Пройдя через калитку, нас построили, сняли наручники и провели перекличку с личными номерами. Мой номер, кстати, был «975836». Затем на нас навели дула пяти автоматов и приказали полностью раздеться. Никто спорить не стал и выполнил требование максимально быстро.
Одежда каждого заключённого осталась лежать на бетонном полу. Тех, кто прикрывал руками пах или, как девушки, грудь, приказали поднять руки перед собой. Несколько военных тут же начали ощупывать кучки с одеждой и, проведя обыск, дали команду одеваться.
Начальница охраны говорила подчинённым, кого куда забирать. Правда, на своём языке, и мы их особо не понимали. Когда повели Лаиду куда-то вглубь, она с надеждой оглянулась на меня и исчезла за углом бетонной стены.
Я же, как и всегда, оказался в конце списка. Начальница удивлённо оглядела меня, калеку, и, махнув рукой приказала что-то двоим подчинённым. Меня вывели обратно за калитку и потащили уже прямо по транспортной дороге внутри здания.
Этот концлагерь всё больше напоминал мне то ли громадный цех, то ли какой-то завод, потому как коридоры были огромные, размерами под спецтехнику. Метров через сто, на перекрёстке проезда, меня повели налево. Эта дорога спускалась вниз, под землю. В конце спуска располагалось ещё одно КПП, аналогичное входу, с откатными воротами. Мои конвоирши что-то сказали сослуживцам, и одна из них нажала на кнопку открытия ворот.
Сразу за воротами меня скинули на бетонный пол, и ко мне подошли две другие амазонки. Четыре амбалки перекинулись между собой парой слов, хохотнули, и одна из них, схватив меня за волосы, подняла на ногу. Так мы и проследовали к какой-то железной двери. А затем, через бесконечное количество коридоров с дверями, меня завели в одну из них и швырнули на кожаную шконку. Дверь захлопнулась, и я услышал звук металлического засова.
– М-да… Не густо, – хмыкнул я, осматривая стены с осыпающейся штукатуркой.
Камера была размером пять на три метра. Абсолютно пустая. Кроме того самого подобия кровати с ободранным кожзамом. Рядом с кроватью ‒ засохшие капли бурой крови. Какие-то нацарапанные записи молитв Верусу и Зароту о спасении. Также присутствовали проклятия в адрес ОСБ и поддержка своих товарищей по несчастью, по типу: «Держитесь, ребята. Зло обязательно будет наказано». И всё это сдабривалось далёкими воплями по коридору, как будто кого-то пытают. И почему я подумал «как будто»?
У меня было ощущение, что я попал в какой-то фильм ужасов. Даже на нижних уровнях катакомб, когда я выбирался с горы гниющих трупов чудовищ, мне не было так уныло и в крайней степени депрессивно. Ничего, ещё два дня, и у меня будет нога. Я отмщу за тех, кто писал на этой стене кровью…
Отписавшись ребятам, я известил их о том, что я на месте, и меня пока не насилуют. И о том, что у нас будет пополнение в лице одной девушки, которой я установил нейроинтерфейс. Народ был озадачен и первой, и второй новостью, но это не помешало им порадоваться скорому освобождению.
Развалившись на кровати и закинув руки под голову, я постепенно провалился в сон. Причём заснул только с помощью нанитов. Обычный человек не смог бы спать в таком месте.
Глава 4
– Капитан, вижу четырёх зелоидов в здании, прямо по курсу! – полушёпот доложил мне наш снайпер.
Мой взвод удерживает позиции в городе Северск, рядом с Томском. Из главного штаба получен приказ зачистить эту область от инопланетян. Поэтому наш батальон постепенно рассредоточился по всему городу, чтобы более эффективно уничтожать мобильные отряды противника.
Третий день мы перебираемся от здания к зданию и по возможности тихо уничтожаем инопланетные патрули зачистки. Но и у нас есть весовые потери. В каждом взводе уже погибло от одного до четырёх солдат.
Как правило, патруль состоит из четверых особей. Поступила информация от командования, что вблизи этого города противник готовится к строительству базы. Мы обязаны затормозить строительство любыми доступными способами, до прихода второй центральной бригады в эту область.
В данный момент я и два снайпера расположились на крыше пятиэтажного здания. Остальные два десятка бойцов рассредоточились по квартирам.
– Четверых без шума не уложим. Аккуратно выдвигаемся к противоположному зданию, – сообщил я всем своим.
И мы очень аккуратно выдвинулись до местоположения врага. Через десять минут мы уже стояли возле какого-то административного здания, в засаде. Разбитые двухстворчатые двери давали напряжение сжатой до предела пружины. Рано или поздно они должны выйти.
Но случилось что-то странное.
– Капитан. Их нет уже целый час. У запасного выхода тоже всё чисто, – сообщил мне лейтенант по голосовой связи.
– Твою мать… Ты, ты и вы трое – за мной! – прошипел я стоящим возле меня солдатам.
Зайдя в здание, мы аккуратно начали его исследовать, включив ночное виденье. А через полчаса поисков зашли в подобие актового зала с кучей сидений и сценой. Мы сразу заприметили четвёрку врагов со светящимися голубым цветом вставками их брони.
Я поначалу не поверил голографическому экрану перед правым глазом. Четыре зелоида стояли в круг перед сценой, а один из них держал в трёхпалых лапах котёнка. И создавалось ощущение, что тот гладит животное, а другие увлечённо рассматривают.
Инопланетяне никогда не проявляли эстетический интерес к нашей фауне. Это было что-то новенькое даже для меня.
– Капитан… – еле слышно шикнул солдат рядом со мной.
На что я показал ему заткнуться и начинать наступление. Мы сразу аккуратно выдвинулись, пригибаясь у кресел. Сократив расстояние метров на десять, мы взяли всех на прицел, каждый свою цель. А я запустил синхронный пятисекундный отсчёт в нейроинтерфейсе. Одновременный выстрел со вспышкой плазмы в тёмном помещении, и четверо зелоидов падают без голов на пол.
– За мной! – рыкнул я, и мы стали продвигаться к трупам.
Подойдя ближе, я первым делом обратил на котёнка, который ещё шевелился и ослабши мяукал прямо в лапе инопланетянина. И теперь всё встало на свои места. Я изначально не верил, что эти ублюдки вдруг захотели «поумиляться» пушистым зверьком.
Брюшная полость животного была проколота, а от лапы врага шло металлическое щупальце сенсора. Сверху кота проводилось дополнительное сканирование прибором на другой конечности зелоида. Именно поэтому создавалось ощущение, что он его гладил.
– Капитан, что это такое? Для чего его проткнули? – не выдержал один из солдат, наблюдая за умирающим животным.
– Его изучали, изнутри и снаружи. Готовятся стать хозяевами планеты, – с неприязнью ответил я.
– Но откуда вы знаете? Я такое вижу в первый раз, – спросил другой.
– Приходилось видеть раньше, – ответил я и повернулся к выходу, но от неожиданности чуть не споткнулся о тело инопланетянина.
Передо мной в воздухе парила юная брюнетка необычайной красоты с длиннющими волосами, в белом платье и блестящим обручем на голове.
– Что за… – ошалело прошептал я и резко вскинул на неё плазмомёт.
– Рокаин, кто-то идёт, – взволнованно сказала она и, направив на меня руку, выстрелила из неё фиолетовым дымом.
* * *
– Рокаин! Кто-то идёт!
На голос Монады я открыл глаза.
– Встаю, – зевнув, сел я в койке, заодно посмотрел, что с моей ногой.
Питательных веществ, конечно, дико не хватает. Схуднул я знатно, однако.
Мои руки стали чуть ли не в полтора раза тоньше. Но регенерация не отстаёт. Больше половины голени уже готово – и это есть хорошо. Если не получу большое количество еды, то завтра буду откровенно худым, но зато с ногой. Плевать. У меня есть наниты.
Пока я рассматривал свою ногу, засов двери заскрежетал, и ко мне в обитель ввалились две ухмыляющиеся светловолосые, короткостриженые амазонки в белых футболках и камуфляжных штанах. Сразу за ними вошла высокая тучная женщина в чёрной военной форме и с неприметными волосами до плеч. В этом мире я ещё не видел толстух. Хотя, судя по её бицухам, она точно уроженка ОСБ.
