– Ждете Эрла? – спросил он, явно чем-то взбудораженный. – Напрасно. Как врач, я ему запретил приходить сюда, сегодня ему нужно отдохнуть.
– Отлично, – просияла Тэсса, – так и скажем профессору Гастингсу.
– Ах этот, – доктор Картер уставился на свои ботинки, – его тоже не будет.
– И что вы с ним сделали? – насторожилась Тэсса.
– Ну, сначала мы растащили Фанни и Камилу. Между нами говоря, удар у Фанни хороший, мне пришлось кое-кому синяк сводить. А потом угостили этого типа свежим кофе.
– Кофе?
– С тройной дозой снотворного. На инквизиторов же лекарства плохо действуют.
– А, – слабым голосом произнесла Тэсса. – Понятно. И большой синяк был у Камилы?
– Весьма внушительный.
– Должна ли я, как шериф Нью-Ньюлина, ждать жалобы на Фанни?
– О нет. У Камилы нет никаких претензий.
– А где проведет эту ночь профессор Гастингс?
– Мы с Кенни и Эллиотом уложили его спать со всеми удобствами в его гостиничном номере. Даже сняли ботинки.
– Ну, если вы даже сняли ботинки, то тогда, конечно, все в порядке, – иронически заметила Тэсса, – тогда никаких проблем.
– Ну какие тут могут быть проблемы.
– И действительно. Нападение на инквизитора при исполнении. Все просто чудесно.
– Доброй ночи, – белоснежная улыбка сверкнула на лице доктора Картера, и он распрощался.
– Твою мать, – с чувством произнесла Тэсса ему вдогонку.
– Так, хватит страдать ерундой, – нетерпеливо проговорил Холли, который всю эту беседу выслушал с самым скучающим видом, – пора заняться по-настоящему важными вещами.
– Это какими?
– Спасем Фрэнка от задушевных разговоров с зомби, – и Холли целеустремленно рванул обратно на кладбище.
– Какая прыть! – изумилась Тэсса и пошла следом.
– А на ограде мы повесим черепа, – донеслось до нее задумчивое бормотание Холли.
– Что?
– Моя зомби-вечеринка среди могил!
– Так ты все еще не оставил эту безумную идею.
– Нет-нет, это будет феерично. Приветик, старина Фрэнки! Дышишь свежим воздухом?
Фрэнк, должно быть, услышал их и поспешил покинуть могилу Алана, двинувшись по тропинке навстречу.
– Типа того, – неохотно ответил он.
Холли покивал с умным видом:
– Кладбищенский воздух очень полезен для цвета лица.
– Я иду спать, – Фрэнк явно не был настроен на светские беседы.
– Я с тобой, – с видом короля, раздающего милостыню, сообщил Холли.
Фрэнк остановился.
– Куда со мной? – напряженно спросил он. – Спать?
– Ну вещи там помочь собрать… У тебя же, поди, сто чемоданов с совершенно одинаковыми серыми футболками. Фрэнки, я тебе говорил, что со вкусом у тебя совсем беда?
– Какие вещи?
– Ну до чего же ты тугодум, – огорчился Холли, – Тэсса приглашает тебя жить с ней вместе. Не поверишь, плачет по ночам в подушку, оттого что Фрэнк ночует во вшивом пансионате.
– Вшивом? – обиделась Тэсса. – В прошлом году мы потратили на ремонт полугодовой бюджет Нью-Ньюлина.
– Все десять фунтов, – поддакнул Холли.
– Обновили обои и закупили новые матрасы!
– Тэсса Тарлтон, – перебил их Фрэнк, – что за дикие фантазии у нашего психа на этот раз?
– Ну, форма подачи хромает, а содержание верно, – сдержанно ответила она. – Давай не будем особо заострять внимание на этом неловком моменте? Просто забирай свои вещи из пансионата и положи их в шкаф в моей спальне. Ну а мастерскую можно построить на заднем дворе, где выход из гаража.
Фрэнк молчал, глядя на нее с совершенно непроницаемым лицом.
– Мне что, встать на одно колено? – рявкнула Тэсса.
– Да, пожалуйста! – воскликнул Холли с воодушевлением.
– Не надо, – произнес Фрэнк, – мне не понадобится много времени, чтобы собраться.
Тэсса стояла под душем очень долго, смывая с себя вчерашнюю ночь, проведенную возле трупа, и сегодняшний суматошный день.
От недосыпа ее эмоции притупились больше обычного, и она только сонно грелась под струями горячей воды, ни о чем особо не думая.
Внезапный переезд Фрэнка скорее обескуражил ее, чем взволновал. Спать с ним в одной постели каждую ночь? Она не представляла себе подобного и понятия не имела, понравится ей или нет.
Впрочем, было о чем подумать и без этого.
Неведомое существо, нашептывающее Вуттонам свои желания из морских глубин, и инквизиторский орден на хвосте оставляли мало пространства для маневров.
Самым простым решением было бы натравить их друг на друга и, сидя на берегу, посмотреть, чем дело закончится.
Однако прежде всего Тэссе требовалось разобраться, что за зверюшка тут обитала.
Для этого следовало начать с Дженифер Уэзерхил и причин, приведших ее в Нью-Ньюлин.
И, раз уж так удачно получилось, что этой ночью профессор Гастингс спал крепким сном, этим стоило воспользоваться.
Стряхнув с себя оцепенение, Тэсса выбралась из душа и по привычке вернулась в спальню голышом. Вода оставляла на полу следы ее шагов.
Холли и Фрэнк смотрели на картину с солнцами.
– При искусственном освещении она выглядит иначе, – объяснял Холли, – и утром в ней будут преобладать жизнеутверждающие оранжевые оттенки, а вот вечером…
– Тэсса, ты не хочешь одеться? – резко спросил Фрэнк.
– Да-да, именно этим я и занята, – ответила она, доставая трусики из комода. – Мне надо уйти ненадолго.
– Сбегаешь?
– Знаешь, – сказал Холли Фрэнку, – если бы я ставил пьесу, то тебе бы досталась роль мрачного жреца. Ты бы ходил весь такой зловещий по сцене и зыркал на всех суровым взором.
– Фрэнк, я смотритель кладбища, – напомнила Тэсса, – и время от времени я проверяю, все ли там в порядке. Да, по ночам. Нет, со мной не нужно никуда идти. Нет, я не сбегаю от тебя. Устраивайся пока со всеми удобствами. Возможно, Холли накормит тебя ужином.
– Понятно, – сказал Фрэнк.
У Тэссы были ключи от всех номеров пансионата, но ими редко кто пользовался.
По традиции двери Нью-Ньюлина оставались открытыми.
Йен Гастингс мирно спал в своей кровати, и трое сообщников – бездельник Эллиот, доктор Картер и добряк Кенни – заботливо укрыли его одеялом.
Какие нежности!
Перчатки Тэсса позаимствовала в кладовке со швабрами. Фанни убирала номера трижды в неделю за отдельную плату.
Планшет она нашла в сумке возле кровати – разумеется, запароленный, но, к счастью, отпечатком пальца. Все пальцы Гастингса были в распоряжении Тэссы.
Оставив профессора одного, она спустилась вниз, включила кофеварку и устроилась за барной стойкой, изучая документы.
У Гастингса были подробные досье на всех жителей деревни, и, посмотрев на часы, Тэсса решила вернуться к ним позже, если успеет.
Дженифер Уэзерхил родилась на севере страны, в подростковом возрасте тесты выявили у нее инквизиторские способности, довольно слабые. В ордене она занималась в основном бумажной работой, изредка присоединяясь к оперативникам в штатных ситуациях. Не замужем, что для членов ордена нормально, они все там одиночки. Тэсса методично просматривала список дел, которые вела Дженифер, в поисках любой связи с Нью-Ньюлином, и имя Ричарда Вуттона выскочило на нее из длинной вереницы других.
Его отец, основатель деревни Сэм Вуттон, утверждал, что сын работает в Бристоле экономистом. Ричард действительно работал в Бристоле, однако на орден. Возглавлял отдел усовершенствования человека, для которого Дженифер систематизировала данные.
– Это еще что за дичь? – нахмурилась Тэсса и обнаружила только список сотрудников отдела, куда входило пять членов ордена и внештатный научный исследователь Камила Фрост, нейробиолог и генетик. Больше никаких данных об отделе не было: ни целей, ни задач, ни отчетов о деятельности. Значило ли это, что отдел слишком важен, или наоборот?
Неудивительно, что пронырливой Камиле до всех было дело.
Тэсса перешла в досье Камилы и с любопытством просмотрела некоторые из ее научных работ (в том числе об уровне допустимого стресса для освобождения воя баньши), да так увлеклась, что не услышала вкрадчивых шагов босых ног.
