Раздался короткий стук в дверь. Мэй побежала открывать, а вернулась с коричневым конвертом.
– Это тебе, – она передала его Алене и плюхнулась на диван. – Кайл, двигайся к краю!
Я сосредоточенно следила за тем, как меняется лицо подруги. Девушка вскрыла конверт и теперь внимательно читала письмо.
– Это от мужа. Он, к великому сожалению, не сможет приехать на праздник. Но сказал, что и он сам и Вероника не против, если я останусь в этом году здесь. Говорит, что Вероника очень хочет побыть на балу.
– Твой супруг проводит балы? – с любопытством спросила Мэй.
У Пирси загорелись глаза.
– Да, с этого года будет проводить. Но, первый зимний бал без меня. Думаю, моя дочка и мой муж меня простят за то, что я останусь с вами.
– Он… – я осеклась, подбирая слова. – Знает, что мы… давно не виделись?
– Знает, – Алена посмотрела мне в глаза и ненадолго задержала взгляд. – Я говорила ему об этом не так давно.
Я только кивнула, понимая, что Аленка рассказала мужу о нашей ситуации. Мы с Земли, из южного города Краснодара, но уже по праву можем считаться местными жительницами. Все-таки в родном мире прожили всего десять лет, а в Ассоне шестнадцать. Это не отменяет того, что здесь о нашем иномирстве никому говорить нельзя, но Роберт, видимо, не из тех, кто треплется направо и налево, и Алена ему доверяет.
– Ой, – вспомнила я, – а вы с Ральфом как познакомились? Давно?
Подруга хохотнула, прикрывая рот ладошкой. Ральф сложил ладони в умоляющем жесте, прося ее ничего не говорить.
– Прости, Ральф, – Алена смеялась во весь голос. – Я не могу лгать, а ответить на вопрос нужно.
– Нужно! – нестройный хор голосов раздался в гостиной. Даже детям стало интересно.
– Ничего такого, над чем можно смеяться, – хмуро сказал мужчина. – Мы встретились при… хм, неловкой ситуации. Недавно, к слову, в конце лета.
– Я тогда только обживалась в доме моего мужа, – продолжила Алена. – Дом у него большой, и, если честно, я до сих пор иногда теряюсь в коридорах…
– А я ждал Роберта, – подхватил Ральф. – Он провел в Отшельниках немного времени, а по возвращении обещал, что мы поедем на охоту. Я тогда как раз жил в Каане, пока искал… – мужчина осекся.
Шенни смотрела на него во все глаза, очарованная историей, которая была совсем не для детских ушей.
– Ральф должен был уехать в Мельсон, – заговорила Алена. – Но Роберт успел вернуться домой, да не один, а со мной и моей дочерью. Через несколько дней Ральф и Роберт уехали на охоту на все выходные. Когда вернулись, то мой муж предложил ему покои, которые располагались рядом с нашими.
– Тебе следовало нарисовать карту дома, безобразница, – расхохотался Ральф.
Аленка подхватила его смех, но при этом покраснела вся до кончиков ушей.
– В общем, довольно стыдная и неудобная произошла ситуация. Ральф той ночью отправился в город, а домой вернулся не один – с девушкой. Вот уж не знаю, куда она потом делась, но я, своровав на кухне яблоки, собиралась вернуться в свои комнаты.
– Надо же было перепутать двери! – воскликнул мужчина. – Нет, вы представляете? Она пришла в покои с полной корзиной яблок… Кстати, почему ты приволокла целую корзину? Впрочем, неважно, о твоем ночном аппетите я наслышан… Улеглась в постель в чем родилась, а я в темноте решил, что моя знакомая, – которую я, между прочим, оставил на ночь в другой комнате, – не поняла моих намеков и захотела… внимания.
– Орала я на весь дом, – Аленка стыдливо прикрыла лицо ладонями. – Треснула его корзиной по голове, тут же примчался Роберт, зажег огни, увидел меня… без всего, Ральфа… тоже без всего. Повсюду валялись яблоки, высыпавшись из корзины. Ральф клялся, что не трогал меня и пальцем, я ревела, что просто перепутала комнаты. На мой крик сбежалась вся прислуга.
– С тех пор мы дружим, – закончил мужчина. – Иначе и быть не могло. Мы видели друг друга в таком виде…
– Давай забудем раз и навсегда эту постыдную историю! Я с того дня мужу в глаза смотреть не могла еще очень долго.
Дети валялись со смеху. Они мало что поняли из рассказа, но, тем не менее, им было смешно. Шенни сосредоточенно жевала вяленый помидор, переводя взгляд с Алены на Ральфа и обратно.
Когда все насмеялись, вернулись Нюрка и Эллад. Счастливые, они прошествовали к камину и взялись за руки:
– Мы…
– Поженились! – взвизгнула Шенни.
Эллад поперхнулся воздухом, а Нюрка вспыхнула, как фитилек.
– Вообще-то, – подруга глянула на Шенни с укором, – мы нашли место, где будут продаваться вязаные изделия. Кайл и Рил навязали всего подряд уже довольно много, пора бы начать продавать.
– Правда? – я не верила своим ушам. – Но как?
– В Доме одежды тканей увидели шапочку, – Нюрка достала из кармана пальто головной убор, – и спросили, где я его купила. Я сказала, что связали мои воспитанники. В общем, в отделе с зимней одеждой заинтересовались и сделали заказ на первую партию. Если изделия будут пользоваться спросом, то они станут покупать их у нас на постоянной основе.
В гостиной воцарилась тишина, но не надолго. Близнецы запрыгали от радости, Шенни к ним присоединилась за компанию, а Аленка посмотрела на Нюрку сияющими глазами.
– Взрослая совсем стала, – шепнула она самой себе, но я ее услышала.
– А что вы делали в Доме одежды? – задумчивый голос Ральфа прервал всеобщее веселье.
Нюрка тут же ретировалась. Эллад, пряча за спиной объемный сверток, пожелал нам доброй ночи и со всех ног бросился за возлюбленной.
– Рано им жениться, – сказали мы с Ральфом одновременно, посмотрев друг на друга.
На следующее утро мы обнаружили внизу большую ель. Сонные, мы с Нюркой и Аленой выползли из комнаты в ночных платьях, чтобы напасть на кухню и съесть с кофе все, что найдем, но не дошли. Застыли у елки, восхищенно рассматривая зеленую красавицу.
– Какая она огромная, – протянула Нюра, запрокинув голову. Макушка ели упиралась в потолок.
Ни с чем не сравнимый запах, таящийся в наших воспоминаниях с детства, на долгое время выбил нас из равновесия. С ели осыпались маленькие капельки воды – снег в тепле растаял, и хвойный аромат наполнил дом. Мне даже почудился запах мандаринов, а в ушах, как наяву, слышались новогодние песни по радио.
Погода за окном обещала не морозный день – стекла были залеплены мокрым снегом до середины еще с ночи, а снегопад все еще не прекратился. В доме же было тепло и уютно. Кто-то еще до нашего пробуждения затопил камин, и тишину в просторной гостиной нарушал лишь треск поленьев.
– Как на Новый год, – прошептала Аленка, смахивая слезу со щеки. – Помните, девочки, наш последний Новый год?
– Еще бы, – так же тихо ответила Нюра. – Бабушка Агаты тогда заранее подарила нам одинаковые подарки, а мы поклялись друг другу, что они всегда будут с нами.
– Я потеряла свой браслетик в тот же день, – призналась я.
– А мой остался дома в шкатулке, – сказала Алена. – Я проспала и очень торопилась, чтобы не опоздать на выступление, и браслет надеть забыла.
– А я свой съела, – Нюрка пожала плечами. – Ну а что? Он был из конфет, а я сладкое люблю.
Мы рассмеялись. Нюрка такая Нюрка!
Как выяснилось чуть позже, елку принесли Ральф и Эллад. Они проснулись ранним утром, съездили в лес и выбрали там самую красивую. Лесник разрешил им спилить ее по доброте душевной и за пару золотых. Немыслимая цена за дерево, но оно того стоило.
Шенни не отходила от елки все утро, даже завтракать отказывалась до тех пор, пока Мэй не накрыла ей “стол” прямо под пышными ветвями.
Мальчишки уже вовсю обсуждали какие нужны игрушки, чтобы украсить дерево, а когда пришли к единому мнению, робко попросили Ральфа купить украшения. Пообещали, что вернут деньги сразу, как только заработают, но мужчина от монет отказался.
