не шевельнулся вовсе — возможно, из усердия, возможно, уже примёрз. Утром выяснится.
Брек поднял два пальца: посты стоят. Потом один: тихо.
Верен понял это по-своему. Он наклонился к Айре и зашептал торжественно:
— Друзей у меня, честно говоря, немного. И то, что вы позвали меня туда, где будут вязать и, возможно, бить человека, — это для меня большая честь. Спасибо.
— Не за что, — сказал Брек, не оборачиваясь. — Молчать.
У Айры дрогнул угол рта. Это был весь комментарий, который она себе позволила.
Работали молча. Сперва замок — старый знакомый: уступил без спора и остался незапертым. Потом — шов, которым декан на ночь зашивала архив. Для чужих глаз его на двери не было вовсе, и Айра позвала тьму. Та отозвалась по-всегдашнему неторопливо: мир ушёл за стекло, ночной гул стих, и шов проступил на створках узлами — до последней петли, до последнего оборота нити. Дальше распускала она сама — не спеша, в том же порядке, в каком вязали, как однажды этой зимой. Только сегодня в конце не стала затягивать за собой. Просто отпустила.
Тьма соскользнула сама, взяв обычную мзду: глаза засаднило, за ухом коротко позвенело и стихло. По меркам этой зимы — терпимо.
Узлы разошлись, и дверь перестала быть запертой. Осталась — прикрытой.
Приглашение было готово. Оставалось не занять в нём лучшее место самой.
Брек с Вереном втянулись в приоткрытую створку и разошлись по своим темнотам: Брек — вниз, к дальней лестнице, Верен — на верхнюю галерею ярусов.
— Мне туда, — шепнул он без всякого огорчения. — Я там, считайте, живу. И Мортимер меня терпит.
Айра уже взялась за дверь, когда из галереи, от поворота, отделилась тень и подошла — беззвучно для человека, которому по должности полагается скрипеть креслом.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.