Талаас немного потянул время, чтобы успеть отдать приказы командирам отрядов до конца собрания. К сожалению, Керинс и Билния использовали эти минуты, чтобы рассказать о происходящем в городе. Будто Талаасу было дело до землетрясений и пожаров! Или до того, что Аррос почти опустел! Щиты братства закрывали замок не только от магических разрядов потока, но и от подземных толчков и пепла, большого и не требовалось! Если жители поняли, что нужно бросать все и уходить, то тем лучше для них. И тем лучше для отрядов драконид — меньше помех на пути. Но, судя по вниманию, с которым к этим бесполезным докладам прислушивались остальные, столь практичное мышление было присуще только Талаасу.
— Конечно, это дело будущего, но нужно будет подумать, что делать со всеми людьми и эльфами, бежавшими из Арроса, — нахмурился Беэлен. — Совершенно очевидно, что возвращаться им в ближайшее время будет некуда.
— Признаться, их судьбы меня совершенно не заботят, — с трудом сдерживая раздражение, ответил Талаас. — Нужно решить первоочередную задачу. Наш народ должен быть в безопасности.
— Если все закончится благополучно, то эти эльфы и люди тоже станут твоим народом, — чуть удивленно возразил Беэлен.
Глядя в голубые глаза соратника, Талаас отчетливо понимал, что начинает ненавидеть этого интригана. Это же надо было суметь одной фразой усомниться в успехе дела и показать, что будущий правитель недальновиден!
После этого сдерживаться было невероятно трудно! Вновь появившиеся из-за частичного превращения когти впились в подлокотники. Талаас чувствовал, как на скулах проступают чешуйки, но все же заставил себя говорить спокойно.
— Когда все закончится так, как должно, эльфы и люди станут моим народом, — твердо ответил Талаас. — Сейчас они лишь помеха на нашем пути. Так что их судьбы, как ты верно сказал, дело будущего.
Беэлен улыбнулся, кивнул и согласился. Несмотря на это и на мирный тон медного дракона, Талааса не покидало отвратительное ощущение проваленного испытания.
Неприятное чувство сохранялось и после собрания, когда все разошлись собирать немногочисленные вещи. Во время беседы с Фиредом, во время разговоров с командирами отрядов Талаас чувствовал себя уязвимым и слабым. Будто каждое его слово взвешивалось на золотых весах и осуждалось. Он злился, избегал Беэлена и любовницы до последнего момента, до встречи братства у синей звезды перед отходом. Но не они усугубили отвратительное настроение, а диск.
Он вращался так быстро, что превратился в светлое пятно. Над ним сформировался столб света, в котором бились магические разряды. Столб уходил в небо и там разделялся на три ярко выраженные и постепенно набирающие силу арки. Диск гудел, трещал и позвякивал сотнями колокольчиков. Каждый звук причинял боль, вгрызался в кости, но оторвать глаза от поднимающегося в небо сияния Талаас не мог. С крепнущим ужасом глядя на это, он отчетливо понимал, что не хотел бы оказаться в тех местах, где арки достигали земли. Но еще хуже было осознание того, что энергия потока и в самом деле могла уничтожить все живое.
Эта мысль, сияние диска и разряды молний ввели Талааса в близкое трансу состояние. Он стоял рядом со звездой, чувствовал необходимость поделиться с ней своей магией. Он знал, что нужно еще больше усилить диск, позволить ему как можно скорей набрать достаточно энергии для последнего удара. Он знал, что и другие хотят делиться магией с диском, хотят помочь ему. Вяло соображая, что, как и его друзья, постепенно подходит опасно близко к звезде, Талаас отчетливо понял свою вину, то, от чего отмахивался последние часы.
Он не послушал Старенса. Он наплевал на предупреждение. Он силой забрал диск и камни. Он сам решил провести ритуал с неполноценным диском, с отсутствующими камнями.
Он виноват в смерти Теферта и драконид.
Он виноват в том, что арки силы разрушают далекие города.
Он будет виноват в том, что диск своим последним ударом уничтожит континент.
Он виноват.
От этого было больно так, будто кто-то руками раздирал ему грудь, пальцами вынимал сердце. Потому так хотелось принести себя в жертву звезде, артефакту и совершенной магии разрушения.
Последний шаг — и Талаас окажется на вершине луча. Последний шаг — и он станет частью великого волшебства. Частью смерти целого мира…
Сильный подземный толчок отбросил Талааса назад. Силира, стоявшая у другого луча, тоже отшатнулась от звезды, не удержалась на ногах, упала. Талаас с ужасом увидел, что все его соратники оказались у вершин лучей! Все собирались пожертвовать свою магию, себя Вещи!
Хрустнул щит, запахло паленой костью. С жутким грохотом от здания откололся кусок. Камни посыпались на площадку. Талаас в последний момент успел прикрыть Билнию от обломков и одновременно оттащить от манящей звезды. Рыжеволосая драконица казалась шальной, опьяненной. Она качалась, нетвердо стояла на ногах, взгляд был пустым, лицо — бледным.
Талаас бросился к ней, схватил за руку. Крикнул остальным, что нужно уходить. Приказ дошел до одурманенных диском драконов не сразу. Керинс, еще не освободившийся от влияния звезды, даже попробовал ступить на синюю плитку. К счастью, его остановил Фиред и, приводя в чувство, пару раз хлопнул по щекам.
— Что? Что это было? — цепляясь за друга, моргал словно вынырнувший из кошмара Керинс.
— Некогда объяснять! — рявкнул Талаас. — Уходим!
Несколько мгновений спустя он вместе с друзьями бежал по коридору к выходу из замка. За спиной обрушилась стена, перекрывая путь на площадку с синей звездой.
Предупрежденные о землетрясениях командиры драконид догадались расположить отряды на открытых местах. Никто из воинов от толчков не пострадал. Это немного успокоило Талааса, как и то, что о его игрушке позаботились. Эльфийка стояла рядом с одним из телохранителей Талааса, раздобывшим для пленницы сковывающие магию кандалы. Бывшая императрица пыталась держаться с достоинством, и это в сочетании с ярко сияющей меткой наложницы доставляло Талаасу мрачное удовольствие.
Билния вместе с братом возглавила отряд драконид с сосной на эмблеме, Фиред повел вперед своих воинов. Отряд погибшего Теферта по распоряжению Талааса обрел новую предводительницу — Силиру. Драконицу следовало поощрить за преданность, а Талаас пока не обладал другими возможностями это сделать.
Доклады были правдивы. Пепел сыпался не переставая, земля ощутимо дрожала, город горел, воздух пропитали гарь и сера. Тонкий аромат камфоры напоминал о родном мире, о сам-андрунах, о времени восстановления запала. Такие воспоминания были приятными ровно до этого дня. Теперь же Талаас с раздражением представлял новую встречу с сам-андрунами. Госпожи знали, как он завладел диском, но молодой дракон всем сердцем надеялся, они никогда не узнают, что он провел ритуал с неполным набором камней. Тогда о троне можно будет забыть раз и навсегда.
От мрачных мыслей отвлек жуткий треск — шальной магический разряд ударил в землю всего в десятке шагов от Талааса. Набросив щит на свой отряд, дракон велел воинам поторапливаться.
* * * * *
Город давно остался позади. С беспокойством поглядывая на девочку, Нальяс понимал, что либо неверно рассчитал расстояние до храма, в который магистр Левьис и военный собирались отвезти императора, либо в темноте выбрал неправильную дорогу. О последней вероятности не хотелось даже всерьез задумываться, потому что такой поворот был воистину ужасным. Неизвестная местность, отсутствие еды и воды, рыщущие по округе странные твари и пустой резерв в довершение бед — худшее и представить было сложно.
Конец сомнениям положила молния, рассекшая небо пополам. Громыхнуло так, будто небо обрушилось на землю, но этот грохот смешался с ликующим возгласом — благодаря вспышке Нальяс увидел храм на холме. Теперь он мог с чистым сердцем сулить Амаэль скорый отдых в безопасности.
Рядом с храмом собралась толпа, но Нальяс ошибся, решив, что жители пришли проститься с императором. До погибшего правителя никому не было никакого дела. Бегущих из Арроса привлекал только колодец.
