Я прошелся по краю лагеря, проверяя все двери подряд, и везде на глаза попадалась матовая пленка ядовитого нароста.
Специально его здесь разводили, что ли? Хм… может, и специально.
Постепенно я углубился на территорию базы, и под ногами захрустел снег. Подмораживало.
— Лед, тебя не видно! — сообщила по рации Вера.
— Возвращаюсь! — отозвался я.
Самое главное я уже сделал — отыскал окно. Оно располагалось в подвале трехэтажного кирпичного здания, меня туда так и потянуло. Но не стал спускаться в одиночку, разумеется. Ну его на фиг.
Хоть и не видно на снегу свежих следов, да и вообще следов почти нет, но мало ли на кого нарваться доведется? Ведьмы за ночь очухаются, вот и прикроют утром.
Я обошел территорию лагеря по кругу и с противоположной от дороги стороны заметил в кустах синий фургончик бытовки. Стоял тот наособицу, примерно между лагерем и лесом, неподалеку от оврага с ручьем. Снега там уже не было, и на земле чернело старое кострище.
Действительно старое — просто угли меж травы. Явно жгли, когда еще снег лежал.
Здесь охрана кондуктора дожидается? Скорее всего, так и есть.
Окна были закрыты деревянными ставнями, на двери висел солидный замок. Надо же какие единоличники!
Нехорошо.
Я обошел вокруг вагончика и вызвал по рации Напалма и Веру. Вслед за ними подтянулись ведьмы. Котелок они принесли с собой, суп из пакета оказался уже готов.
— Что скажете? — указал я на бытовку.
Лика сотворила какое-то простенькое заклинание и сморщилась при этом, словно от зубной боли, но результатом осталась довольна.
— Годится, — вынесла она вердикт и спросила: — Яна, на ночь сможешь прикрыть? Завтра дам тебе отдохнуть.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Сделаю.
— Еще внутрь надо попасть, — хмыкнул я, подошел к двери и опустился на корточки, разглядывая массивный замок. Заодно обратил внимание на вбитый снизу гвоздь. Намотанная на него проволока тянулась куда-то под вагончик, а когда опустился на колено и заглянул вниз, то без всякого удивления обнаружил, что ее конец уходит в алюминиевую банку из-под пива.
Взламываешь замок, распахиваешь дверь и получаешь чем-то осколочным по ногам. Зимой-то в снегу проволоку точно не заметишь.
А вот это уже не просто нехорошо, мерзко это. За такое не только окно отжать не грех, но и обитателей бытовки тут же прикопать.
Я аккуратно размотал с гвоздя проволоку и подозвал Напалма.
— Вскроешь?
— Как два пальца об асфальт! — гордо заявил пиромант.
— Осторожней! — предупредила его Вера.
Напалм провел пальцами по железной пластине, к которой крепилась дужка замка, и сразу запахло горелым деревом. От двери потянулся легкий дымок.
— Пожар не устрой! — забеспокоился я.
Пиромант фыркнул и отступил от вагончика.
— Готово! — объявил он с гордостью и как бы ненароком вытер тыльной стороной ладони потянувшуюся из левой ноздри струйку крови. Шрам на его щеке, очертаниями напоминавший Африку, покраснел и заметно припух.
— Умойся, — указал я на ручей.
Напалм кивнул и отошел к воде. Вера ничего не заметила.
Я загнал острие топора между железной пластиной и досками, навалился и легко отодрал запор. Гвозди просто вывалились из обуглившегося дерева.
Бездумно открывать дверь я не стал, отыскал в рюкзаке веревку, привязал ее к ручке и велел всем отойти. Отступил и сам, дернул — тишина и спокойствие.
Передав фонарь Вере, я с карабином в руке первым подошел к темному дверному проему. Девушка подсветила, но внутри не оказалось ничего кроме нар вдоль стен, печки-буржуйки и небольшой поленницы.
Наскоро проверив фургончик, я вернулся и объявил:
— Заселяйтесь.
Лучшего места в округе точно не найти. Здесь и стены крепкие, и ставни изнутри приоткрыть можно. От ночных тварей отобьемся, а единственную дорогу сюда грузовик наемников загородил.
К слову о наемниках…
— Надо Серого предупредить, что будем с утра, — сказал я Лике.
Ведьма взяла рацию и начала вызывать охранников, но безуспешно. Те не отвечали. Сбоку к стенке вагончика была прибита лесенка, ведьма забралась по ней на крышу и уже оттуда смогла достучаться до Серого.
— Ждут нас утром, — сообщила она, спустившись обратно.
Мы наскоро смолотили суп, и, хоть толком еще не стемнело, ведьмы сразу завалились спать. Напалм вскоре тоже прилег отдохнуть, и я отпустил Веру к нему, вызвавшись дежурить первым.
Сна не было ни в одном глазу. То ли адреналин никак не отпускал, то ли магическая встряска так подействовала. Погоняла нас кикимора изрядно.
Незаметно солнце опустилось за верхушки деревьев, стало быстро темнеть, похолодало. Я развел огонь в буржуйке и разбудил Яну.
— Что с защитой? — напомнил ей поручение Лики.
Сонная Яна растолкла в походной ступке какие-то травы и обошла вагончик, выводя получившейся смесью на его углах какие-то замысловатые символы. Потянуло холодком, на стенах засеребрилась наледь.
— До утра можно спать спокойно, — сообщила она, возвращаясь в бытовку. — Если кто-то приблизится, я это почувствую.
Я запер дверь на засов и какое-то время сидел, глядя на танцевавшие в печурке языки огня, потом плюнул и забрался на нары к Яне.
Были и свободные, но так… теплей, что ли?
Да, точно — теплей.
4
За ночь никто не побеспокоил. Время от времени я просыпался и подкидывал в огонь дрова, подходил к двери, прислушивался и снова ложился спать.
Как начало светать — разбудил всех и погнал на территорию пионерлагеря, даже не дав позавтракать. И так выбились из графика, надо упущенное время наверстывать.
С утра небо прояснилось, заметно похолодало, но день обещал быть теплым, а вот в лагере откровенно подмораживало. Под ногами скрипел снег, дыхание вырывалось изо рта облачками белого пара.
У ведьм объяснений этому феномену не нашлось, да никто и не горел желанием разбираться в здешней аномалии. Заблокируем окно и сдернем, пока очередные приключения на голову не свалились.
В подвал пошли мы с Напалмом. Для начала я скинул туда один из осветительных зарядов и хорошенько все осмотрел с лестницы, затем вручил пироманту фонарь, а сам вооружился "сайгой". С каждым шагом вниз становилось все холоднее, стены, пол и потолок там покрывала толстая корка изморози. К счастью, на этот раз обошлось без серого инея. Далеко идти не пришлось, прямо посреди коридора я ощутил, как меня потянуло куда-то из этого мира, и резко подался назад.
— Ну? — насторожился Напалм.
— Баранки гну, — ответил я и указал на лестницу. — Идем отсюда, пусть окном ведьмы занимаются.
— Здесь оно?
— Здесь.
Мы выбрались из подвала, и на смену нам спустились Яна с Ликой. С каждым разом блокировка окон занимала у валькирий все меньше и меньше времени, поэтому мы даже не успели озябнуть, прежде чем они вернулись назад.
— Порядок? — спросил я.
— Да, возвращаемся, — ответила Лика, бледная кожа которой сильнее обычного контрастировала с черным макияжем и волосами.
Яна тоже выглядела вымотанной и усталой, но в отличие от вчерашнего дня ее не мотало из стороны в сторону; моя помощь не понадобилась. И это было просто здорово — сам чувствовал себя разбитым, будто всю ночь только тем и занимался, что разгружал вагоны с углем или цементом. Пора на кабинетную работу переходить. Шурик хорошо устроился, молодец…
Обратный путь никаких неожиданностей не преподнес. Вымотались все, но и только. У наемников ночь прошла без происшествий, они даже успели поохотиться и накормили нас горячим бульоном. Очень кстати — лесные орехи из сухого пайка, которые жевал всю дорогу, успели за это время осточертеть.
Сборы много времени не заняли, мы погрузились в кузов, и грузовик, кое-как развернувшись на расчищенном от подлеска пятачке, покатил по просеке в обратном направлении.
Ночью прошел дождь, и дорогу окончательно развезло, но "шестьдесят шестой" уверенно пробирался через лужи и ручьи. Немного поволноваться пришлось только в поле, когда уже выехали из леса. Но обошлось, не забуксовали.
