Что я такого делал? О, всё просто. После возвращения из орочьих земель отдохнуть я смог лишь пару дней — очень уж быстро завертелась карусель подготовки к грядущей осаде. Меня попытались припрячь к разведке, к патрулям, к тренировкам бойцов, ещё к чему-то… ну а я, откровенно устав после выматывающего лесного марафона, послал всех к демонам. Учитывая моё специфичное положение в крепости — имел право. Барону я неподконтролен, контракта с ним я не заключал. С гвардами у меня отношения коллег и товарищей, я стараюсь к ним прислушиваться, но, опять же — приказывать напрямую они мне не могут. По сути, я всего лишь свободный наёмник, решивший остаться в крепости и помочь родине.
Правда, и просто ходить вокруг, пинать балду, пока все остальные усиленно работают и готовятся встречать гостей, мне не позволяли остатки совести. Особенно учитывая мои возможности.
Поэтому я решил совместить приятное с полезным. Орки только-только подходили к границе леса. Там им понадобится ещё пара дней на подтягивание растянувшейся армии и обозов, а потом ещё какое-то время на путь от границы до Лепестка. Я в одиночку преодолел это расстояние за считанные часы, но одно дело — развитый и выносливый воин-одиночка заметно выше среднего уровня, да ещё и с солидной помощью со стороны магии, и совсем другое — огромная армия с обозами. Допустим, у них это займёт дня четыре.
Итого, у меня была примерно неделя, чтобы при помощи своей скрытности и массовых заклинаний попробовать немного проредить гигантскую орочью орду и чуток уравнять шансы. Ну и, конечно, набрать себе лишний уровень, а то и парочку.
И, честно говоря, моя эффективность в деле сокращения орочьей популяции в итоге испугала даже меня самого.
Подбираться во время ночных стоянок было опасно — сигнальные заклинания опутывали всю армию, мгновенно сообщая о незваном госте ещё до момента моей атаки. А вот днём, во время марша, можно было спокойно подкрасться поближе, сливаясь с тенями — соответствующее заклинание в комплексе с выросшей скрытностью скрывало меня практически от всех взглядов. Ну а дальше уже отработанная связка: швырнуть Вьюгу в движущееся зелёное море, и тут же, нырнув в Реку теней, рвануть, сверкая пятками. Учитывая мощь заклинания и плотность потока — пять-шесть трупов гарантированы, да ещё столько же раненых, которых надо подлечивать, неизбежно замедляя движение части потока.
Первое время орки высылали мне вслед погоню. На второй день поняли, что это бесполезно — от погони я либо уходил, либо, если она растягивалась или изначально была не особо большой — вырезал подчистую. Пораскинув мозгами, орки оттянули обычные патрули — всё равно от средних разведчиков толку было мало. Вместо них вокруг армии теперь постоянно курсировали агемы — пятёрки мощных бойцов, с частью из которых даже я не факт, что справлюсь. А уж одновременно с пятёркой — и вовсе без вариантов. Вот только полноценных и слаженных агем было довольно мало: таких элитных бойцов в каждом орочьем клане — по пальцам пересчитать. Остальные же патрули были сформированы из части сильнейших разведчиков с приданными им в усиление магами. Последние должны были находить и выбивать меня из невидимости… в теории.
Вот тут мне пригодился параметр интуиции. Рос он медленно, но последнее время его сигналы вышли на тот уровень, когда я уже мог более-менее надёжно их понимать. В итоге, обходя полноценные агемы десятой дорогой, я выходил на слабаков (относительных, разумеется), издалека определял, кто в патруле маг, способный меня вычислить (обычно интуиция давала наводку достаточно издалека) — и убивал его, не приближаясь близко, Молнией или Ледяной стрелой. Дальше, не отвлекаясь на оставшихся без магического прикрытия орков, прорывался к мягкому подбрюшью армии, вновь кидал Вьюгу — и уносился прочь.
Случались, конечно, и осечки. Несколько раз интуиция ошибалась (или же в патруле изначально было несколько магов); пару раз я натыкался на достаточно опытных орков с развитым сопротивлением молнии или защитными артефактами (поэтому я предпочитал всё же использовать более надёжную в этом плане стрелу). Ещё был случай, когда я самым постыдным образом промахнулся мимо мага. Иногда банально не получалось подобраться достаточно близко — некоторые маги, способные себе это позволить, заливали всё вокруг на сотни метров светом от десятков светлячков, вышибая возможных противников из теневого мира загодя. В таких случаях приходилось отходить (а то и убегать) и вновь кружить вокруг неповоротливого тела армии, как надоедливый комар вокруг сонного человека.
Но всё же, всё же…
Три бессонных дня и ночи я держался только на кураже и Компенсации сна. В среднем выходило примерно три результативных наскока днём (с учётом побега, восстановления маны, передышки и возвращения обратно, но зачастую с совершенно другой стороны). Ночью, чтобы не бегать туда-сюда к замку, я вновь медитировал, заполнял накопители (один я одолжил у Римана, второй — у барона), немного отдыхал, а после — вновь выходил на охоту, но уже не на конкретные лагеря, а на чересчур смелые патрули.
Финальный налёт я устроил максимально нагло: наплевав на сигналки, проскользнул к мгновенно проснувшемуся лагерю, швырнул Вьюгу в выскакивающих из палаток орков, да ещё и поставил посреди разыгравшейся метели Ледяную стену — пусть она и была хрупкой и низенькой, всего по колено, но этого было более чем достаточно, чтобы споткнуться и задержаться внутри заклинания чуть дольше чем надо. И теперь я, пусть и не чуял за собой погони, но всё равно крайне торопливо улепётывал обратно к Лепестку. Своих целей я добился.
Интерфейс врать не мог — согласно его показаниям, за трое суток я грохнул восемьдесят семь орков. А нет… восемьдесят восемь. Кто-то из сегодняшних жертв не дождался помощи целителя. Много это или мало?
Ну, для меня — мало. Честно говоря, по ощущениям, количество жертв должно было перевалить за две-три сотни. Но… всё же, Вьюга — не самое оптимальное для таких целей заклинание. Сопротивление холоду есть у каждого второго орка даже среди гражданских. Что уж про воинов говорить? И пусть даже заклинание прокачанное, пусть я временами ещё и перегружал его, вливая в него полуторный, а то и двойной объём маны — но всё же слишком много орков умудрялись за счёт хорошего сопротивления выползти из зоны действия заклинания и потом дождаться помощи. Вот если бы у меня было что-то подобное, площадное, но из других стихий… вот тогда могло бы и две, и три сотни выйти в итоге.
Но имеем, что имеем.
Тем более что по оценкам — как моим, так и других разведчиков, орков было тысяч эдак восемь-девять, то есть за считанные три дня я сократил численность орды на целый процент. Да, немного. Но зато в одиночку!
Второй моей целью было поднять уровни — и это, опять же, получилось с лихвой. В минимальном варианте мне нужен был хотя бы один, но по итогам марафона вышло целых два. Жаль, конечно, что за массовые заклинания опыт сильно урезается — если бы я каждого из этих орков убил лицом к лицу, в честной драке, то спокойно мог бы и четыре-пять уровней поднять.
Но, опять же, имеем, что имеем.
Третья цель изначально целью не была — поскольку у меня были большие сомнения, что всего один человек может повлиять на такую толпу разумных. Но, если судить по ощущениям, у меня получилось неплохо так затормозить движение орды и выиграть лишний день на подготовку — и себе, и всем остальным людям в Лепестке, и возможному подкреплению. Хотя не исключено, что я просто льщу себе, и на самом деле орки безотносительно меня двигаются медленнее, чем могли бы. Силы экономят или лошадей в обозах берегут… демоны их знают.
* * *
— Эге-гей! Герой вернулся! — радостно заорал Сорока, стоявший у одного из проломов в остатках крепостной стены Цагатта и что-то объясняющий паре хмурых мужичков с лопатами в руках. Махнув рукой, подзывая поближе, он перешёл на заговорщицкий шёпот. — Сколько?
— Восемьдесят восемь, — я хлопнул гварда по ладони, устало улыбнувшись.
