— А их количество ты как определил?
— Так полянка там, чуть в стороне имеется. Пусть её и затёрли магией, чтобы следов не оставлять, но вдвоём — втроём такую площадь не вытоптать. Около десятка их было. И все конные. Кусты местами обглоданы, — пояснил следопыт, предваряя мой следующий вопрос.
Мда-а. Следопыты — они такие… Кстати, многие люди, живущие в городах, этот Дар не потеряли. Всего лишь — трансформировали под свои нужды.
Опытный горожанин, не хуже следопыта так свой маршрут построит, что он на работу придёт вовремя и в чистой обуви, и по пути разминется с сомнительными личностями, полицейской облавой, каретами, которые других обрызгают водой из лужи и прочими неприятностями. Пусть кто-то посчитает, что просто повезло, но нет — этот человек попросту наблюдателен, зачастую сам того не сознавая.
Короче — кто под что заточен. Кто-то в степи следы читает, как книгу, а другой в городе себя чувствует, как рыба в воде.
Скажете — это разное. Не соглашусь. Просто каждый привык к своей среде обитания и вросся в неё, воспринимая те знаки и мелочи, которые он видит и понимает, как информацию и нечто, само собой разумеющееся.
* * *
Пробой я устроил примерно в ста шагах от линии камышей.
Подводы и офицерских лошадок возничие отогнали в сторону, найдя в полуверсте от нас низину с неким подобием травы. Понятно, что коней наши хозяйственники овсом накормят, зато потом животинки свежей травкой займутся, не особо нервно реагируя на пальбу и прочие отвлекающие факторы.
Сходу, на звук взрыва, из-под Купола никто не вывалился, что довольно необычно, а стайку шакалов, которую мы дождались через двенадцать минут, бойцы и маги разнесли, как не фиг делать.
— Я пошёл. Как только плацдарм на той стороне организую и Светляк пришлю, заходите, — сориентировал я свою группу проникновения.
Все они снабжены артефактами — фильтрами, которые в прошлый заход отлично себя показали. Я почти угадал, рассчитав их время работы в четыре часа. Замеры показали чуть меньшее время, но это в пределах допустимых погрешностей. Три с половиной часа — тоже не плохо.
Чисто по традиции, я сначала послал в Пробой пару атакующих заклинаний, и лишь потом, воздев всю возможную защиту, последовал сам.
Зря старался.
В обозреваемом пространстве опасностей нет, а вот та штука, что торчит на возвышенности, мне крайне интересна.
Отправил Светлячка сквозь радужную перегородку, дав тем самым знак, что жду группу поддержки.
Удалов, после перехода, на ногах удержался, как и Самойлов, а вот остальные бойцы — нет.
Все четверо на землю опали, как озимые.
— Что тут? — помотав головой, спросил ротмистр.
— Эвон какая кракозябра на холме установлена, — ткнул я пальцем в нужном направлении, пока он свои слезящиеся глаза приводил в порядок.
— Думаете — это то, что мы ищем?
— А есть ещё какие-то варианты? — ядовито осведомился я в ответ.
Даже отсюда, с трёхстах шагов, сложно было не заметить, что этой штуки тут никак не должно было быть.
В самом деле — откуда бы в степи взяться ящику с трубой, направленной на Второй Купол, а тут ещё и Луч помог. Устройство на холме отчаянно загудело и…
Даже с такого расстояния мы увидели, как буквально на полсекунды из ящика вырвался Луч. Яркий и чистый, он ударил куда-то вдаль, и лишь потом, намного позже, до нас донеслась звуковая волна от его попадания.
— Как во время грозы, — с виду спокойно, отреагировал Удалов, — Сначала молнию увидишь, а гром лишь позже можно услышать.
— Тварей вокруг нет, а нам туда надо идти, — пальцем показал я на холм.
— Пошли, — кивнул ротмистр, который, увидев Луч, больше не отрывал взгляд от холма.
— Самойлов, поработай челноком. Раз в пять минут ходи туда-сюда, чтобы Пробой не закрывался, — скорей попросил, а не приказал я десятнику.
Илья Васильевич, хоть и хотел было возразить, но мои резоны понял быстро.
Как никак, а он один из немногих, кто после преодоления барьера на ногах остаётся. Кому, как не ему не давать Пробою закрыться.
— Побежали, — отдал я команду бойцам, срываясь в бег.
Впереди нас ждало незнакомое устройство, и я готов чем угодно поклясться — это артефакт!
Глава 25
Эпилог второй книги
Рассказывать про то, как я сносил Воздушными Кулаками двухсаженные колья, плюющиеся Молниями, а потом отключал сам артефакт, я не стану. Было и было. К тому же, очень скоро меня наверняка такими подписками обложат, что я даже внукам про этот рейд не в праве буду рассказывать.
Немножко повоевали — на моей совести четыре упокоенных шакала и три сайгака.
Главное — этот ящик с трубой мы вытащили, как и пару артефактов его защиты, но их уже чисто под мой интерес.
Несложно было заметить, что около холма валяются трупики ворон в большом количестве. Весьма похоже на то, что убиты они Молниями.
Моментально сообразив, что нашей заставе оно нужно, я тут же пару кольев затрофеил, и пока бойцы этот ящик вчетвером пёрли, мы с ротмистром несли колья, весьма тяжёлые.
К слову сказать, когда я заявил, что такая защита нам самим пригодится и колья мы берём с собой, хотя бы ради изучения, Удалов даже спорить не стал. Крякнув, закинул трофей на плечо и помчался вслед за бойцами, которые тащили к Пробою здоровенный ящик, который умеет, а точней говоря — умел плеваться Лучами, до того, как я его немножко сломал, разрушив пару энергоканалов, ведущих к накопителю.
Выходим.
Три Заморозки — две под Куполом и одна снаружи, которыми я прикрыл новый Пробой, сработали, как надо. Томительных сорок минут ожидания, и Пробой окончательно затянуло, и ни одна Тварь оттуда не вылезла.
Нам сейчас не до трофеев, мутанты и Твари идут лесом — главное уже добыто и из-под Купола вынесено. Теперь доставить бы эти устройства до погранзаставы, а потом передать их в нужные руки — и наша задача выполнена на все двести процентов!
Дальше пусть специально обученные люди и специалисты этими находками занимаются, а политики делают выводы и пишут дипломатические ноты, намекая кому надо про «красные линии». Это уже другие уровни государственности, далёкие от простой и понятной жизни погранзаставы.
— Ну что, поручик, — хрипло проговорил Удалов, сбрасывая металлический кол у кучи трофеев, — Теперь наша застава будет самой защищенной на всем участке.
— Если разберемся, как эти штуки работают, — уточнил я, вытирая пот со лба. — Пока что они больше похожи на дорогие дубинки.
— Все равно лучше, чем ничего. — Ротмистр хлопнул меня по плечу. — А тот ящик с трубой… Интересно, что это такое?
— Не знаю. Но от него просто веет магией, и далеко не самой доброй, — неопределённо помахал я рукой, не в силах подобрать подходящие слова.
* * *
Пока ротмистр составлял рапорт генералу Кутасову, я писал письмо Янковскому.
Внутрь этого письма мной будет вложен ещё один конверт, без имени и адреса, но с Янковским у меня есть договорённость, кому он передаст такой конверт в Воксале в обеденное время. Наш знакомый жандарм уже который год не изменяет своим привычкам, так что высока вероятность, что на этот раз взаимоотношения меж ведомствами произойдут максимально быстро. А текст, текст в том малом конверте простейший: — «Неопровержимые доказательства добыты и в ближайшие два — три дня будут переданы в руки командования».
Нет, дело вовсе не в том, что я не доверяю генералу Кутасову. Опасения лишь в том состоят, что по своей извечной привычки всё засекречивать, надо оно или нет, пограничники опять своевременно не доведут дело до контрразведки, функции которой пусть и плохо, но всё-таки исполняет жандармерия.
И нет, я не стукач, но теперь капитан жандармерии Юрий Васильевич Погорелов будет мне изрядно должен.
