Дальше, на внешней, самой слабенькой линии заграждений, оставлены проходы. Там будут установлены Трубочки — так их бойцы назвали. Да, обыкновенный короткий отрезок железной трубочки в который, с одной стороны, забита деревянная пробка с торчащим из неё кованым гвоздём. Установка трубочки — минутное дело. Боец каблуком вбивает в землю штырь с ограничителем, вытаскивает его, а в сформированную лунку нужной глубины и диаметра, опускает Трубочку. Потом остаётся бросить туда спичку и винтовочный патрон, а торчащий над землёй конец пули прикрыть пучком травы.
Когда Тварь на пулю наступит, спичка сломается и патрон ударит капсюлем по гвоздю. Как минимум — простреленная лапа, а если повезёт, то и тяжёлое ранение в брюхо или в башку.
На выходе из проходов вырыты волчьи ямы с кольями на дне.
Вторая линия заграждений, где колья вкопаны посерьёзней, снова снабжена сигналками, Трубочками и частично — негаторами, а вот на третьей полосе, что в тридцати саженях от заставы, вдоль всей линии заграждений установлены уже более солидные артефакты.
Довольно мощные мины и сюрпризы: Молнии, Поглощение Материи и уже сплошная цепочка негаторов, дистанционно перекрывающих друг друга.
Негаторы магии установлены вовсе не случайно. После того, как мы встретились с Тварями, которые обладают магической защитой и могут создавать ментальные атаки — они стали необходимы.
Работа была проделана нешуточная, и она до сих пор продолжается, но уже по остаточному принципу. Мы теперь минируем ближайшие подходы к стенам, по мере изготовления новых мин — артефактов.
Стены и башни погранзаставы укреплены по второму разу и на них навешено ещё больше Щитов и оберегов.
В какой-то степени на заставе все выдохнули. Никогда ранее такие меры и в таком объёме никем не предпринимались, и это рождало в людях уверенность — мы выстоим!
* * *
Несомненно — забота о состоянии погранзаставы дело нужное и архиважное, но у меня остались вопросы под Куполом.
Передохнув после рейда и всё хорошенько обдумав, я зацепился за интересное наблюдение, которому сначала не придал значения:
— Викентий Константинович, а вы знаете — прокол Второго Купола вовсе не так далеко от Ямы. И я могу это доказать! — найдя ротмистра в кабинете я тут же огорошил я нашего начальника, придумав по этому поводу крайне интересную тактическую операцию и подготовил основания для её проведения.
— Попробуйте меня удивить, — прищурился Удалов, отодвигая документы, в которых я успел увидеть столбцы цифр.
— Всё дело в векторе направления! — попытался я донести до начальника заставы выжимку своих наблюдений, но встретил непонимание, — Если бы прокол Второго Купола был далеко от нас, то магический фон наверняка бы рассеялся и тянулся ко мне со всех сторон или был бы размыт, а тут — прямо фарватер какой-то вырисовывается! Эм-м-м, как бы ещё понятней объяснить? Давайте, нарисую?
— Не стоит. Я понял, — кивнул ротмистр, — Как вы думаете, насколько этот прокол далеко от точки вашего Пробоя?
— Можно же посчитать! Элементарная геометрическая задачка.
— Будьте так любезны.
— Так легко — дадите бумагу и карандаш? — азартно спросил я, и тут же получил желаемое, — Я стоял спиной к Куполу, поток пёр градусов с сорока — сорока пяти, и если мы построим треугольник то… Семь — семь с половиной вёрст левей, и мы окажемся где-то близко от точки Прокола, почти напротив неё, — подвёл я итог своим вычислениям. — Там и пробьём Купол в следующий раз!
— Интересное решение. Я думал, вы собираетесь зайти с Ямы и пойдёте под Куполом. А вы — Пробой Купола на новом месте!
— Зачем сложности, если нам важен результат? По степи мы семь вёрст шутя пройдём, а вот под Куполом — вряд ли. Можем не потянуть.
— Логично, но оказывается, у меня есть косность мышления, — признал ротмистр, отчего я его зауважал, — Отчего-то такой финт мне никак самому в голову не пришёл. Думал, вы всё-таки зайдёте через Яму. Ну, ладно. Сколько магов вам потребуется под Куполом? Больше трёх магов и десятка солдат я вряд ли готов с вами отправить. Сами понимаете, какая на мне ответственность, если что-то пойдёт не так, — тут же опустил он мою оценку на прежнюю величину.
Похоже, я не ошибусь, сказав, что мне только что прямым текстом дали понять, что лично моя смерть заставу не сильно обескровит и на карьере Удалова особо не скажется… А вот за трёх погибших Одарённых с него могут спросить.
Пу-пу-пу… Вот так и теряем мы веру в людей… А я-то губу раскатил, посчитав ротмистра в друзьях.
— Надеюсь, вы найдёте других исполнителей на этот смертельный номер, — холодно заметил я, собираясь уйти.
— Я хотел предложить вам выйти вместе со мной, и не более того. Вы и я. Мы же справимся вдвоём? — ещё раз изменил Удалов моё мнение о себе.
Так… Или я что-то перестаю понимать, или ротмистра штормит. Хотя с виду, он вроде трезвый.
Погеройствовать захотелось? Так это он по адресу обратился…
* * *
В рейд к Куполу мы вышли в три десятка при четырёх магах.
Страшновато было оставлять заставу с неполным гарнизоном. Поэтому ротмистр подсуетился. Звеня саквояжем впечатляющего размера, содержимое которого булькало, он отбыл на правобережье и через день в селе на постой встала казачья полусотня.
Их к нам всё равно прислали бы на усиление. Такая практика перед Осенним Гоном вовсе не нами придумана, но ждали мы казаков лишь недели через полторы. А тут их к нам чуть раньше переправили. Случаются же порой такие приятные неожиданности…
С маршрутом мы мудрить не стали. Дорога к Яме протоптана, изучена и обихожена. Дойдём по ней до Купола, а там пойдём налево, не теряя линию соприкосновения из вида. Есть надежда, что наши следопыты обнаружат какую-нибудь зацепку.
У хозяйственников мы забрали две подводы с возничими. Сейчас телеги загружены водой, боеприпасами, фуражом и продовольствием. Заодно и вещмешки солдаты туда покидывали и теперь идут налегке — с одной лишь винтовкой, флягой на поясе и патронной сумкой. А мои, с ружьями, так и вовсе свои тяжеленные громыхалки на телегах разместили, но идут рядом и, если приспичит, через пару секунд при оружии окажутся.
— Что-то нашли, — первым заметил ротмистр поднятую вверх руку в авангарде. — Всем стоп! Боевая готовность!
Отряд тут же ощетинился стволами, высматривая цель.
На первый взгляд — опасности не видно. Вокруг солончаковая степь, и лишь шагах в двухстах впереди начиналась сагва**, нынче окаймлённая густой стеной высохшего камыша.
** Сагва — впадина на поверхности земли, затопляемая в период дождей и пересыхающая во время засухи.
Все офицеры, не сговариваясь, тронули лошадок и придав им ускорение понеслись к вышедшему из-за камыша Гринёву.
— Нашёл, ваши Высокоблагородия. Были тут гости. Следы, видимо магией затёрты, но поломанный камыш сам за себя говорит, — доложил боец.
Офицеры пошли изучать следы, а я остался с бойцом.
— Что ещё успел заметить? Сколько гостей было, можешь сказать? — задал я ему вопрос, понимая, что в следах и тех мелочах, где требуются специальные навыки, он меня на голову превосходит.
— Полагаю, десяток, вашбродь, но при сильном маге, а то и двух. И что-то тяжёлое они несли. От некоторых следов впадины до сих пор видны. Глубже других они проваливались, — оправдал Гринёв мои надежды.
— Отчего ты про магов так подумал?
— Мы бы не стали за стеной камыша Купол тревожить, — покачал головой боец из моего десятка, — Случись что, и стрелки не помогут, не видя, куда стрелять, а то и перекрывая друг друга. Тут дюже сильный и наглый маг работал, уверенный в своей силе. Он словно наперёд знал, что со всеми напастями сам справится.
Так-то, да. Я даже сейчас за стеной камыша не рискну открыть Пробой. Вывались оттуда вдруг кабанье семейство, и я один не его потяну. Разве что, накрою их всех Заморозкой, но тогда и зайти в Пробой могу не успеть. Прикинув и так и этак, я молча признал правоту Гринёва.
