Я только покачал головой и направился к кабине.
В историю с охотничьей заимкой мне нисколько не верилось, но недоверие — это не повод устраивать бойню. Просто надо быть начеку.
Грузовик неспешно покатил по неровной дороге, подминая под себя кусты и тараня разросшиеся вдоль обочин молодые деревца. А когда минут через пятнадцать впереди показалась развилка, стало ясно, что громила с двустволкой нисколько не преувеличивал — раскинувшаяся впереди лужа напоминала самое настоящее болото.
— Не проедем, — решил Гусь. — Точно увязнем.
Я выбрался из кабины и с обочины потыкал палкой в грязь. Да нет, только если на танке.
— Поворачивай! — скомандовал я, вернувшись на пассажирское место.
Ответвление дороги выглядело посуше, по нему мы проехали метров сто, и я там велел глушить мотор. Грунтовка уходила от окна в сторону, ехать по ней дальше не имело никакого смысла. С развилки машину не видно — уже хорошо.
— Идем пешком, — объявил я, и у Напалма вырвался горестный вздох.
— Опять пешком!
— Тут недалеко. Километров пять всего осталось.
Пиромант матерно выругался, оглянулся на жену и похлопал себя по губам.
— Молчу-молчу!
Я забрался в кузов и поменял ботинки на сапоги, затем подошел к Серому и предупредил:
— Смотрите в оба. Ребята мутные какие-то. Могут следом пойти.
— Думаешь, это они окно держат?
— Все может быть, — пожал я плечами и махнул рукой. — Идем!
Но сразу из кабины высунулся Гусь.
— Сканер передачу засек! — сообщил он нам. — Шифрованную.
Я припомнил антенну на крыше сторожевой вышки и повторил предупреждение:
— Аккуратней.
Наемники начали распределять позиции вокруг грузовика, а мы двинулись напрямик через лес. Я шагал первым, следом Напалм и ведьмы, сзади всех прикрывала Вера в своей накидке-хамелеоне. Шли наискосок с таким расчетом, чтобы выйти к грунтовке, и очень скоро за деревьями замелькала коричнево-бурая грязь, щедро разбавленная мутной водой луж.
Только сунься — по колено уйдешь.
К счастью, вдоль обочины меж кустов тянулась извилистая тропинка, по ней мы и зашагали.
Интересно, это "охотники" по своим надобностям протоптали или кондукторы к окну даже в весеннюю распутицу таскаются? Хотя впереди река, вполне могут и звери на водопой ходить.
— По сторонам смотрите, — предупредил я ведьм и добавил Напалму: — Тебя это тоже касается. Не понравились мне эти деятели. Точно темнят.
— Тебе вообще хоть кто-нибудь нравится? — усмехнулся в ответ пиромант.
— Не особо. Не мизантроп, просто в людях немного разбираюсь.
Напалм хохотнул.
— Как писал Ницше Шопенгауэру: чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся дробовики!
— Как-то так, да.
Тут нас нагнала Яна и спросила:
— С чего ты взял, что с колдуном разговаривал?
— Такое сразу чувствуется, — пожал я плечами. — Даже не знаю, как объяснить.
Ведьма кивнула и больше вопросов не задавала. Да и пиромант замолчал. Тишину леса нарушали только шорох наших шагов да щебетание птиц.
Мы прошли чуть больше половины дистанции, когда тропинка пошла под уклон и пришлось сворачивать в лес, обходя грязь и лужи. На краю одной из них я и заметил отпечатки ребристых подошв. Следы показались совсем свежими.
Слишком четкие для вчерашних, ночью бы снежком припорошило. А утром лужи еще были морозцем прихвачены. Значит, недавно шли.
Мне это совсем не понравилось.
— Кто-то шел перед нами! — предупредил я остальных и обратился к ведьмам: — Есть какие-нибудь чары быстрого оповещения?
Лика недовольно поморщилась.
— У нас еще два окна сегодня по графику.
— Если ввяжемся в перестрелку, весь график к чертям собачьим отправится. И хорошо, если только график.
Ведьмы переглянулись, и Лика сдалась.
— Хорошо! — вздохнула она. — Тридцать метров устроит?
У обочины дороги разрослись кусты, из-за их густой листвы мы петляли по тропинке едва ли не вслепую.
— Устроит, — кивнул я, перехватил "сайгу" и зашагал дальше, внимательно приглядываясь к чужим следам.
До нас здесь прошло двое, это точно: разный рисунок на подошвах и даже размер обуви. И судя по длине шага, роста они были немалого. Не ниже меня, а то и выше.
Вспомнились виденные на заимке подручные бородатого колдуна, те еще громилы, но нет — шаги тянулись только в одну сторону. Кто бы здесь ни прошел, обратно они не возвращались.
И это нервировало. Ладно хоть ведьма о засаде предупредит.
Надеюсь…
Вскоре послышался шум бегущей воды, и я выдвинулся на разведку. Сразу за опушкой дорога утыкалась в речушку, узкую и быструю, автомобильный мост был обрушен, и вода весело скакала на его бетонных обломках. На уцелевшие сваи взгромоздили бревна, по ним можно было переправиться на другую сторону, но я торопиться с этим не стал.
Улегся на землю, подполз под кусты, огляделся по сторонам, прислушался.
Наш берег был пологим, а вот противоположный обрывался резким скосом, и лес подходил там прямо к воде. Если оттуда встретят огнем, спастись не помогут никакие амулеты. Просто не успеем уйти с открытого пространства.
Обходить? Река в этом месте делала поворот и потому сужалась, а что вправо, что влево раздавалась вширь, заболачивалась. Туда соваться себе дороже выйдет.
Я отполз в лес, поднялся на ноги и сходил за остальными.
— Вера, посмотри ауру.
Девушку подобралась к опушке и присела там у тропинки.
— Лес все глушит. Ничего не разобрать. Но в прицел ничего подозрительного не видно.
Ведьмы тоже ничем помочь не смогли, бегущая вода глушила заклинания ясновидения, а напрягаться они не захотели.
Я шумно выдохнул.
Черт! Надо было у Шурика тепловизор выбить!
Но зажал бы, как пить дать зажал.
— Ладно, выдвигаемся. Вера, держи тот берег. Яна, Лика, если что — закрывайте все туманом.
— Могут быть проблемы? — насторожился Напалм.
— Нет, мы же в песочницу погулять вышли, — подначил я пироманта.
Тот в ответ выставил средний палец и закинул в рот две разноцветные таблетки.
Я перекрестился и шагнул из леса на открытое пространство. Замер на миг, потом осторожно двинулся дальше. Берег уходил под уклон, но спускаться к воде не было нужды, бревнышки совсем рядом…
Было тихо, лишь журчала на перекатах стремнина. Никто по мне не стрелял. Да и с чего бы? Просто следы в грязи…
Я дошел до бревен и остановился, вслед за мной выдвинулся Напалм и ведьмы.
— Ну чего? — спросил пиромант.
— Нормально, — ответил я, и тут с противоположного берега ударили автоматы.
"Чешуя дракона" часто-часто задергалась; я бездумно пальнул из "сайги" и рванул к лесу, петляя из стороны в сторону, будто заяц. Амулет заморозил грудь своим холодом, и пули впустую рикошетили от камней.
Захлопал карабин Веры; автоматы на миг умолкли, но тут же ударили с новой силой, и вдобавок грохнуло охотничье ружье. Мимо!
Напалм первым юркнул в кусты, а Лика выступила мне навстречу с широко раскинутыми руками. Пространство перед ней выгнулось линзой, пули начали разлетаться по сторонам, срывать с деревьев куски коры и срезать ветви.
Я заскочил в подлесок, рухнул на землю, развернулся и крикнул:
— Назад!
Лика попятилась в лес, и сразу что-то коротко вжикнуло, мелькнула стремительная тень. Подвешенное на веревках бревнышко вылетело из кустов и шибануло ведьму, сверкнула сиреневая вспышка, Лика всплеснула руками и повалилась в траву.
Твою ж мать!
Таран качнулся в другую сторону, Вера отшатнулась от вбитых в него гвоздей-двадцаток, вскрикнула и выронила карабин. Нога девушки по колено провалилась в какую-то дыру! Вера попыталась высвободиться, не смогла, застонала и быстро перетянула бедро эластичным жгутом.
Вот дерьмо!
Автоматчики патронов не жалели, время от времени гулко бухал дробовик, и хоть подлесок скрывал нас, при такой плотности огня отводящие пули амулеты вечно прикрывать не могли.
