Холодный космос (СИ) - "Strelok"

Морпехи не выражали эмоций. Как люди, прошедшие не одну зачистку, они знали: если начнёшь сочувствовать - утонешь. Но в их движениях не было равнодушия. Каждый шаг был тяжелее предыдущего.

Максим не выдержал и подошёл к шлюзу, где уже лежала груда тел, аккуратно, без спешки, уложенные штабелем.

-Может, я хотя бы дверь открою? - спросил он у Гуриева.

Тот посмотрел на него исподлобья.

-Нет. Уходи отсюда. Это мы убираем. Это наша работа. А твоя - была принять решение. Самое трудное. И ты его принял.

-И теперь не могу спать. - Максим отвёл глаза.

-Добро пожаловать в наш клуб.

Шлюз захлопнулся, запищали индикаторы. Секунда и тел больше не было. Остался только осевший запах смерти и пустота.

Остаток дня прошёл на автопилоте. Лайнер, пусть и туристический, был оборудован всем, что нужно: автономной системой жизнеобеспечения, дублируемым питанием, развлекательной системой и… баром.

Гуриев первым вломился туда ближе к вечеру, открыл витрину и вытащил бутылку темно-красного дистиллята с надписью Mars Nebula Reserve 2449.

-По старой солдатской - чтоб засыпалось лучше, - хмыкнул он. - Кто со мной?

Поначалу никто не отвечал. Потом кто-то из рядовых подошёл и взял бокал. Потом ещё один. Женя, промолчав, взяла бутылку минералки и ушла обратно в каюту.

Максим не собирался пить. Но ближе к полуночи всё же появился в баре. Он увидел, как четверо морпехов уже навеселе спорят о том, кого лучше слушать: классику XXII века или солнечный джаз с Плутона. Кто-то рассказывал историю о драке на орбитальной станции, кто-то материл юнитологов. Смех был нервным, чуть истеричным, но он был. Впервые за долгое время.

Гуриев налил Максиму без слов. Стакан был тяжёлый, будто свинцовый.

-За тех, кто выжил, - тихо сказал командир. - И за тех, кого не смогли спасти.

Максим кивнул. Выпил. Алкоголь обжёг горло, но не согрел. Однако в груди будто бы стало чуть-чуть легче.

-Тёзка, - сказал один из морпехов, глядя на Макса. -Ты знаешь, у тебя ведь лицо как у психа. Спокойное, как у хирурга. Мы про таких в учебке говорили. Смотрят в бездну и улыбаются.

Максим усмехнулся криво:

-Это не бездна. Это... то, что осталось от меня прежнего.

-Хорошо сказано, - хохотнул Гуриев и налил ещё.

Так они сидели: полуживые, уставшие, с ожогами в душах и зарубками на совести, и медленно пили в память о тех, кто остался за шлюзом. Без крика. Без слёз.

Потому что всё, что можно было сказать - давно сказано.

Семнадцатые сутки полета. Лайнер пролетал через облако космической пыли. По сути, ничего не происходило. Бытовая рутина становилась почти невыносимой: короткий сон, скучные блюда из пищевых автоматов, разговоры, прерываемые неловким молчанием. Даже спиртное перестало помогать.

Женя сидела в углу у иллюминатора, поджав ноги и завернувшись в тонкий плед. Максим подошёл к ней молча, присел рядом. Несколько минут они просто смотрели в безмолвную пустоту за стеклом. Где-то впереди, через миллион километров - их цель. Планета. Возможно, убежище.

-Слышишь? - вдруг сказала Женя, наклоняя голову. - Электронный шум какой-то...

Он встал и пошёл к консоли. Вскоре подошел Айзек, угрюмый, не выспавшийся, но на этот раз без колкостей.

-Ты это слышал? - спросил Максим.

-Да. Радиосигнал. Прямое вещание на старой частоте.

Он вывел расшифровку на голографический экран. Потоковые данные, пробелы, искажённые фрагменты речи. Но после пары минут фильтрации - первые слова.

-…объект три-три-бета остаётся закрытым. Контакт не установлен. Курс прежний…

-…подтверждён неидентифицированный объект в пределах космосферы. Уровень тревоги - жёлтый. Просим идентификацию…приём-приём, это станция "Эпос", дежурный пост одиннадцать…

Максим почесал затылок.

-Это… люди? Или автоматическая передача?

-Судя по повторам, часть автоматическая. Но есть живой голос. Снижение тона, паузы... Они живы. Кто-то там действительно жив.

Айзек медленно выдохнул:

-Надеюсь, не юнитологи.

Максим включил канал ответа, но не стал говорить. Просто сидел, уставившись в микрофон.

-Ну? - спросила Женя сзади. - Ты же хотел выжить. Так скажи им.

-Рано. - Он поднял взгляд. -Вдруг они не те, кем мы их считаем. Подождем немного, послушаем, что трындят в эфире...

Кларк кивнул.

-Тогда у нас остаётся только ждать. Они увидят нас на радарах. Если не уничтожат, выйдут на связь.

Спустя пять часов лайнер, перешедший в режим постепенного торможения, пересёк внешнюю гравитационную границу планеты. Желто-коричневый шар с белесыми пятнами закручивался под ними, медленно увеличиваясь на дисплеях. Атмосфера плотная, температура пригодная, география напоминала марсианскую - долины, горы, пустыни, каньоны и кратеры. И ни капли воды в жидком виде. Это и была Надежда - колония, координаты которой дал Максиму директор АСИ.

Загорелась красная лампа. Канал входящего вызова.

-Не отвечай, - прошептал Кларк, замирая.

Из динамиков раздался жёсткий, механический голос:

-Неопознанное судно, вы приближаетесь к охраняемой зоне. Ответьте немедленно. Передайте кодовую фразу. У вас пять минут. При её отсутствии вы будете уничтожены. Повторяем: у вас пять минут.

Максим замер. Молча, медленно нажал кнопку связи. Микрофон загорелся голубым светом.

Он наклонился и сказал в эфир:

-И ветер перемен унесет все печали и горести.

Повисла тишина.

Секунды казались вечностью. Женя зажала уши. Вся кабина замерла.

Через мгновение - новый сигнал.

-Кодовая фраза подтверждена.

-Гости опознаны. Добро пожаловать на Надежду. Сопровождение отправлено. Следуйте по указанным координатам. Не отклоняйтесь от курса.

Голос стал почти дружелюбным. Максим откинулся на спинку кресла, и впервые за долгие дни позволил себе улыбнуться.

-Кажется… нас ждали.

Они появились внезапно. Из черноты, будто вышли из самой ткани космоса. Шесть точек на радаре, сначала едва различимых, потом, с каждым тиком, всё ближе, всё ярче. Автоматическая система наблюдения лайнера идентифицировать их не смогла: "Неизвестный тип. Сигнатура отсутствует в базе. Модель: не определена".

-Это они, - хрипло сказал Кларк, глядя на голографическую карту. - Флот колонии.

На обзорном экране отрисовались обводы: корабли были разные - два тяжёлых фрегата, три корвета и один эсминец. Ни флагов, ни маркировки. Только серо-чёрная броня, угловатые корпуса, минимум лишнего. Всё практично, как у людей, чья жизнь - это постоянная готовность к войне.

-Прям как подводники времён Второй мировой, - сказал Максим, разглядывая проекцию. - Без сигналов, без помех, без разговоров. Смерть из темноты.

Один из кораблей вышел ближе - километров двадцать от левого борта. Даже без максимального зума можно было разглядеть детали: дюзы маневровых двигателей, многослойная композитная броня, бортовые турели рельсовых пушек, одиноко мигающий ангарный маяк.

Из динамиков лайнера раздался новый голос. Мужской, низкий, с лёгким акцентом, больше похожим на суровый голос офицера старой закалки:

-Гражданское судно, курс стабилизирован. Вы находитесь под защитой флота Надежды. Не предпринимайте никаких манёвров. Автопилот получит маршрут сопровождения. Мы сопроводим вас до низкой орбиты и передадим координаты космодрома. Повторяю, не отклоняйтесь от курса.

-Принято, - ответил Максим спокойно. - Благодарим за сопровождение.

Секунду никто не отвечал, потом голос вновь прозвучал, уже не по-военному, а скорее с иронией:

-Вы, должно быть, пережили немало.

-У нас не было другого выбора, - сухо сказал Максим.

-Мы знаем. Ваш код принят. Вы не случайные гости, вас направили сюда.

Связь отключилась. Все снова погрузились в молчание. Флот, не меняя построения, начал манёвр к планете. Лайнер подчинился.

Спустя сорок минут они вышли на устойчивую орбиту. Внизу простиралась Надежда - третья планета системы. Обширные пустыни, каньоны и горы, над которыми висели гигантские облачные вихри и пылевые бури. Местами всполохи света: искусственные купола, огни городов. Видать, планету заселили и освоили давно.