Спустя неделю чудесные детки возрастом от шести до шестнадцати лет, которых мы с таким трепетом собрали по всему кварталу и привели в нашу школу, довели Нюрку до истерики.
Бедная новоиспеченная учительница закрылась в своей комнате во время перерыва и долго орала в подушку. Мэй в это время кормила учеников в столовой, а я успокаивала подругу.
– Они скоро станут послушными, – уговаривала я девушку, гладя по волосам.
Визг в подушку повторился. Нюрка вскинула голову с растрепанными волосами и безумным взглядом посмотрела мне прямо в глаза:
– Они дикие, Агата! Совершенно дикие!
– Всего лишь юбка…
– Всего лишь?! Они порезали мне юбку, пока я помогала Лоренсу справиться с заданием! Где только ножницы взяли?!
– Ты расхотела преподавать?..
Подруга шумно выдохнула и челка ее взметнулась вверх.
– Нет. Мне наконец-то впервые в жизни нравится то, что я делаю. Эти дети… они совершенно неуправляемые, но я верю, что спустя некоторое время смогу до них достучаться. А если не достучусь, то я просто настучу им по…
– Тебе нужна моя помощь? За эту неделю ты ни разу не допустила меня к доске.
– Помощь не нужна, спасибо, – Нюрка взяла мою руку в свою. – Вам с Ральфом нужно думать о себе. Что там с домом, который вы смотрели вчера?
– Нам не подходит, в нем комнат меньше, чем мы думали. Сегодня с утра Ральф посмотрел еще один и сказал, что мы должны все вместе пойти туда вечером. И я, и дети, и вы с Элладом.
– Значит, он ему понравился?
– Похоже на то.
– Ну и хорошо, – Нюра выпила полстакана прохладной воды, успокоилась и кивнула. – Все будет отлично. Со следующего месяца здесь будут работать два новых преподавателя, они вынесут мое бездыханное тело, если дети все-таки доконают меня.
– Ты сможешь брать выходные, когда захочешь. То, что ты станешь директором школы еще не означает, что должна находиться здесь целыми днями.
– Конечно, не волнуйся! Я обязательно сбегу, когда устану, ты же меня знаешь.
– Знаю, – рассмеялась я, и подруга улыбнулась.
– Когда скажем воспитанникам о переезде?
– Думаю, сегодня, когда будем в новом доме. А вы с Элладом уже решили, когда переедете к нему?
– Да, обсудили вчера. Наверное, мы еще задержимся в пансионате… в школе, точнее, на некоторое время. Я должна буду встретить преподавателей, трудоустроить их, ну а Эллад мне поможет с документами. Без него мне не справиться.
– Ты всегда можешь попросить помощи у меня.
– Знаю, Агата. Но ты ведь сама говорила, что когда-то давно мечтала быть учителем, а теперь твоя душа лежит к семье. Рано или поздно у вас с Ральфом родятся детки, да и воспитанники никуда не денутся, у тебя просто не будет времени заниматься школой.
Я не сдержала мечтательной улыбки:
– А еще я говорила, что не создана для семьи… Я ошибалась.
– Конечно! – фыркнула девушка. – Это ты-то не создана? Да к тебе дети тянутся, Ральф вон, души не чает, и все, к чему ты прикасаешься, становится прекрасным. Уверена, в вашем доме всегда будет покой и порядок, а мы с Элладом обязательно этим воспользуемся и будем навещать вас как можно чаще.
Мы рассмеялись одновременно. Не сомневаюсь, что Нюра и Эллад сегодняшним вечером в нашем с Ральфом доме выберут себе личную комнату, чтобы оставаться в ней во время своих визитов. А визиты будут частыми. Но я и не против, дети и Ральф тоже будут рады.
Нюрка выпила полпузырька дорогущих успокоительных капель, которые пару дней назад ей подарил Эллад. В тот день, последний учебный перед выходными, маленькие пакостники вылили целую баночку чернил на стул перед тем, как на него села Нюра. Ору тогда было! И опять же – непонятно, где ребятишки взяли чернила, писали-то карандашами.
Но, надо сказать, несмотря на баловство, дети прониклись симпатией к учебе. Они уже не возмущались, что их заставляют писать и считать, задания выполняли молча и внимательно. Ради этого Нюрка готова была пожертвовать еще несколько стульев… Но не юбок. Испорченная чернилами юбка, и вторая, разрезанная ножницами, заставили мою подругу пить успокоительные капли и ругать “бесенят” на чем свет стоит.
– Нюра? – позвала Мэй через закрытую дверь. – Ученики уже в класс…
Она договорить не успела, как Нюрка сорвалась с кровати и помчалась из комнаты с криком:
– Зачем ты их одних оставила?! Они сейчас еще что-нибудь испортят!
Крик девушки заглох где-то внизу. Мэй устало вздохнула, когда мы обменялись с ней улыбками.
– И я пойду, – сказала она. – Все-таки, я тоже ученица.
Я осталась одна. Помогать Нюре вести уроки уже перестала, так как она и сама могла справиться. Если точнее – она очень хотела справляться сама. Подруга горела своей новой работой, а когда ей, как директору, Ральф пообещал плату в пять золотых в месяц, то она чуть не сорвалась и не побежала немедленно выбирать шляпку на лето в Доме одежды и тканей.
Мне же предстояло воспитать детей… Много детей. Шенни, Рила, Кайла и Пирси. Ральф ни на секунду не задумался о том, чтобы отправить их по монастырям или приютам. Он уже считал их если не своими навсегда, то своими до их совершеннолетия.
И, наверное, я не хотела заниматься ничем другим. Воспитывать детей, выращивать виноград, готовить вина на продажу, заключать договора с ресторациями и гостиницами на поставку напитков. Обустраивать дом, выбирать подарки на праздники. А больше ничего. Хотя нет… Еще мне очень хотелось иметь своего родного ребенка, а лучше трех.
Из-за затрат на школу и виноградник у нас с Ральфом не будет так много денег, чтобы нанять слуг больше, чем необходимо, поэтому на гувернанток я не рассчитывала. Но знала, что справлюсь с воспитанием сама. Мы уже обсудили, что наймем повара, двух горничных и садовника, не больше. Но даже такой малочисленный персонал поможет мне чувствовать себя свободнее.
ГЛАВА 23
Для поездки в новый дом Эллад отыскал два крытых экипажа, и вот уже добрых два часа они ждали нас на улице.
Гурьбой мы вывалились из теплого пансионата на трескучий мороз. Дети были в полной уверенности, что едем в гости, а мы с Нюркой загадочно переглядывались, понимая, какой сюрприз их ждет. Главное, чтобы он им понравился.
Поездка заняла всего несколько минут. Вообще-то можно было дойти пешком, но мороз стоял такой, что носы леденели уже спустя мгновение. Рисковать здоровьем воспитанников не решились.
Особняк, который я еще не видела, а Ральф скромно назвал “домиком”, возвышался над соседскими. Главный вход в него размещался по центру между двумя массивными колоннами на устойчивых платформах. Теплый свет из широких окон заливал заснеженный сад, искрился на иголках вечнозеленых елей и утопал во мраке самых дальних уголков сада.
Экипажи въехали через ворота и остановились рядом с лестницей. Ральф выскочил первым, подал руку мне и Шенни. Из второго экипажа появилась Нюрка, следом за ней Эллад и дети.
– А кто здесь живет? – спрашивала Шенни вот уже в который раз. – Мы не у леди Райры, это точно!
– Точно, – кивнул Ральф, а мне шепнул: – Двери открыты. Поверенный уехал до утра, чтобы мы смогли осмотреться самостоятельно.
В доме я не смогла найти в себе сил не восхищаться каждой деталью. Из просторного холла наверх волнами уходили две лестницы покрытые зелеными дорожками, справа нашлась просторная столовая и кухня со всей необходимой мебелью, а слева был небольшой бальный зал, библиотека, кабинет, гостиная и комнаты прислуги. Кладовые помещения располагались в подвале, но их мы решили осмотреть позже.
Ничего не понимающие дети выстроились в ряд между лестницами, стянув с голов шапки.
– Вам нравится дом? – спросил Ральф дрогнувшим голосом.
Мальчишки и Пирси переглянулись. Мэй посмотрела на меня вопросительно, и только Шенни ответила за всех:
– Очень! А чей он?
– Ваш, если нравится. Точнее, наш. Я бы хотел, чтобы все мы переехали сюда, а в пансионате разместим школу. Агата скоро станет моей супругой, а вы, наши названные дети, разумеется, останетесь с нами.
