Лучше всех держались обладающие и гварды — в основном, благодаря банально высоким параметрам выносливости и стойкости. Мне помогала ещё и Компенсация сна — хотя бы недосып не давил так сильно, как на других. Конечно, я использовал заклинание не только на себе, но, увы, откат позволял разделить эту привилегию лишь с парой-тройкой человек. В основном я использовал эту привилегию на Римане с Пушистиком — бедолаги зашивались, контролируя и локально перестраивая барьер, который пробовали на зуб десятками различных способов. Ян с Виллуром помогали как могли, но это была не совсем их специализация — они куда лучше работали в поддержке и атаке.
Способов было много. Если поначалу орки искренне рассчитывали истощить наши щиты, то спустя двое суток до них начало доходить, что барьер держится подозрительно хорошо и истощаться не собирается — спасибо куче магов и весьма результативным вылазкам (в том числе и моим).
Тогда они взяли паузу и спустя несколько часов попытались пробить в куполе дыру одним мощным ударом — перенацелили баллисты в одно конкретное место, дождались откатов у большей части магов… и, пусть и с большим трудом, но таки пробили щит, проделав в нём неаккуратную дыру. Армия была наготове, так что в эту дыру успела проскочить почти сотня орков, прежде чем наши рунники залатали брешь.
Из этой сотни добрая половина была элитой из элит, включая те самые агемы, которыми меня когда-то стращали гварды. Не удивительно, что бойня была страшной. Нет, шансы на захват целого замка такими силами у них был мизерный, конечно. Но попытка выбить заметную часть наших магов и тем самым лишить нас возможности держать барьер… она вполне могла оказаться удачной. Если бы не быстрая реакция братьев-пиромантов, по воле случайности оказавшихся на стене со стороны прорыва и нанёсших слитный удар прямо в центр прорвавшейся толпы, пока та не рассредоточилась — всё могло закончиться куда хуже. А так… терпимо. Жертвы были, да, как без них. Но важнейшие фигуры в обороне остались живы. Разве что Арта поломанного вытаскивали из-под завалов — пироманта камнями засыпало после мощной ответки по стене, где он стоял.
Следующим камешком, едва не переломившим хребет осажденному замку, оказался забравшийся под барьер теневик. Охренительно мощный и умелый теневик. Несмотря на острое неприятие орками этой стихии, как минимум, один умелец у них всё-таки нашёлся. Сигнализация сработала, но вот найти этого невидимку оказалось, мягко говоря, сложно. Замок стоял на ушах несколько часов, никто не расслаблялся ни на секунду, все маги даже в сортир ходили с охраной и с мощным освещением — и всё равно без трупов не обошлось. Пара стражников… и Ян. Да ещё Беорну чуть ногу не оторвало каким-то паскудным заклинанием. Но в итоге, наконец, Сорока притащил изрубленный труп лазутчика — сумел-таки его поймать на живца, сделав вид, что расслабился и решил вздремнуть.
И вот подобные вещи происходили регулярно на протяжении всего штурма. То попытка подкопа (учитывая, что внутри холма таилась крепкая начинка из скальных пород — сил у них на это ушло немерено), то какие-то специализированные рунные конструкты, в которые вливали ману сразу десятки орочьих магов, то попытка… не знаю даже, как это описать… ударить по морали? В общем, их воздушники начали гнать в сторону купола потоки дикой вони — то ли от нужников огромной армии, то ли от ещё не сожжённых трупов, то ли от всего вместе. И пока наши рунники не сумели перестроить барьер на фильтрацию этой дряни, мы несколько часов наслаждались просто изумительным букетом ароматов.
В общем, надо признать, орки начали подходить к осаде с определённой фантазией. Может, командиры пришли с подкреплениями новые, поумнее?
И, тем не менее, мы держались. Да, потеря Яна немного подкосила наши возможности по зарядке барьера, но и мы за эти дни ослабили вражескую артиллерию, уничтожив десятки магов и добрую половину требушетов (оставшиеся, увы, сбили в плотные группы и начали защищать в разы лучше). То на то и выходило.
Повлияла на противостояние двух сторон и ещё парочка факторов…
Слив ману ещё в двух раненых, я вышел из лазарета, и быстрым шагом направился вниз, в подземелья Лепестка. Лестница, ещё одна, внушительная дверь, обитая железными полосами… Пост за дверью был всего один — всё-таки люди понесли за эти дни заметные потери, так что свободных воинов, тем более хороших, было… да вообще не было, что уж там. Но в данном случае — выделили резервы и наскребли, пусть и одного-единственного. Хмурый и бледный страж стоял, устало прислонившись к каменной стене перед ещё одной, ещё более массивной дверью. То ли не выспался, то ли от ранения ещё не до конца отошёл… скорее всего, второе. Это место вполне сойдёт за определённую… синекуру.
Я молча махнул рукой, приветствуя стража, — в Лепестке мою физиономию знали все, да и я уже успел узнать практически всех, пусть и не по именам, но хотя бы в лицо.
— Милорд? — неуверенно кивнул мне сержант. Иллур? Иллис? Ммм… как же его звали-то…
— Привет, Илай, — в последний момент вспомнив имя, слегка улыбнулся я. — Я к пленнику.
— Не положено, — мотнул головой Илай и покрепче сжал копьё. — Извините, милорд, я…
— Барон разрешил, — тяжело вздохнул я, вытащив приказ с его подписью. С каждым стражником одно и то же.
Илай на эту бумажку всмотрелся с невероятной тоской в глазах: с грамотой он явно был не особо в ладах. Наконец, спустя добрую минуту медленного шевеления губами, он неохотно кивнул:
— Хорошо, проходите, мило…
— Просто Грег, — поднял я руку. — Илай, ну какие милорды? Я тебя в лазарете лечил, мы на стене плечом к плечу стояли…
С последним я немного покривил душой — на стене мы, кажется, близко не пересекались ни разу, но солдату явно польстили мои слова. Уголки его губ слегка дёрнулись вверх и он кивнул, посторонившись:
— Хорошо, Грег. Проходи. Дорогу знаешь?
— Да, бывал уже тут, — отозвался я, приоткрыв огромную дверь и проскользнув в узкую щель.
Стоило мне прикрыть дверь — и меня окружила чистая, практически первозданная тьма. Дверь была пригнана плотно, да и за ней тоже нормального освещения не было — Илай, судя по всему, имел неплохо раскачанное ночное зрение, и потому спокойно нёс службу в потёмках, без всяких факелов и фонарей. Здесь же темнота была настолько концентрированной, что никакой навык ночного зрения не спасал. Ему всё-таки требуются хоть какие-то крохи света, хоть что-то, на что можно опереться. Здесь же не было даже этих крох.
Подвесив над собой Светлячка, я невольно хмыкнул: давненько мне это заклинание не пригождалось. Пройдясь по коридору, я свернул в едва заметную каменную кишку, спустился по узкой винтовой лестнице в конце — и передо мной предстал небольшой тупичок с тремя каменными мешками. Один взгляд на них навевал определённую клаустрофобию, а я ведь человек к подземельям привычный…
Подойдя ближе, я остановился перед одной из камер, забранной толстенной — прутья толщиной в мою руку — решёткой.
— Снова насмехаться пришёл, человек? — просипел орк, буквально распятый на стене напротив. Заковали и обмотали цепями его на совесть — не дёрнуться, не пошевелиться толком. А вокруг этой композиции «особо опасный пленник» пылал холодным синим пламенем рунный круг — во всю стену, с размахом, частично залезая краями даже на пол и потолок. Сложная конструкция, но надёжная: как раз, чтобы магов удерживать. Высасывает всю ману в ноль. Единственный минус — любое серьёзное движение пленника сбивает фокус конструкта, так что держать заключенного нужно… вот так. Крайне неудобно и для пленника, и для тюремщиков — тем ведь приходится хотя бы раз в сутки приходить, чтобы дать пленнику сходить по нужде, поесть и попить, а для этого нужно снимать кандалы — а значит, вновь настраивать фокус после всех процедур.
Впрочем, в данном случае кормить пленника никто не собирался. Да и воды орку никто не давал уже третий день. Но выносливость и живучесть у него были просто запредельные, так что выглядел он вполне бодрым.
