Одним из самых невезучих дирижаблей оказался тот, что решил атаковать каракку эльфийки. Он стал разваливаться прямо в небе, а вскоре рухнул в море. Не избежали повреждений и остальные. Вот только успешные удары не отменили одного — большинство бомб успели полететь вниз.
Целый сонм снарядов устремился на корабли и даже вовремя отданный приказ прибавить ход не смог увести их из зоны поражения. Казалось ещё несколько мгновений, и прекрасные суда станут грудой щепок… Однако именно в этот момент оказался задействован план обороны. Двигавшиеся рядом кракены вскинули щупальца, нависли над кораблями точно заботливые родители, желавшие защитить своих чад. А через мгновение приняли на себя главный удар.
Прозвучало множество взрывов, кровь, щепы, желчь брызнули в стороны. Система отозвалась цепочкой сообщений. И на этом всё не закончилось. Потому что неприятели выбрали именно этот миг, чтобы броситься в атаку. Валькирии и виверны устремились в пике, желая добить израненную команду. Только вот зря они решились на это.
Не успели ещё звуки взрывов затихнуть, как послышался топот. И на палубу выскочили бойцы. Свежие, не затронутые взрывами, жаждущие драки. И первыми себя проявили эйнхерии. Выхватив метательные топорики, они тут же кинули те в неосмотрительно приблизившихся врагов. Зазвучали хлопки тетивы, напев жрецов.
Огромная волна внезапно словно бы обрела жизнь, взметнувшись ввысь прямо на виверну. Та было бросилась в сторону, но слишком поздно. Поток воды врезался в птеродактиля, бросив его точно в море, прямо в объятья израненного и оттого ещё более злого кракена.
Увы, всю это красоту я мог наблюдать лишь краем глаза, потому что в этот самый момент вынужден был спасать собственную шкуру. Меня, самого милого и доброго на свете минотавра, почему-то избрала свой целью валькирия. И так-то девушка явно была неплоха, красовалась роскошной белой косой, крутыми бёдрами, яркими голубыми глазами, да вот только интерес её к моей персоне был вовсе не тот, что был бы желателен. Она явно решила меня убить.
От первого удара копьём я едва успел уклониться, второй оказался ещё опасней, проскрежетав по доспехам, третий же… Третий я встретил своим ударом. Я заметил, как в глазах воительницы отразился шок. Рука, державшая копьё, дрогнула, вторая вскинула щит. На который и обрушилась секира.
Валькирию попросту смело, бросив на палубу. Опытная дева тут же поднялась, но лишь затем, чтобы встретить новый удар и ещё, и ещё! Без единого просвета. Я помнил главный принцип бытия минотавром — только атака, только вперёд! Ни единого послабления себе. На моей шкуре появилась пара отметин от пропущенных ударов, но они оказались проигнорированы. Я поднажал, ещё сильнее взвинтив темп… и достиг цели. Вновь отражая удар, валькирия оказалась в слишком неустойчивом положении. Сложно сказать почему. Может быть сказалась усталость, а может и боль от ушибов. Но выставленный ей щит дрогнул, пропустив лезвие секиры. Я явственно услышал скрежет металла и кажется даже хруст костей. В то время как дева битвы была отброшена к борту судна, спиной ударившись о доски. Новая попытка подняться была пресечена. Секира ударила точно в шлем воительницы, а затем я уже навалился на неё всей тушей. Копьё было без всякой жалости вывернуто из руки, отброшен щит, после чего я применил свои знания по взятию в плен неприятеля. Зачем? Ну раз уж валькирия сама попала в мои лапы, стоило её захватить, а потом уже решать, куда применить. И не так, как кто-то мог бы подумать.
Между тем начальству в моём лице не долго пришлось трудиться в одиночестве. Вскоре подоспели другие викинги. Так что валькирия оказалась запакована по самые брови. И тогда же я смог оценить итоги прошедшего столкновения. А вышли они, как и весь этот поход, неоднозначными. Но разбираясь по порядку, начать стоило, вопреки традиции, с плохого.
Из этого плохого в первую очередь требовалось отметить немалые повреждения на судах. Бомбы серьёзно покалечили оснастку. Было видно немало дыр в парусах, оборванных канатов. На Селуне и каракке Кирель оказались повреждены мачты. Эквестрия отделалась меньшими потерями, в очередной раз подтверждая волшебную силу дружбы. Но если говорить серьёзно, то максимальная скорость обозначенных кораблей значительно снизилась, однако риска потонуть не было. Сильных пробоин в корпусе удалось избежать, появившуюся течь же оперативно устраняли. С учётом того, сколь велика была угроза, нынешнее состояние судов можно было расценивать как приемлемое. И то же определение я бы дал в отношении потерь.
Всего у меня и Кирель погибло полтора десятка бойцов. Немалые жертвы. Однако анубы позволили воскресить дюжину из них. И только трое оказались обречены из-за слишком сильных повреждений тела. Кракены хоть и оказались серьёзно ранены, но выжили все. Притом регенерировали с чудовищной скоростью, обещая уже вскоре встать в строй. В итоге пусть мы и пострадали, но отделались малым ущербом, что нельзя сказать о противнике.
Если бы неприятель ограничился только атакой дирижаблей, ещё можно было бы говорить о равных потерях. Однако его решение бросить в бой остальные свои воздушные войска оказалось грубой ошибкой. В итоге из боя смогли уйти лишь три валькирии и два дирижабля. Причём последние явно нуждались в ремонте, а все остальные силы или пали, или были взяты в плен. Противник утратил превосходство в воздухе. Что же, мы собирались этим в полной мере воспользоваться.
Стоило кракенам зарастить раны, как флотилия вновь отправилась в путь. Причём со скоростью лишь чуть меньшей, чем прежде. Спустя час мы уже были рядом с бухтой, однако не пошли прямо к ней, а направились ближе к берегу. Подобравшись к мелководью, на воду оказались спущены лодки, тут же заполненные эльфами и зверолюдьми, вперёд выступила Селестия, обладавшая меньшей осадкой. Однако первее всех к берегу устремились не они, а духи.
Мои шаманы воззвали к своим контракторам и вот уже по волнам побежал маленький кракен, дельфин, воздух рассекли сокол и ворон, почти живой коршун устремился к земле. И, как оказалась, разведка с помощью этих существ стала правильным шагом. Прозвучал характерный свист и по духам ударили стрелы. Не причинив, однако, особого вреда. А вот прилетевшие следом ледяные градины, стрелы чернильной тьмы и прочие проявления магии оказались куда более опасны. Но и они не смогли остановить духов, вызванных сильнейшими гноллами-шаманами. Преодолев все преграды, мистические создания достигли берега и тут же накинулись на врагов. Те ответили им не менее яростно, демонстрируя удаль викингов. Закипела схватка, видимая даже с палубы кораблей. И верх в ней отчётливо склонялся к врагам. Всё же их было больше. Но лишь до определённого времени. Вызванные духи смогли сделать главное — продержаться, сосредоточив на себе внимание врагов, и тем самым позволив доплыть эльфам и зверолюдям. Когда же на берег ступили основные силы, всё оказалось предрешено. Безудержным натиском, десант прокатился по берегу, где убив, а где и пленив неприятелей.
«Один — два в мою пользу» — удовлетворённо подвёл я итог.
Победу нельзя была назвать решающей, ведь перебиты были всего полтора десятка противников. Однако в то же время этот успех открыл нам путь к большему. Зверолюди и эльфы, ступившие в лесную чащу, с гарантией обеспечили нам превосходство в этой местности. Теперь я мог не опасаться того, что где-то на берегу затаится противник, способный стать козырем в будущей битве. И в то же время мог атаковать замок с нескольких сторон, как только мои подчинённые преодолеют путь до крепости по земле. Может последнее и выглядело излишним, однако рисковать не хотелось. Было желание овладеть замком с минимальными потерями. Хотя бы потому, что я и без того уже лишился нескольких ветеранов. И даже необходимость немного промедлить уже не казалась важной.
Пара лишних часов не могла спасти противника. Все те силы, что вражеский клан мог перебросить быстро, уже были мной встречены и разбиты. То, что оставалось у неприятелей, могло передвигаться только по земле. А учитывая даже самое минимальное расстояние между замками, противостоящие мне игроки вряд ли хотя бы попытаются их направить на помощь друг другу. Сейчас игрок-викинг остался против нашего клана наедине. От одной только этой мысли захотелось зловеще расхохотаться.
