В любом случае, я принял решение идти до конца. Если станет жарко, я просто всех поубиваю и вытащу ребят. Я бы мог начать прямо отсюда, но это слишком длинный путь. Мне надо его максимально укоротить, ведь Эрон не ждёт.
Они меня какое-то время отговаривали, мол: «Ещё успеешь за нами вернуться», но меня такой расклад не устраивал, так как время было дороже. В итоге они плюнули и обозвали меня самоубийственным психом. Они-то не знают, что я владею электричеством и полным слиянием с тьмой.
Далее они описали мне план тюрьмы и сказали, где какой корпус находится:
Сам «Концентрационный лагерь для военнопленных №2» находится в паре километрах от самого Гокхорса. Это отделённая забором с колючей проволокой зона площадью в километр. По периметру, каждые пятьдесят метров, стоят снайперские вышки с прожекторами.
По самой территории круглосуточно дежурит рота солдафонок, а на пропускном пункте расположены два пулеметных гнезда. Пулеметы которых могут выдавать до пятисот магических выстрелов в минуту. И большую опасность при побеге могут вызвать только они, так как нещадно обнуляют любой сосуд в считанные секунды. Но конкретно я за себя не опасаюсь, если полностью выпущу тьму. У меня нет моего драконьего накопителя, поэтому придётся во всю пользоваться дарами Вэлоссы.
Здание лагеря пятьсот метров в квадрате. Двухэтажное. Но присутствует подземный этаж с различными корпусами и помещениями неизвестного назначения. Там же и находится особый корпус для серьёзно провинившихся.
Всего корпусов для военнопленных двенадцать штук по два этажа. В каждом корпусе находится до пятисот человек. Но вот в корпусе ребят под номером три всего двести. Надзиратели раз в неделю забирают пару человек, и те уже не возвращаются. Часто привозят пополнение, так что в каждом корпусе происходит «текучка кадров». Окера и Ноикана не трогают. Потому как неофициально они поддерживают порядок в корпусе. Администрацию лагеря это более чем устраивает.
Корпуса из себя представляют громадный зал с двухъярусными нарами по кругу. Грубо говоря, стеллажи, на которых люди спят одной кучей, укрывшись кто чем. Выше находится площадка для надзирателей, с которой просматривается весь корпус. Единовременно там дежурят три военных с автоматами.
Каждое утро пленных выстраивают и проводят перекличку. Этим занимается начальница охраны. Если ей вдруг не понравилось, с какой интонацией ты выкрикнул свой номер, то тебя элементарно могут избить.
Несколько дней назад так попал Окер. Начальница охраны врезала ему прикладом в лицо, а затем приказала облизать её подошву, что гвард отказался делать. В итоге – несмотря на его статус старейшины, он получил переломы рёбер и оказался в карцере на неделю.
Карцерные камеры присутствуют в каждом корпусе по десять штук. Они имеют вид каменной коробки два на два метра, без света и чего-либо. Пищу при этом не дают, а воду выливают прямо через дверь на пол, раз в сутки. Короче, крайне неприятное наказание для обыкновенного человека.
Но так как мы обладаем нейроинтерфейсом с нанитами, то это вполне себе хорошее место для спокойного времяпрепровождения. Так сказать, можно отдохнуть от ужасной действительности.
Окер и Ноикан, кстати, также не выдали своё владение Зодаком – поэтому ещё живы. Чего нельзя сказать об Орене, которой явно промыли мозги очень специфическим способом.
Монада помогла по описанию составить трехмерную карту этого концлагеря. Данных по коридорам и лестничным маршам катастрофично не хватало. Но уже было наглядно видно примерное расположение всего, что мне может понадобиться – третий корпус на первом этаже.
На составление предварительного плана возможных развитий событий ушло более четырёх часов поездки. Автобус остановился на пустующей дороге, у какой-то лесополосы. Военные по одному вышли справить нужду, а затем рыча обратились к нам, хотим ли мы «поссать». Два парня, что держались за пах, судорожно подняли руки, и к ним присоединился тот избитый амбал.
Остальные, видимо, не решились злить балисток. Потому как те, кто изъявил желание справить нужду, получили прикладами в разные части тел.
Я же, чтобы не терять время в дороге, решил поэкспериментировать со своей подопечной. А в частности, попытаться установить ей модуль связи ещё до установки самой системы.
Монада сделала предварительные расчёты, по которым, теоретически, это было возможно. Поэтому мне пришлось добавить три миллиарда нанитов проверенным способом – орально закачать. По традиции я надкусил палец и, чуть сторонясь своих соседей, приложил его к зубам бессознательной девушки.
Установка модуля застопорилась на девяносто девяти процентах, но как только система установилась, он тут же завершил установку. И таким образом я сэкономил порядка двух часов. Модуль производства нанитов девушке без надобности, по крайней мере, пока нет материала для создания.
Следующим пунктом я распаковал коротенькие образы моей жизни. И объяснения, откуда вообще у неё взялась такая система. Это помимо базовых образов, таких, как «База терминов» и различные управления магией и владение оружием.
Девушка, кстати, уже владела магией земли. И, что удивительно, ей плюсом добавились вода, воздух и огонь. В Эроне люди могут владеть только тремя стихиями, но здесь всё иначе.
Её сосуд скакнул до восьмисот пятидесяти единиц – еще один рекорд, встреченный мной. Но это, мне кажется, особенность здешних людей.
Спустя десять часов и три минуты я завершил все манипуляции и аккуратно выкачал почти все наниты, оставил только десяток миллионов, для завершения регенерации тела. Хотя у неё уже сошли все гематомы с лица, а глубокие проколы на руках практически не видны.
Лаида оказалась довольно симпатичной русоволосой девушкой с карими глазами, пухленькими губами и маленьким курносым носиком. Цвет глаз я заметил ещё во время нашего разговора, но гематомы и волосы не давали рассмотреть её лицо. К тому же, тогда у неё был сломан нос.
Когда по ночной дороге начали встречаться редкие слабоосвещённые одноэтажные дома, я решил будить девушку. Несмотря на то, что у неё будет дико болеть голова из-за относительно большого объёма образов с экспресс-установкой нейроинтерфейса.
Отрыв глаза, она шикнула от боли и схватилась за виски. Я начал нашёптывать ей успокаивающие слова и между делом объяснять, что к чему. И, надо сказать, это помогло гораздо быстрее выйти из ступора, но вот голова болеть продолжала.
– Это невероятно… – прошептала девушка и посмотрела на меня круглыми глазами. – Рокаин?
В ответ я кивнул, приставил палец к губам и прошептал слово «чат». Синхронизацию контактов я установил заранее.
02.09.4247 24:41 – Я не понимаю, как такое возможно?!
24:41 – Разберёшься по ходу дела. Веди себя максимально естественно. Я сюда еду только за своими друзьями, поэтому долго не задержусь. Постараюсь тебя захватить с собой. Сейчас скину образ, чтобы тебе было понятнее.
Я отправил заранее нарезанный образ по нашему не совсем чёткому плану. Несмотря на головную боль, девушка тут же применила его и чуть не потеряла сознание. Остатки нанитов удерживали её состояние, сколько это возможно. Это всё, конечно, опасно, но не в нашем положении.
Когда автобус въезжал в ворота концлагеря, Лаида пришла в себя. Схватив меня за руку, она прошептала со слезами на глазах «спасибо». Была бы возможность – установил бы Зодак всем в автобусе. Но увы…
Автобус остановился возле большого здания, а военные самки с автоматами, как всегда, чуть рыча, начали быстро выводить нас наружу. Даже мне пришлось встать и, подпрыгивая на одной ноге, двигаться вместе со всеми. Один раз меня прикладом толкнули в спину, из-за чего я упал на землю. А затем я получил ботинками в голову, за то, что я такой неуклюжий.
Но мне такой расклад совершенно не портил настроение, ведь я скоро буду мстить. Недолго осталось.
Когда всех завели в здание, меня подхватили под руки и потащили туда же. Вход в здание концлагеря имел большие выдвижные ворота, примерно пять на пять метров. За ними располагался ещё один КПП для транспорта, а сразу после ‒ огороженная сеткой зона с отдельным входом.
