– Ты побила Камилу Фрост.
– Да черт с этой мерзавкой, – отмахнулась Фанни, – поделом ей. Я хочу рассказать о Кенни!
– Кенни, – пробормотала Тэсса, подумав, что хуже нет влюбленных сотрудников, – и что с ним?
– Он сказал, что ему совершенно без разницы, будет у меня новая грудь или нет, – сияя, сообщила Фанни, – что он будет меня одинаково любить и так, и сяк!
– И что в этом хорошего?
Фанни отступила на шаг, уставившись на нее с явным неодобрением.
– Как это – что хорошего? – спросила она непонимающе.
– Фанни, ты хотела новую грудь для себя. Чтобы быть такой, какой нравилась бы себе. Разве нет?
– Ну, это спорный вопрос, – смутилась Фанни и села на диван, вытянув ноги в салатовых лосинах. – Возможно, я хотела, чтобы меня любили.
– И как любовь связана с сиськами?
– Вот! – обрадовалась Фанни. – Никак! Поэтому держи – это тебе на асфальт, – и она протянула чек.
Тэсса посмотрела на сумму. Холли Лонгли был более чем щедр.
– Я пока отложу этот чек в сейф, – произнесла она спокойно, – а ты еще раз подумаешь, чего хочешь на самом деле. И помни, что Кевин Бенгли тут вовсе ни при чем.
И Тэсса сунула бумажку в коробку из-под печенья.
Фанни скептически усмехнулась.
– Кенни всегда при чем, – сообщила она.
– Но как это ты вчера удержалась от своего фирменного воя? – вслух задумалась Тэсса. – Тебя же даже гуси пугали, а тут целая драка.
– Я все время думала, что Кенни совсем рядом, – призналась Фанни, – ему же будет худо!
– Вот что любовь делает с людьми, – поразилась Тэсса.
– Ты говоришь, как будто это плохо.
– Ну, пугает, да.
Фанни насупилась. Послышался сигнал ее мобильника, и она открыла сообщение.
– Ой, ну надо же, – манерно протянула она, – Кенни пишет, что видит из окна своего магазина, как Камила Фрост складывает в багажник коробки. Кто это у нас сбегает из Нью-Ньюлина, поджав хвост?
– Вот черт, – выругалась Тэсса и торопливо покинула управление.
– И не вздумай ее останавливать! – крикнула ей вдогонку Фанни.
Камила действительно собирала вещи.
Дверь ее дома была распахнута, так же как багажник припаркованного прямо на идеальной лужайке автомобиля.
Тэсса подошла ближе:
– А мне рассказывали, что у тебя синяк.
– Был, – злобно гаркнула Камила, утрамбовывая чемодан в багажник, – доктор Картер лечил меня вчера вечером и сегодня утром. Господи, как же я вас всех ненавижу!
Несмотря на ее явную нервозность, собиралась она весьма аккуратно. В багажнике стояли подписанные коробки – одежда, обувь, предметы. Тэсса прошла вперед и ненавязчиво заглянула в салон.
На заднем сиденье лежала пухлая папка.
Камила любила бумажные форматы, иначе вела бы блог, а не выпускала газету.
– Ну ладно, – сказала Тэсса, – хорошей дороги. Всего доброго.
– И все? – изумилась Камила.
– А что я должна сказать? Что собирать чужие ДНК без разрешения незаконно? Уверена, ты и сама это знаешь.
– Ой, кто бы говорил о законе, – ощетинилась Камила. – Вы, инквизиторы, вообще помните, что это такое?
Тэсса пожала плечами, развернулась и неторопливо направилась к магазинчику Кенни, демонстрируя, что дальнейшие разговоры ей малоинтересны.
Кенни перебирал упаковки с конфетами, проверяя сроки годности.
– Привет, Тэсса, – сказал он напряженно, – нас же не посадят… ну, из-за того, что мы подсыпали снотворное инквизитору?
– Посадят, – злорадно ответила она, с удовольствием наблюдая, как и без того просвечивающий от волнения Кенни становится еще более прозрачным. – С орденом шутки плохи. Но раз уж ты ступил на криминальную дорожку, мне надо, чтобы ты совершил новое преступление.
– Шериф Тарлтон! – укоряюще ахнул Кенни и исчез еще немного. – Это же шутка?
– Определенно нет.
И тут Кенни совсем пропал из вида, превратившись в полную невидимку. Тэсса метко схватила его за руку и подвела к окну:
– Видишь автомобиль Камилы? На заднем сиденье лежит папка с ее диссертацией. Принеси ее мне. По газону не ходи, земля еще влажная, будут оставаться следы. Ступай по тропинке, а потом обойди машину по противоположной от дома стороне.
– Я не смогу, – задыхаясь от испуга, прошептал Кенни, – Тэсса, так нельзя!
– Прекрасно сможешь, – заверила его Тэсса и вытолкнула за порог.
Вскрыв коробку с конфетами, она закинула шоколадный шарик себе в рот и вернулась к окну, наблюдая за тем, как Камила ссорится с Эллиотом. Очень вовремя, это отвлечет ее внимание.
Наконец Камила захлопнула все двери в автомобиле, прыгнула на водительское место и резко газанула. Эллиот что-то крикнул ей вслед, попытался побежать вдогонку, но быстро устал. Звякнули колокольчики – дверь приоткрылась, и Кенни воскликнул:
– Какой стыд! Как только я теперь людям в глаза смотреть буду, – и на стойке появилась папка, – я до конца своей жизни останусь невидимым!
– Вот спасибо, – Тэсса забрала бумаги и устроилась с ними в кресле у окна, мало впечатленная причитаниями новоиспеченного воришки. Переживет как-нибудь.
Предисловие диссертации она пролистала без особого внимания – теорию равновесия эволюции изучают еще в университете. Суть ее заключалась в том, что развитие медицины, когда неонатологи выхаживали самых сложных, самых недоношенных детей, свело естественный отбор к минимуму. И тогда за дело взялась биология, повышая шансы на выживаемость человечества и наделяя отдельных его представителей дополнительными способностями. Не все благополучно справлялись с этими способностями, а также с неприятием социума, и кто-то начинал сходить с ума и совершать преступления. Тогда-то и было принято решение о восстановлении инквизиторского ордена, что до сих пор вызывает бурные споры среди психологов, социологов и журналистов.
Камила писала о том, что силовое решение проблемы всплеска преступности было ошибочным, и все ресурсы нужно было бросать не на ликвидацию новоявленных монстров, а на интеграцию их в общество.
Удивительная последовательность для человека, который трижды подавал заявку на вступление в орден.
Видимо, обида на инквизицию до сих пор не давала Камиле покоя.
Хмыкнув, Тэсса пролистала диссертацию дальше, пока не добралась до Вуттонов.
ДНК большинства жителей деревни (кроме Фанни) оставалась человеческой, только несколько модифицированной, а вот у Вуттонов обнаружился дополнительный генотип, вплетенный в их хромосомы.
Стало быть, семейные сказки о русалочьей крови были не совсем сказками.
Тэсса откинулась в кресле, задумчиво уставившись в окно. В пекарню «Кудрявая овечка» входил профессор Гастингс. Эллиот уже исчез. Одри шла по улице, покачивая коляску, доносился отдаленный младенческий рев. Вдалеке послышался шум мотора.
– Кенни, ты бы сходил к Мэри Лу выпить кофе, – благожелательно предложила Тэсса, – сейчас здесь случится скандал.
– Л-ладно, – с запинкой ответил прозрачный Кенни и ушмыгнул.
Тэсса дождалась, пока шум мотора приблизится, а потом смолкнет. Взбешенная Камила ворвалась в магазин.
– Кевин Бенгли, – гаркнула она, – ты думаешь, я совсем идиотка? Ты обокрал меня!
Как быстро она обнаружила пропажу! Оглянулась назад, не проехав и пары миль, чтобы лишний раз убедиться, что ее драгоценная диссертация на месте, хоть и знала совершенно точно, что сама ее туда положила?
– Не он, – мягко поправила ее Тэсса, – я.
Камила резко развернулась на каблуках. Уставилась яростным взглядом на диссертацию у Тэссы на коленях, выдохнула, промаршировала вперед и схватила папку. Потом постояла мгновение неподвижно и все-таки села в кресло напротив.
– Неожиданная вспышка любви к чтению, Тэсса Тарлтон? – спросила она сухо.
– Есть какие-то предположения, кому принадлежит вторая ДНК Вуттонов?
Это было действительно интересно: наблюдать за борьбой эмоций на холеном лице Камилы. Там были и злость, и раздражение, и угроза, а потом проступило чувство превосходства и собственной значимости.
