Перехватив оружие поудобней, нека сделала несколько быстрых шагов и метнула копье в сторону леса — острие воткнулось в одно из деревьев, но впечатление было обманчивым: на «стволе» медленно проступили пятна крови, и, покачиваясь, на землю осел небольшой ящер, чья окраска полностью повторяла цвет и структуру коры.
— Леди Оудетт, держите! — один из бойцов городка, что так и не поучаствовали в сражении до этого момента, со всех ног несся прямиком к девушке, удерживая в руках длинные золотистые ножны, украшенные множеством самоцветов, вместе образующих букву «О». Увидев, что к бегущему бойцу наперерез метнулся один из ящеров, кошечка недовольно някнула и, разбежавшись, прыгнула, словно распрямившаяся пружина прямо на противника, вновь повалившись в грязь.
Никогда не участвовавший в бою парень замер в нерешительности, прижимая меч к своей груди, словно какое-то сокровище, но, увидев раскрытые пасти еще двух ящеров, стремительно приближающихся с двух сторон, тут же бросил ножны рядом с барахтающейся в луже девушкой и с криком рванул назад, за забор.
— Н-дя, спасибо, ня, — со скепсисом произнесла девушка, дотянувшись рукой до поблескивающей от капель рукояти и, резко выдернув клинок, легким ударом вонзила лезвие в голову ящера, после чего ловко вскочила и, перебрасывая оружие из руки в руку, радостно рассмеялась, видя приближающихся врагов.
Тяжелые капли дождя быстро смыли кровь с лезвия, приводя его в первоначальный вид — меч был полупрозрачным, и с виду настолько хрупким, будто сделан из тонкого стекла, хотя у основания его толщина была больше: в это месте на поверхности клинка выступало несколько граней, словно у хрустального кубка.
Сразу трое ящеров метнулись вперед, пытаясь поранить стойкую девушку: двое с утыканными зубами дубинами зашли с разных сторон, пока третий выбирал момент для удара копьем. Оттолкнувшись от трупа, Оудетт заскользила по грязи и, пригнувшись, размашистым ударом отсекла обе ноги у одного ящера, после чего мощный удар дубиной пришелся прямо на ее шлем; водная поверхность пошла рябью и, зашипев, кошечка резко ударил мечом назад. Увидев, что острие вошло в живот твари, Оудетт быстро поднялась и, схватившись за рукоять обеими руками, резко повела оружие вверх, пока через мгновения ящер не распался на две половинки.
Третий, попытавшийся в этот момент ударить копьем, полетел вперед, когда нека дернула за острие и вынудила тварь нанизаться на выставленный клинок — с хрипами монстр повалился на землю, и после падения этого, последнего противника, издалека послышалась громкая, ритмичная музыка.
— Ливень льет, кровища хлещет! Кушать хочется опять. Пробираются зловеще; невозможно уже, бл…
Услышав музыку и строки, напеваемые красивым женским голосом, кошечка поспешила перебить певицу, не дав завершить строчку — обернувшись, она быстро сказала:
— Эй-эй, Иветт, ня, ну ты чего, быстро же управились…
Из-под огромной широкой шляпы, наклоненной так, чтобы не было видно лица, послышался зевок, а затем громкий, звонкий девичий голос добавил:
— Видишь ли, я, в отличие от других, все-таки пыталась утром найти приличное мясцо, пока кое-кто дрых, ня-а.., — прервавшись на полуслове, говорившая повернулась в сторону, отчего ее темно-алый плащ громко зашелестел. — Ты тоже видишь, ня?
— Ага… Некомант появился в этом мире, ня-а-а! Только так далеко...
Глава 3. Лесные сложности
Как все так шустро обернулось полной беспомощностью, я даже задумываться не стал, поскольку нужно было действовать быстро, да еще и все усугублялось одним неприятным обстоятельством — окружающие нас внезапно ожившие деревья не подсвечивались аурами, а, следовательно, я не мог применить на них «Печать». Тем не менее, где-то на грани слуха еле слышно шептали уродливые, сипящие голоса, предупреждая о том, что Темный неподалеку…
Узловатая ветвь с шипами резко дернулась, и я ощутил, как колючка прочертила у меня в боку глубокую рану, отчего ткань одежды начала резко теплеть. «Превращение», смена формы на Марионетку — вместе с этим я тут же перестал чувствовать боль и, ощутив прилив сил, резко дернулся в объятьях ветвей, высвобождая руку. Пистолет находится у меня в плечевой кобуре, но вот так, сдавленный путами, я не могу до него дотянуться, поэтому просто выгнул пальцы и вцепился в ближайший отросток, сразу же применяя «Стихийное зачарование» прямо на дерево.
Расположенные слишком плотно ветви, опутывающие меня, одна за другой стали покрываться очертаниями рун, и я, подождав одну секунду, резко применил активацию, стараясь отклонить голову как можно больше назад — собственное пламя полыхнуло, сжигая дотла зачарованные отростки, и я, больше ничем не удерживаемый, плюхнулся на покрытую сгнившими листьями землю с высоты около полутора метров.
— Костенька, ня-а! — Эн вновь закричала, барахтаясь, словно жучок в паутине, пока чертовы ветви оставляли алые полоски на ее нежной коже. Стиснув зубы, я резко выхватил пистолет и, зарядив сохраненный ранее огненный боеприпас, прицелился в ветку, удерживающую кошечку на месте. Громкий выстрел, и всполох разряженной пули подпалил мерзкий отросток, вынуждая отпустить добычу. Быстро подбежав к дереву, я поймал упавшую освобожденную девушку, и, поспешно передав ей «Приказ» с «Усилением», сменил форму «Превращения», успев скинуть лишь толстовку.
Розоватая рыхлая плоть стала безудержно разрастаться во все стороны, превращая меня в массивного монстра из плоти; став гигантом из мяса, в чьих очертаниях с трудом угадывались человеческие черты и удостоверившись, что поблизости нет големанта, я сделал пару шагов к деревьям, возле которых оказались Кейт и Ками, а теперь Эн, выдвинув лезвие из мульти-инструмента, шустро разрезала опутавшие их ветви. Злобная флора никак не хотела униматься, так что теперь уже соседние деревца, склоняясь, тянули свои ветки к моим спутницам.
Шумно шагнув еще пару раз, я всей массой врезался в пару стволов, что имели наглость наклониться к девчатам ближе всего — с хрустом, сопровождаемым грустным воем и сиплым дыханием, оба растения сломались и повалились на бок, брызжа ярко-зеленым соком. Явно почувствовав опасность, еще пара деревьев, стоящих неподалеку, резко изогнулись и прописали мне несколько хлестких ударов ветками, оставляя глубокие рваные борозды, которые, впрочем, почти сразу же зарастали уродливыми швами.
Эн перерезала путы Кейт, но боевая нека, слишком молчаливая последние секунды, чуть не повалилась на землю и устояла, лишь удерживаемая напарницей. В панике глянув на меня, Эн получила еще один «Приказ», пока я, размахнувшись, ударом лапищи выкорчевал еще одно дерево, но все равно оставалось еще двое, что норовили вцепиться ветвями, если брать в расчет эту небольшую опушку, что сейчас образовалась в глубине чащи.
Забравшись в кобуру Кейт, Эн, у которой за счет пассивного навыка было умение по использованию любого оружия, вцепилась в карманный огнемет и направила его в сторону двух особо наглых покрытосеменных тварей, а я тем временем схватился за ствол дерева, к которому была привязана закрывшая глаза Ками и, уперевшись ножищами, выдернул его из рыхлой земли.
Ревущее пламя окутало последних противников, но, как назло, именно сейчас начался ливень, да столь мощный, что наверняка сможет затушить сделанный нами пожарчик в мгновение ока. Отложив бревно с привязанной к нему Ками, поскольку время голема уже заканчивалось, я сменил форму на ликана и, пока дожидался отрастания естественного оружия оборотня, подскочил к лежащей Кейт и отнес ее к нашей лисичке, которую принялся высвобождать, перегрызая и разрывая ветви зубами и когтями.
В итоге на небольшой полянке все затихло, если не считать шумно барабанящих по листьям капель дождя, да оставшегося шепота. Освободив лисичку, что, похоже, потеряла сознание, я отключил «Превращение», после чего осмотрелся по сторонам и нашел упавшую ранее винтовку.
