Друиды молчали, осмысливая услышанное. Каждый из них знал легенды о древних силах, заключённых в камне и земле. Силах, способных расколоть континенты и осушить моря.
— А если мы не остановим его? — спросил Кернунн.
— Тогда он найдёт другой способ умереть, — ответил Мерлин. — И этот способ может оказаться ещё более разрушительным.
Архидруид снова погрузился в видения. Картины будущего мелькали перед его внутренним взором — десятки возможных путей, сотни вариантов развития событий.
— Вижу пламя, поглощающее леса, — говорил он. — Вижу море, окрашенное кровью. Вижу небо, затянутое дымом сожжённых городов. И среди всего этого — его, всегда его, идущего вперёд по трупам врагов и друзей.
— Он так силён? — прошептала Бригантия.
— Его сила не в мече, — пояснил Мерлин. — Его сила в отчаянии. Человек, которому нечего терять, способен на невозможное. А Крид потерял всё ещё тысячи лет назад.
— Тысячи лет? — удивился Таранис.
— Он старше наших орденов, старше наших богов. Свидетель падения титанов, участник войн, о которых мы знаем только из преданий. Его память хранит секреты мёртвых цивилизаций.
Мерлин открыл глаза и обвёл взглядом собравшихся.
— Но у нас есть преимущество. Мы знаем эту землю лучше, чем он. Британия — наш дом, наша крепость, наша сила. Здесь каждый камень, каждое дерево служит нам.
— Что ты предлагаешь? — спросил Калгак.
— Собрать все племена. Каждого воина, способного держать оружие. Каждого мага, знающего хотя бы одно заклинание. Мы должны встретить его объединёнными.
— Племена враждуют между собой, — возразил Кернунн. — Ицены не станут сражаться рядом с бригантами, а силуры не доверяют ордовикам.
— Тогда заставим их, — жёстко сказал Мерлин. — Покажем видения того, что случится, если Крид победит. Пусть увидят пепел на месте своих домов, кости на месте своих детей.
Архидруид взмахнул рукой, и воздух наполнился образами. Друиды увидели пылающие деревни, где раньше смеялись дети. Увидели поля, усеянные трупами, вместо золотых колосьев. Увидели себя, распятых на крестах вдоль римских дорог.
— Вот что ждёт нас, если мы не объединимся, — сказал Мерлин, и образы исчезли.
— Хорошо, — кивнул Калгак. — Но как нам сражаться с его чудовищами? Наши разведчики докладывают о волках размером с лошадей, медведях с металлической шкурой, людях-зверях, не знающих страха.
— У нас тоже есть союзники, — улыбнулся Мерлин. — Духи леса, которых он потревожил своим вторжением. Звери земли, которые помнят древние договоры. Стихии, готовые служить тем, кто знает их истинные имена.
Он поднял посох — древний дуб, пропитанный магией веков.
— Призовём Великого Оленя из Калибернского леса. Разбудим Белого Дракона, дремлющего под Сноудоном. Откроем врата, за которыми ждут воины из Потустороннего мира.
— Это опасно, — предупредил Таранис. — Некоторые из этих сил служили нам тысячи лет назад. Мы не знаем, останутся ли они верными.
— У нас нет выбора, — ответил Мерлин. — Крид не даст нам времени на раздумья. Его армия уже движется на север, подчиняя племя за племенем.
— А сам он? — спросила Бригантия. — Где сейчас Крид?
Мерлин снова закрыл глаза, проникая взором сквозь туман и расстояние.
— В своём городе мёртвых. Некрополисе, как он его назвал. Место пропитано тёмной магией, где живые служат мёртвому, а мёртвые правят живыми.
— Можем ли мы ударить по городу? — предложил Кернунн.
— Нет. Он защищён рунами и охраняется созданиями, которые не спят и не устают. Нам придётся ждать, пока он сам не выйдет в поле.
— Тогда где мы дадим ему бой? — спросил Калгак.
Мерлин задумался, мысленно проходя по карте Британии. Нужно было место силы, где древняя магия острова была сильнее всего. Место, где земля сама станет союзником.
— Стоунхендж, — сказал он наконец. — Там, где стоят камни, поставленные первыми людьми. Там земля помнит времена, когда боги ходили среди смертных.
— Стоунхендж далеко на юге, — возразил Таранис. — Крид может не дойти туда.
— Дойдёт, — уверенно сказал Мерлин. — Я позабочусь об этом. Оставлю ему знаки, которые приведут именно туда.
Архидруид поднялся и обошёл каменный круг, касаясь посохом каждого мегалита. Камни отзывались на прикосновение, излучая слабый свет.
— У нас есть месяц, может быть, два, — сказал он. — Крид не торопится. Он методично подчиняет юг острова, превращая людей в рабов, а поселения — в крепости.
— Что нам делать в это время? — спросила Бригантия.
— Готовиться. Собирать армию. Плести заклинания. И молиться богам, чтобы они дали нам силы для того, что предстоит.
Мерлин остановился у центрального камня и положил на него обе руки.
— Клянусь землёй и небом, водой и огнём — Крид не пройдёт дальше Стоунхенджа. Либо он падёт там, либо падём мы. Третьего не дано.
Друиды один за другим подходили к камню и клали руки поверх рук Мерлина. Древняя клятва связала их узами крепче крови, сильнее смерти.
— Орден Дуба призовёт лесных духов, — сказал Калгак.
— Орден Воды разбудит русалок и водяных, — добавила Бригантия.
— Орден Зверя соберёт всех четвероногих, что служили нашим предкам, — пообещал Кернунн.
Один за другим жрецы называли свои вклады в будущую битву. Стихийные духи, мифические создания, древние магические артефакты — всё это должно было сойтись в одном месте, в один час.
— А я, — сказал Мерлин, когда все высказались, — разбужу саму землю. Стоунхендж станет не просто полем битвы, а живым существом, сражающимся на нашей стороне.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Туман сгущался, укрывая холм Тор непроницаемой завесой. Но друиды не расходились — им предстояло провести всю ночь в ритуалах, скрепляющих союз орденов.
— Один вопрос, Мерлин, — сказал Калгак, когда остальные начали готовиться к церемонии. — А что, если мы проиграем? Что, если даже объединённые силы Британии не смогут остановить его?
Архидруид долго молчал, глядя на звёзды, проступающие сквозь туман.
— Тогда мир изменится навсегда, — ответил он наконец. — Эпоха магии закончится, наступит время железа и огня. Люди забудут о богах и станут поклоняться машинам.
— И это плохо?
— Не знаю, — честно признался Мерлин. — Может быть, человечеству пора расстаться с прошлым. Может быть, Крид — не разрушитель, а освободитель.
— Тогда зачем мы сражаемся с ним?
— Потому что это наш долг. Мы — хранители старого мира, и должны защищать его до последнего вздоха. А там… пусть боги решают, кому суждено победить.
Ночные ритуалы начались с восходом луны. Друиды пели древние песни, вызывая духов земли и неба. В каменном кругу появлялись тени — призраки воинов, погибших в далёких битвах, души зверей, принесённых в жертву на алтарях, духи деревьев, срубленных захватчиками.
— Слышите ли вы нас, древние? — взывал Мерлин. — Видите ли опасность, грозящую нашей земле?
Тени шевелились, отвечая беззвучными голосами, которые слышали только посвящённые.
— Поможете ли вы нам в последней битве?
Ответ пришёл волнами света и тьмы, пронёсшимися по кругу. Духи дали согласие, но поставили условие — битва должна быть честной, без обмана и коварства.
— Будет честной, — пообещал Мерлин. — Сила против силы, магия против магии.
Рассвет застал друидов в состоянии глубокого транса. Они видели сны о будущем — битвах, которые ещё не случились, героях, которые ещё не родились, мирах, которые ещё не существовали.
И во всех этих снах была одна константа — высокая фигура с мечом в руке, идущая через кровь и пепел к неведомой цели.
Крид приближался. И Британия готовилась встретить его во всеоружии.
Глава 2
Весна пришла в Британию раньше обычного. Снег растаял за неделю, реки вышли из берегов, а в лесах зазеленели первые листья. Но Крид не обращал внимания на пробуждение природы. Его внимание было сосредоточено на картах, разложенных на столе походного шатра.
