— Подогрей.
Пиромант возмущенно фыркнул, но отказывать не стал.
Раз! — и уже пузыри вовсю бурлят. Куда там электрочайнику!
Яна набросала в кипяток разных травок, встала у меня за спиной и обхватила руками. Пальцы у нее были просто ледяные.
На этот раз Лика завершила ритуал куда быстрее прежнего. Вскоре она поднялась к нам, мы выпили настой и начали собираться в дорогу, но по здравом размышлении решили устроить привал. Ведьм попросту шатало от усталости. Оно и понятно — не их сезон, они с наступлением холодов в полную силу входят.
Напалма эксплуатировать не стали, набрали хворост и развели небольшой костерок. Вода закипала в подвешенном над огнем котелке несравненно дольше, зато отдохнуть успели.
— Сколько сейчас времени? — спросила Яна, раздавая пакетики с картофельным пюре быстрого приготовления.
— Первый час. Тут напрямик не так далеко, должны засветло к машине вернуться.
— Это хорошо.
Хорошо — не то слово. Проходить впотьмах вблизи проклятых развалин не хотелось, даже несмотря на неплохой арсенал, огневую поддержку пироманта и помощь двух ведьм. Да и вообще ночью по лесу лучше не шастать. Сам не заметишь, как куда-нибудь вляпаешься.
Заморив червячка, все расположились вокруг костерка. Я уселся на рюкзак, и на колени мне немедленно опустилась Яна. Тяжело и не слишком удобно, но не прогонять же ведьму, в самом деле!
Интересно только, вот это показное поведение — к чему оно? Чтобы потом отчитаться об эмоциональном контроле исполнителя? Маленький плюсик заработать? Впрочем, а почему бы и нет?
Костер догорел, тогда двинулись в путь. И чем дальше уходили от заблокированного окна, тем легче становилось на душе. И дышалось тоже — легче.
Понемногу интенсивность магического излучения пошла на убыль, лес сделался светлее, вновь начали попадаться животные. Замелькали белки, ввинчивались немыслимыми прыжками в воздух зайцы. Изредка встречались на снегу лисьи следы.
— Ты хоть знаешь, куда идти? — с нескрываемым скепсисом спросил Напалм. — А то заблудимся, на фиг.
— Тут дорога должна быть, мимо нее не промахнемся. А дальше уже по ней. — Я взглянул на компас и кивнул. — Нет, не промахнемся.
И точно — минут через десять лес расступился, и мы выбрались на узкую грунтовку. Как и просека, травой она заросла изрядно, а вот деревьев не было, только изредка попадались высокие кусты. Дорогой точно пользовались. Не летом, летом сюда особо не проедешь, скорее как снег ляжет, так и начинают наст укатывать. Хотя могут и на снегоходы товар перегружать.
Дорогу тут и там пересекали ручьи, иногда приходилось идти через лес в обход глубоких луж. Некоторое время спустя подлесок с правой стороны сплошняком заплели колючие лианы ежовника, но в целом лес как лес.
Похоже, всех серьезных хищников тут повывели, чтобы под ногами не путались, а развалины с тенями специально трогать не стали. Случайные люди по просеке аккурат на дурное место выйдут, а дальше уже как повезет, если умные — обратно повернут, если упорные — там и останутся.
Впереди вновь показалась обширная лужа, я поднырнул под еловую лапу, свернул в лес и зашагал вдоль обочины. А только вышел на небольшую прогалинку, и тотчас в глазах замельтешили серые точки. Я моргнул и потряс головой, взял на изготовку карабин и двинулся дальше, настороженно поглядывая по сторонам.
Возникло ощущение, что мне отводят глаза, я остановился на полушаге и внимательно огляделся, стараясь не останавливать взгляд на чем-то конкретном, а озирая всю картинку в целом. И немедленно одна из невысоких раскидистых елок задрожала, цвет ее зеленовато-голубой хвои сменился на иссиня-черный. А в снегу — россыпь мелких косточек.
Черное дерево, жутко ядовитая тварь.
— Ты чего? — спросил Напалм, заметил черную хвою и предложил: — Спалить?
— Сдурел? — охнула Яна. — Дымом отравимся!
Мне ни о чем таком слышать не доводилось, но тратить время на черное дерево в любом смысле было глупо. К тому же кому, как не ведьмам, разбираться во всевозможных отравах?
Я двинулся дальше, а когда лужа на дороге наконец закончилась, повернул в лес. Уже без четверти три, до вечерних сумерек не так много времени остается. Пока туда дойдем, пока вернемся, а еще ритуал проводить. Можем до темноты не уложиться, а это плохо, очень плохо…
Мы прошли метров пятьдесят или сто, прежде чем пиромант напомнил:
— Ты же говорил, нам по дороге до упора?
Я замер на месте. И точно ведь: по дороге до упора!
Так какого хрена я в лес свернул, да еще совсем в другую сторону?!
Ох ты ж черт…
— Стоп! — вскинул я руку, вытер вспотевшее лицо и перехватил "сайгу". — Возвращаемся по следам к дороге…
— Вот ты гонишь! — не выдержал Напалм.
— Рот закрой и по сторонам смотри, — оборвал я его. — Нас сейчас есть будут. Наверное…
Пиромант вмиг заткнулся и закинул в рот какую-то таблетку. От ведьм повеяло холодом; пусть ничего подозрительного в округе не наблюдалось, они поверили мне на слово.
Проникшись серьезностью ситуации, Напалм перешел в конец нашего маленького отряда к жене, и мы поспешили в обратном направлении. По затылку скользнуло мягкое касание чужого взгляда, я резко обернулся и самым краешком глаза заметил среди деревьев какое-то смазанное движение, но ничего конкретного разглядеть не вышло.
И сразу — движение уже совсем в другой стороне!
Ни хруста снега, ни тяжелого дыхания. Наш преследователь в мгновение ока перенесся на двадцать метров, мелькнул и вновь исчез.
Вера заметила его и повела стволом, но прицелиться не успела.
— Что там? — спросил ее Напалм.
— Не знаю. Ауры не видно.
Я остановился и обратился к колдуньям:
— Дамы?
Ответила Лика:
— Что-то непонятное. Не исчадие Стужи, но и не животное.
— Нечисть?
— Не уверена. Но с такого расстояния не достать. Надо уходить на дорогу.
Мы двинулись назад и, хоть возвращались по собственным следам, каким-то непостижимым образом к дороге не вышли ни через пять минут, ни через десять.
А за деревьями — стремительные движения преследователя.
— Да что за черт?! — выругался Напалм и метнул в лес огненный шар.
Вспыхнуло и опало пламя, высветило нескладную коренастую фигуру с массивной головой, широкой зубастой пастью и длинными когтистыми лапами, всю какую-то при этом полупрозрачную. Миг — и тварь растворилась в лесном полумраке, а выпущенная Верой пуля впустую сорвала кору с соседней сосны.
Я отцепил магазин с картечью, примкнул с зажигательной дробью.
— Что это? — спросила Вера, переводя ствол карабина от одного дерева к другому.
А шуршание когтей о кору уже совсем в другой стороне…
— Лед! — прикрикнул на меня Напалм. — Ты знаешь, что это за гадина?
— Кикимора, — ответил я, досылая новый патрон.
Самому мне с этим созданием сталкиваться в бытность патрульным не доводилось, но рассказов наслушался преизрядно.
Вокруг правой ладони пироманта затрепетало бесцветное пламя, Напалм закрутился на месте и спросил:
— На что она способна?
— "Хищника" смотрел? — вздохнул я, пытаясь собраться с мыслями, но голову словно затянул туман. Сообразить, где именно находится дорога, никак не получалось.
— Ты серьезно?
Вместо меня ответила Лика:
— Очень быстрая, обладает повышенной регенерацией и способностью нарушать пространственное мышление жертв. Это не ментальное доминирование, иной принцип работы. Наши амулеты не помогут, только самоконтроль. Еще кикимора генерирует страх. И она хамелеон. Убежать и спрятаться не сможем, у нее магическое зрение. Слабое место только одно: боится огня.
— Ну хоть что-то! — обрадовался пиромант.
— Малоуязвима для пуль, — добавила ведьма.
Вера немного поколебалась и закинула карабин за спину, взамен достала из кобуры револьвер.
— Вы прикроете? — спросил я валькирий.
— Попробуем, — не слишком уверенно пообещала Лика, которая еще до конца не восстановилась после ритуала, зачерпнула пригоршню рыхлого снега и принялась лепить снежок. — Яна, ты тормозишь, я добиваю.
