Фарсим боялся, что Талаас снова попытается избавиться от соперника. Судя по тому, как напутствовала лорда Старенса госпожа Заритта, она думала о том же.
— Будьте с ним осторожны, — попросила сам-андруна, провожая уходящего юношу взглядом. — Он неопытен, зол и разочарован. Прекрасное сочетание, чтобы решиться на какую-нибудь глупость.
— Признаться, я удивлен, что он не попросил разрешения участвовать в переговорах, — заметил лорд Старенс. — Учитывая его эмоциональную реакцию на новости о лорде Теферте, отсутствие просьбы меня беспокоит.
— К сожалению, у нас много поводов для волнений, — вздохнула она. — Радует, что час уже на исходе, а император не так упрям, как мы боялись.
— Нужно признать, что Фарсим дал правильный совет связаться вначале с господином Нальясом. Он очень разумный и рассудительный молодой эльф, — задумчиво ответил командир. — Нужно будет расспросить о нем Фарсима подробней. Он сказал, на Нальяса артефакт не действует. Любопытно, почему.
Фарсиму, наблюдавшему, как лорд прощается с сам-андруной, тоже было интересно узнать причину устойчивости Нальяса к магии Вещи. Единственным возможным объяснением он считал происхождение юноши.
* * * * *
До встречи оставалось чуть больше четверти часа — достаточное время, чтобы дойти до площади. Нальяс одной рукой прижимал к себе диск, другой нервно перебирал пальцами камни. В мешочке их было всего шесть, остальные молодой маг раздал. Магистр Левьис не верил в то, что чужаки будут соблюдать договор, и потребовал, чтобы до принесения клятвы драконами часть камней хранилась у переговорщиков. Пытаясь избежать скандала, Нальяс не спорил и отдал камни. Императору, военному, Левьису. Малахит, приглянувшийся Нальясу больше прочих, эльф спрятал на груди, привязал к медальону стража.
Военный считал предложение магистра мудрым, Левьис видел в этом небольшую, но знаковую победу над выскочкой, а правителю было безразлично. Он небрежно сунул небесно-голубой топаз в карман и посвятил себя семье.
Императрица Мадаис вышла в большой зал ратуши проститься с мужем, за ней увязалась принцесса. Из-за поведения девочки казалось, император уходит не на час, а навсегда. Малолетняя Амаэль плакала, прижимаясь к отцу, сквозь всхлипывания бормотала, что боится его отпускать. Ардир с удивительной нежностью гладил дочь по голове и заверял, что все обойдется. Постепенно девочка успокоилась, поддалась на уговоры матери и попрощалась с императором так, как подобает принцессе.
Нальяс искренне считал подчеркнутое внимание к соблюдению этикета излишним в подобной ситуации. Но, судя по улыбкам и словам правящей четы, церемонность была у них в крови.
На улице было неожиданно сумрачно, воздух пах серой и грозой, горячие источники, гордость Арроса, дымили, осыпая город невесомыми хлопьями пепла.
— Надеюсь, они не ошиблись в расчетах, — хмуро бросил Ардир, обеспокоенно поглядывая в сторону источников.
— Лорд Старенс произвел впечатление мага, знающего, что делает. Думаю, он просчитал время, — ответил Нальяс, стараясь успокоить императора.
Страх правителя, его неуверенность царапали кожу под медальоном стража, и молодому эльфу с каждой минутой становилось трудней ограничивать влияние чужих эмоций на себя.
— Да, вы правы, — нехотя согласился Ардир. — Хочется думать, что и клятвопреступником он не станет. Их там много. Он может перепоручить проведение ритуала еще до клятвы. Или обойти ее каким-нибудь другим способом.
— Пока он выполнял свои обещания. Нет причин полагать, что он изменит поведение, — Нальяс ускорил шаг, чтобы поспевать за императором. Тот волновался и, не отдавая себе в том отчета, торопился. Так сильно, что Левьис немного отстал.
Драконы ждали на площади. Те же трое, по-прежнему без сопровождения. Все та же плавная грациозность их уверенных движений отрезвила Ардира. Он сбавил темп, походка стала величественной. Холодность приветствия так резко контрастировала с тревогой и раздражением, которые Нальяс чувствовал через медальон, что это различие причиняло стражу боль.
— Сколько времени займет ритуал клятвы? — в глубоком баритоне лорда Старенса слышалось напряжение.
— Немного. Несколько минут, — коротко ответил император. — Почему вы спрашиваете?
— У нас меньше времени, чем предполагалось, — дракон жестом указал на дымящие источники. — Но несколько минут на клятвы есть.
— Я на мгновение заподозрил, вы предложите от них отказаться, — ухмыльнулся Ардир.
Лорд Старенс проигнорировал выпад и, повернувшись к Нальясу, спросил:
— Вижу, диск у вас. А где камни?
— Тоже есть, — заверил эльф.
— Даже не думайте, что можете забрать их силой! — встрял Левьис со злобой и вызовом.
Старенс ухмыльнулся, окинул мага презрительным взглядом. Леди Диала осуждающе покачала головой, но промолчала.
— Если бы я хотел отнять диск и камни, я бы уже разрушил ратушу и сделал это. И мне бы никто не помешал, — на красивых губах командира драконов играла змеиная усмешка. Вспоминая огромного черного ящера, Нальяс понимал, что лорд Старенс не преувеличивал свои возможности.
— Переговоры и клятвы — исключительно жест доброй воли, — добавил лорд Санборн. — Мы не стремимся все разрушить.
— Это хорошо, — промямлил магистр Левьис. — Простите, что перебил.
— Раз мы выяснили главное, приступим. Не будем терять время. Начнем с вашего или с нашего ритуала? — командир вновь обратился к императору.
— С нашего, — решил Ардир и велел Нальясу положить диск на землю.
— Это клятва на крови, — доставая из ножен кинжал, пояснил император.
— Наша тоже, — потянувшись к поясу, ответил Старенс. — Я предпочту использовать свое оружие.
— Разумеется, — согласился Ардир.
Диск, лежащий на земле, мягко сиял золотом. Черный бриллиант в отблесках магии клятвы, казался Нальясу глазом. Хищным, злобным, алчущим крови. Золотые и серебряные нити заклинания оплетали соединенные руки императора и дракона. Нити подпитывал Нальяс, свидетель обета. Он отдавался ритуалу полностью, как и приказывал правитель. Связывая клянущихся, Нальяс ощущал их эмоции исключительно ярко. Опасения Ардира, недоверие, боязнь неизвестного оттеняли напряженность лорда Старенса, его тревогу и раздражающую самого дракона переполненность магией.
Нальяс надеялся испытать облегчение, когда клятвы будут принесены. Но беспокойство нарастало, появилось предчувствие близкой беды. Хотелось ударить диск, разбить насмешливый злобный глаз, раскрошить другие камни. Эльф даже пожалел, что не попытался это сделать еще пару часов назад.
На фоне спокойствия императора и благосклонной улыбки прекрасной леди Диалы собственные разрушительные чувства казались Нальясу мерзкими. Магическая опустошенность колола пальцы и губы слабостью, холодом. Молодой страж, как и все маги, не любил это чувство беспомощности и беззащитности. В другом случае он взялся бы за меч, которым тоже прекрасно владел. Но во время переговоров такой жест был непозволительной роскошью.
— Половину сделали. Вы готовы ко второй клятве? — поинтересовался лорд Старенс.
— Да, конечно, — Ардиру нравилось, что дракон уже принес нерушимый обет. Это давало правителю ощущение безопасности.
— Это клятва на нашем языке, — пояснил командир. — Леди Диала поможет вам. Ее голос будет звучать в ваших мыслях, чтобы не возникло ненужной магической путаницы. Просто доверьтесь ей и повторяйте слова клятвы.
— Как же я узнаю, в чем клянусь? — поразился Ардир.
— Вы будете чувствовать смысл, — мягко заверила леди Диала. — Хотите попробовать на чем-нибудь простом?
— Да. Хочу, — согласился правитель, явно обрадованный предложением.
Нальясу оно тоже нравилось, показывало лучше всяких обещаний и объяснений, что драконы не собирались обманывать. Женщина кивнула, в следующее мгновение Ардир недоуменно нахмурился, светлые брови сошлись на переносице. Судя по тому, как медленно расслаблялось его лицо, леди Диала оказалась права. Он понимал смысл фраз на чужом языке.
