…Ко второй части воздаяния приступили часа через четыре. К этому времени евры перестали паниковать и сосредоточились на решении пяти с лишним десятков серьезнейших проблем — разбивали на части самые крупные обломки уничтоженных орбитальных сооружений, пытались удержать от падения на планету условно «средние» и либо взрывали, либо перенаправляли «мелочь». При этом торопились со страшной силой, поэтому подняли в космос даже более-менее мощные гражданские посудины и… не задурялись такой ерундой, как заделывание дыр в сплошной сети масс-детекторов, висящей на низких орбитах. Вот мои «Химеры» в самые крупные дыры и просочились. После чего разлетелись к наземным объектам, которые действовали на нервы нам с Мариной, и под чутким руководством «главного» Феникса принялись реализовывать наши идеи.
Мы с Завадской не рисковали — болтались над плоскостью эклиптики, регулярно ловили видеозаписи, по требованиям моей паранойи прилетавшие на блоки МС-связи, и наблюдали за процессами с небольшой задержкой. Но радовали и такие «картинки». Ибо позволяли «присутствовать» при закладке «Медуз» и «Гиацинтов» в два мощных океанических тектонических разлома, при минировании плотины крупнейшей гидроэлектростанции Тулузы и при составлении «карты» воздушных потоков над тремя наземными объектами ВПК.
В общем, мы «жили» в изображениях до тех пор, пока шуршали дубли и их дроиды. А потом вернули «Химеры» в космос, активировали взрыватели «подарков» и уставились на картинки с оптических умножителей.
Первым полыхнуло на ночной стороне планеты — «засиял» Льежский нефтегазовый бассейн.
Мгновением позже взорвались термоядерные реакторы четырех гигантских предприятий в департаменте Уаза, кстати, производивших двигатели для космических кораблей, искины и системы вооружения. А потом Феникс доложил об уничтожении гидроэлектростанции в департаменте Эна и сообщил, через какой промежуток времени рукотворные цунами сметут с лица планеты еще два нефтеносных района вместе с добывающими платформами, сетями трубопроводов и перерабатывающими предприятиями.
Каюсь: мы полюбовались и этими картинами. Потом подкинули по кластеру-другому «Гиацинтов» на курсы «пачек» кораблей, успешнее всего справлявшихся с большими обломками, сочли, что воздаяние удалось, и ушли к «Жалу». А там загнали «Химеры» в летный ангар, добавили еще два пункта в реестр, в который накануне «вечером» забили условия активации системы самоуничтожения корабля-матки и его содержимого, попрощались с толпой Фениксов и свалили к «троечке».
Не стали задерживаться и там — состыковали корабли, встали на курс разгона и… хм… снова воссоединились в моей рубке. Потом я «невероятно легко» увел «сцепку» на струну, реанимировал искин, вернул «Наваждение» в зеленый режим, повернулся к напарнице и… застыл:
— Ха: я, кажется, сообразил, как «проапгрейдить» эту методику унижения евров!!!
— Хочешь сказать, что мы возвращаемся в Тулузу?
Я отрицательно помотал головой:
— Этот «апгрейд» потребует еще более серьезных согласований. Так что спускаемся в каюту, отправляем отчет Владимиру Михайловичу, принимаем душ и как следует расслабляемся. Ибо физической усталости нет, а моральной как-то многовато…
…Моральной усталости действительно было многовато. По крайней мере, у меня. Поэтому поел я без настроения, завалился на кровать, пристроил голову на бедро Марины и закрыл глаза. А она, как-то почувствовав, чего мне не хватает, запустила пальцы в мою шевелюру и… хм… включила «технику двойного назначения». Тут-то я в безвременье и ухнул. В смысле, настолько расслабился, что в какой-то момент перестал даже думать. Хотя не спал и даже не дремал.
Сколько времени я так провалялся, не скажу даже под пытками. Помню лишь, что мне было чертовски хорошо, а появление перед глазами конвертика расстроило до невозможности. Но я находился не в увольнении, а в рейде, так что заставил себя сфокусировать взгляд на имени отправителя, убедился в том, что это сообщение просмотреть надо, мысленно вздохнул и вывесил картинку над изножьем кровати. А потом врубил воспроизведение и вслушался в голос Переверзева:
— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Вы не поверите, но ваш отчет опоздал: неофициальная претензия президента Объединенной Европы была переслана государю на час с лишним раньше. Этой записи я, естественно, не видел, но, по словам Его Императорского Высочества, господин Жак д’Альбре обвинил нас в попрании идеалов гуманизма и в чем-то еще более ужасном. Император удивился и отправил по тем же каналам ответное послание, в котором напомнил об орбитальных бомбардировках Новгорода и Ростова. Но, как вскоре выяснилось, «это другое», а мы неправы. В общем, этот господин был послан по известному адресу. И в данный момент должен переваривать утверждение «Это были еще цветочки. А ягодки уже на подходе…»
После этих слов он сделал паузу и как-то странно усмехнулся:
— В тот момент, когда отправлялось последнее сообщение, государь еще не представлял, о каких «цветочках» идет речь. Поэтому ставки и повысил. А после того, как просмотрел ваш отчет, заявил, что в принципе не представляет ягодок к этим цветочкам и расстроился. В общем, попробуйте придумать что-нибудь хоть немного пожестче, ладно?
— Уже придумал… — буркнул я и снова вслушался в монолог:
— Далее, разбор полетов по состоявшемуся рейду будет проведен после вашего прилета на Белогорье. Ваши двойники вызваны в систему и прибудут сюда через четверо суток. А подбор по последнему варианту уже организован. И последнее: можете порадовать Марину Вадимовну — она официально вышла из рода, а ее деду доступно объяснили, что любая попытка навязать свою волю сотруднику нашего ведомства гарантированно закончится конфронтацией со всем ведомством. На этом пока все. До связи…
Я прогнулся в пояснице, поймал взгляд «перевернутой» Марины и от всей души поздравил ее с обретением независимости. Девчонка поблагодарила меня и за поздравление, и за помощь, а затем повела рукой, предлагая снова посмотреть на «картинку». Оказалось, что сообщение куратора уже свернуто, а на его месте мигает конвертик нового.
Развернул. Вгляделся в серьезное лицо Инны, включил воспроизведение и вслушался в ее голос:
— Здравствуйте, Тор Ульфович. Считаю необходимым уведомить вас о том, что информация о переселении ваших родичей на Белогорье уже дошла до Нильса Магнусовича и главы рода Алефельдов: начиная со вчерашнего дня они наводят справки, пытаясь выяснить, кто это организовал, в какую сумму обошелся каждый переезд, сколько стоили квартиры, в которые заселили эти семьи, как их взрослые члены так быстро нашли работу и так далее. Пробовали сунуться и к нам, но при попытке купить конфиденциальную информацию о суммах на банковских счетах временно «потеряли» по одному юристу-проныре и вскоре попадут на очень серьезные штрафы. Далее, те же самые штрафы не сегодня завтра заплатят и Костины с Завалишиными, тоже решившими наплевать на Закон. И последнее: личный консультант Марины Вадимовны уволен с работы, и я взяла на себя смелость уговорить начальство поручить его обязанности мне. На этом у меня все. Всего хорошего. До связи…
— Что за история с переселением твоих родичей на Белогорье, если это не секрет? — полюбопытствовала Завадская.
Я немного поколебался и рассказал. Да, не вдаваясь в подробности, но все равно нарвался на похвалу:
— Чем больше я о тебе узнаю, тем сильнее уважаю…
— Сделал то, что считал должным… — буркнул я, заглянул в «Контакт» в поисках нового сообщения, способного сместить фокус внимания Марины с меня на кого-нибудь еще и наткнулся взглядом еще на один конвертик.
— От Даши и во вторник? — удивленно выдохнула напарница, увидев имя в графе «Отправитель», и ощутимо напряглась: — Просто так доступ к блоку МС-связи факультета не дают. Значит, случилось что-то серьезное. В общем, включай или переводи в ТК. Кстати, второй вариант меня не обидит. Честно.
— Я с ней не встречался и не встречаюсь. А ты у меня не из болтливых… — заявил я, вывесил перед нами «картинку» и мысленно подобрался: Темникова была затянута в повседневный комбез, находилась в помещении, отдающем армией, и, судя по гневному прищуру глаз, пребывала в бешенстве.
