Потом, наконец, я почувствовал его, вторую половину моего «я», своего зверя, свою вторую ипостась. Однако воспоминания о том, как я вернул её, не спешили посещать меня. Всё глушила жажда, которая становилась всё более невыносимой с каждой минутой.
Все органы чувств заметно обострились, что позволило мне почуять запах воды. Немного отдающей болотом, но такой желанной пресной воды. Ноги были словно не мои, и, еле поднявшись, шатаясь, словно пьяный, я шёл в сторону, куда вело обоняние. Минут через десять я вышел к маленькому пруду. Мне оставалось только порадоваться, что организм ашрианцев невосприимчив к большинству вещей, от которых так страдают остальные расы. В том числе я мог напиться из этого пруда, не боясь отравления или расстройства желудка.
Утолив жажду, я нырнул в пруд целиком, желая смыть с себя кровь и грязь и просто освежиться в надежде, что мозги начнут работать как надо. И снова я порадовался тому, что не эромаец. Потому что в противном случае, я бы околел за минуту. Но мой организм быстро и привычно перестроился, и ледяная вода стала ощущаться чуть холодной. Это позволило мне вдоволь наплескаться, как следует отмыться.
Купание взбодрило меня, наполнило энергией тело. Следом вернулись воспоминания. Я вспомнил всё. Прошлый день, полный потрясений и открытий, и то, как вернулся ко мне мой зверь. Вспомнил Эллу. Её гибкое стройное тело в моих руках, нежные губы и сладкую мягкость рта. Её руки в моих волосах и на моём теле. Аромат волос и сводящие с ума стоны. Жар её тела и те невероятные ощущения от нахождения внутри неё. Острое наслаждение от каждого прикосновения, которое казалось самым правильным, что было в моей жизни. Никогда я не чувствовал такой эйфории, как в те мгновения, что был близок с девушкой. И потому экстаз, испытанный мной в момент пика, словно вышвырнул на какое-то мгновение душу из тела.
Тогда-то я и увидел его, камень, в котором была заключена моя сила и вторая сущность. Та часть меня, к которой я тянулся бессознательно во сне и наяву. Рук или ног я не ощущал, и просто потянулся к потерянной половине себя, как мог. В следующий миг вернулся в своё тело, и накатила боль. Дикая. Невыносимая. Лишающая разума. Тело словно выворачивало живьём наизнанку. И тут пришло ощущение связи с моей второй ипостасью. Именно это приносило боль. Обращение. Неестественно медленное, так как кристалл-тюрьма моего зверя не желал его отпускать.
Но наша врождённая связь была сильнее. Мы снова стали едины. Только моя вторая ипостась была настроена отнюдь недружелюбно. Зверь был голоден, он был в ярости. Он жаждал крови. И я не знаю, каких Богов благодарить, что в последний момент мне удалось его чуть придержать. Как сквозь туман помню лицо Эллы, её огромные глаза, полные ужаса, и голос, зовущий меня с отчаянием. Последним усилием угасающей воли бросился к окну, а потом чернота с проблесками отвратительных воспоминаний.
Воспоминаний, которые сейчас впивались в мозг, вызывая дурноту. И когда особенно реалистичная картинка кровавой расправы предстала перед глазами, меня вырвало. Кровью. И ещё долго желудок сводили спазмы. Когда наконец отпустило, я прополоскал рот водой и глянул на небо, которое начинало светлеть. Скоро рассвет.
Я плохо знал Бранмер, просто не видел смысла изучать город, если нет возможности из него сбежать, а защитные купола окружающие города эромайцев, лишали такой надежды. Но всё же бегло глазами карту пробежал. И потому понял, я похоже нахожусь в крошечном лесочке, находящемся рядом с районом, где проживали беднейшие из эромайцев. Где относительно этого места находился дом Эллы, я представлял очень смутно. Но помимо этого, у меня была ещё одна весомая проблема. Я был голым. У меня с собой не было даже клочка какой-нибудь тряпки. А голый мужик, идущий по городу, просто не может не привлечь внимания. Что же, похоже к списку моих «достоинств» добавится ещё и воровство.
Минут двадцать ушло, чтобы добраться до жилых домов, ещё десять — добыть одежду, которая больше напоминала половые тряпки. Специально взял самую убогую, хоть и эромайцы, но бедны настолько, что даже жаль становится.
Узкими улочками я брёл, лишь примерно придерживаясь нужного направления, надеясь выйти к знакомым местам. В пути меня настигли мысли: а стоит ли возвращаться? Возможно, после случившегося Элла меня и не ждёт. Очевидно же, я снова напугал девушку до ужаса. Есть даже вероятность, что там меня уже поджидает патруль Дознавателей. Но какая у меня альтернатива? Куда ещё мне идти? Из города мне не выбраться, да и Эллу увидеть ещё хоть раз хотелось до боли в груди. Объясниться. Рассказать, что не хотел ей зла и всё это вышло случайно. Сказать, как сожалею о случившемся.
И вот он, дом Эллы. За размышлениями, я даже не заметил, как добрался. Не понял даже, как нашёл верное направление. А главное, никто по дороге не обратил внимание на меня.
Позвонил в дверь и стал ждать, чувствуя, как колотится сердце в груди от волнения. Было страшно. Я не знал, как меня встретят.
— Кай, — тихо, почти шёпотом произнесла Элла, отступая назад.
Выглядела девушка измождённой и усталой. Видимо, не спала всю ночь. Я пытался поймать её взгляд, но она упорно отводила глаза.
— Элла, — позвал я.
— Кай, это и правда ты? — с нотками недоверия прозвучал голос Эллы.
— Я, — ответил просто.
В следующий миг Элла подлетела ко мне и щёку обожгло от удара. Бездна! А сил у неё порядком. Приложил руку к пылающей щеке, вопросительно глядя на девушку. Но она, ничего не объясняя, просто крепко обняла меня.
— Господи, Кай! — в голосе звучали слёзы. — Этот монстр ночью… Я не знала, что и думать. Испугалась безумно. Где ты был, чёрт возьми?
Слова девушки вогнали меня в ступор. Что за странные вопросы? Она же сама всё видела!
— Элла, — произнёс я, осторожно отстраняясь, — я и есть тот монстр.
АНИЭЛЛА
Много часов я потратила на шаткое самоубеждение, желая сохранить остатки своего душевного спокойствия. Или рассудка? Было легче поверить, что это была иллюзия, жестокая игра сознания, галлюцинация, — да что угодно! — чем в то, что Кай превратился в жуткое чудовище. Даже мысль, что монстр унёс его, и то не так ужасала, хоть и причиняла жгучую боль.
И вот он произнёс роковые слова, разбивающие вдребезги все мои хлипкие надежды. Руки сами опустились, я отступила назад в нежелании верить в это.
— Нет, — всхлип сам вырвался из груди.
Сколько слёз я выплакала за последние сутки? Месячную норму? Годовую?
— Элла, успокойся, — попросил парень, — это я, Кай.
— Это уже не ты, — просипела я, задыхаясь.
И правда, вроде бы тот же Кай, знакомый до мельчайшей чёрточки, но вместе с тем иной. Вначале на пике эмоций я ничего не заметила, но сейчас, присмотревшись, буквально кожей ощутила эти изменения. Ауру незримой мощи, говорящей, что внутри него дремлет чудовище. Кошмарный монстр, чуть не убивший меня накануне.
Стоящий напротив парень заметно ссутулился, поник. Какое-то время он смотрел в пол, но потом поднял на меня умоляющий взгляд. Но сейчас на меня это не подействовало. Было слишком больно, ужас в памяти был чересчур свеж.
— Ты пытался меня убить! — с нотками истерики крикнула Каю в лицо. — Я поверила тебе, как не верила никому уже очень давно, а ты хотел меня убить!
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Элла, — подавленно отозвался ашрианец.
— Ты. Пытался. Меня. Убить, — раздельно и жёстко произнесла я.
— Не я, — отчаянно помотал Кай головой, — моя вторая ипостась. Я наоборот, как мог, сдерживал зверя. Прошу, поверь мне.
Так мы и застыли, глядя друг другу в глаза. В памяти всплыл тот момент, когда глаза чудовища на миг стали уязвимыми перед тем, как он бросился в окно. Мне так хотелось поверить ему! Сердце обливалось кровавыми слезами. Я любила его, и вместе тем меня безумно пугало то чудище, что жило внутри него.
— Элла, я всё тот же, — тихо и тоскливо произнёс Кай, не отводя печального взгляда. — Прими меня, как я принял тебя.
