— У нее иммунитет к холоду! — не согласилась с таким планом действий Яна.
— Любой иммунитет можно пробить, — отмахнулась черная ведьма. — Напалм, как только остановим ее, сразу жги.
— Базара нет! — шумно выдохнул пиромант и хрустнул костяшками пальцев. Понемногу от него начало расходиться тепло, вскоре оно даже перекрыло сквозившую от валькирий стужу.
Будто печка…
— Давайте за мной! — скомандовал я.
Только мы двинулись по лесу в поисках дороги, и немедленно за деревьями мелькнуло смазанное движение. На этот раз — куда ближе прежнего!
И тотчас — скрежет с другой стороны.
Хлопнул револьвер Веры; Напалм не удержался и метнул сгусток пламени, но промахнулся, и от огненного удара обгорелыми щепками разлетелся ствол толстенной сосны. Дерево завалилось набок, сцепилось ветками с соседями и повисло.
— Осторожней! — крикнула Яна.
Я развернулся, заметил кикимору и пальнул в стремительный силуэт.
Дробь огненным росчерком прошила сумрак леса. Мимо!
Сосна рухнула, поверх нее ринулась серая тень. Напалм встретил ее волной огня, Вера резко повернулась, поскользнулась на обледенелом снегу и упала на землю. Не вставая, дважды выстрелила, но в самый последний миг тварь юркнула вбок, растворяясь меж деревьев. Сразу выскочила с другой стороны, и Лика крикнула:
— Бей!
Яна швырнула в кикимору две "иглы стужи"; одна ушла в лес, другая угодила точно в цель. Страшилище оступилось, но только лишь Лика швырнула в нее напитанный магией снежок, кувырком ушла в сторону. Колдовской снаряд пролетел выше, попал в елку и рванул, снося и замораживая все кругом.
Ведьмы перекрывали мне линию стрельбы, я отпихнул их и пальнул по кикиморе — та буквально растворилась в воздухе, зажигательная дробь шибанула по сугробу, полыхнула и погасла.
Вновь мелькнула смазанная тень, и рассвирепевший Напалм швырнул в нее огненный шар, но он впустую взорвался в лесу ослепительным всполохом, сжег куст и растопил под ним снег.
— Прекрати! — закричала Лика. — Хватит!
— Напалм, держи эту сторону! Ставь пелену! Вера, ты с ним! — распорядился я и обратился к валькириям: — Надо ее притормозить!
Яна с Ликой переглянулись и взялись за руки. Воздух вокруг нас подернулся туманной дымкой.
Выскочившая из теней кикимора на миг зависла в нем, словно в вязком киселе, получила пулю из револьвера и вильнула в сторону, уходя от следующего выстрела Веры. Пролетевшая перед самой ее мордой "игла стужи" заставила тварь на миг сбиться с шага, и я такого шанса не упустил, успел поймать на прицел.
Пальнул метров с десяти, и все же тварь каким-то невероятным образом разминулась с первым зажигательным зарядом, и лишь вторая порция дроби попала по лапам и помешала затеряться среди деревьев. Я выстрелил еще дважды, а потом Напалм шумно выдохнул и метнул в кикимору огненный шар размером с бейсбольный мяч.
Ослепительный всполох едва не разорвал тварь надвое, но даже так изувеченная и обожженная кикимора упорно цеплялась когтистыми лапами и ползла в лес, пока Напалм не подступил сзади и усилием воли не вскипятил ей мозги.
— Да! — рявкнул пиромант, тяжело опираясь на деревце. — Достал! Я мегабосс!
— Это была командная работа, — укорила его Вера, перезаряжая револьвер.
— Точно! Мы отличная команда! — признал Напалм. — Мы с тобой!
Я только посмеялся и вытащил из петли на поясе топор.
Голова кикиморы сама себя не отрубит…
3
Грунтовку отыскали легко — все это время мы убегали от кикиморы вдоль ее обочины. Совсем немного прошли по лесу, продрались через густые кусты и вывалились на открытое пространство. Но — не сразу.
Сначала валькирии распотрошили разорванное тело, выискивая внутренние органы кикиморы и почем зря костеря при этом переборщившего с силой удара пироманта. Я не слушал их и набивал пустые магазины, заодно вел подсчет зажигательным зарядам; оставалось их не так уж и много. Напалм и подавно не обращал на ворчание ведьм никакого внимания: правая кисть пироманта сильно опухла, не удалось даже снять перчатку, и Вера одну за другой сделала мужу сразу две инъекции. После этого Напалм обессиленно опустился на землю и сунул руку в снег. Хорошо хоть благодаря заблаговременно принятому абсорбенту обошлось без волдырей и ожогов.
— Все бы тебе огненными шарами кидаться! — усмехнулся я, закончив с патронами. — Иногда и головой пользоваться стоит!
Напалм лишь вяло отмахнулся и вопреки обыкновению отшучиваться не стал.
— Эх, жизнь моя жестянка… — только и пробормотал он и отвернулся.
Наконец валькирии закончили свежевать кикимору, мы выбрались на дорогу и зашагали ко второму на сегодняшний день окну. Настроение у всех было подавленное, да и вымотались изрядно. Шли без всякой спешки, внимательно поглядывая по сторонам.
Очень скоро я уловил присутствие силовой линии, которая протянулась в нужном направлении, и окончательно уверился, что Смирнов не ошибся со своими расчетами и на этот раз.
Когда дорога вывернула из леса к закопченным руинам, солнце уже начинало клониться к горизонту, но никто торопить меня с осмотром развалин не стал. Вера оглядела дома в оптический прицел карабина и не заметила никакого движения.
Мы расположились на небольшой сухой полянке у самой опушки, развели костер и подвесили над огнем котелок со снегом.
— Не уверена, что смогу сейчас закрыть окно, — сообщила нам Лика. — Но даже если смогу, обратно меня придется нести.
— Либо возвращаемся прямо сейчас, — предложил я, протянув руки к костру, — либо ночуем здесь и возвращаемся уже завтра.
Яна покачала головой.
— Не хочется терять целый день, — заявила она, вполне определенным образом возлагая ответственность за промедление на подругу.
Подругу? Да нет, соперницу.
Лика запустила пальцы во всклокоченные волосы и решила:
— Если получится найти подходящее место, заночуем здесь. Нет — придется возвращаться. В чистом поле ночевать не станем.
Ага, вот уже и меня крайним назначили.
Я вздохнул и налил себе травяного чая. Выпил, немного посидел и поднялся на ноги.
— Пойду осмотрюсь.
— Я с тобой! — встрепенулся Напалм, но его немедленно усадила на место жена.
Она взяла карабин и объявила:
— Сама схожу.
До развалин было метров сто, а сгоревшие дома располагались на достаточном удалении друг от друга, между ними хватало свободного места, поэтому я предложил:
— Вон с того пригорка меня прикроете.
Так и решили поступить. Ведьмы остались набираться сил и готовить на скорую руку ужин, а Напалм с Верой перешли на указанное мной место и залегли в траве. Я оглянулся на них и в одиночку двинулся к развалинам то ли пионерского лагеря, то ли базы отдыха. Территория была застроена двухэтажными корпусами и длинными бараками; всюду виднелись следы пожара, а в крышах и стенах зияли непонятные дыры, но — спокойно.
И холодно.
Изо рта вырвалось облачко пара, и я насторожился, замедлил шаг. И только тогда обратил внимание, что меж домов лежит снег. И это не жмутся к стенам подтаявшие сугробы — всюду белым-бело, даже там, где днем тени не бывает.
На поле давно трава зеленеет, а тут будто морозильную установку включили…
Перехватив "сайгу", я настороженно приблизился к крайнему строению, ступил на снег и сразу уловил легкое подрагивание магического поля. Но в целом ничего необычного. Нет ощущения дурного места. Просто холодно.
Только вот эти дыры в стенах… Такое впечатление, их намеренно сделали, чтобы никому в голову не пришло тут укрытие искать. Или чтобы темных мест не оставалось. Очень интересно.
Я подступил к выломанной двери, заглянул внутрь и поспешно подался назад.
Стены покрывал ровный серый налет.
Серый иней. Жутко ядовитая гадость.
Нет, здесь ночь переждать точно не получится.
Тогда я перешел к соседнему бараку, там через дыру в потолке проглядывал краешек затянутого облаками неба. И вновь — серый иней.
