Но всё это я делал с нарастающим ощущением какой-то бессмысленности. Зачем нужны эти трепыхания? Зачем вообще эта война? Хорошо, иные расы почуяли угрозу из-за перевеса в количестве обладающих… и это даже имело какой-то смысл до разговора с Фортуной. После — большая часть смысла резко потерялась.
Для начала, божественная «чистка рядов», обязана была сказаться на людском перевесе, который, скорее всего, стал не таким уж подавляющим. Но основным и финальным ударом стала настоятельная просьба(хотя только дурак воспринял бы это как необязательную просьбу) Фортуны самостоятельно отказаться от Дара, когда придёт время. О каком перевесе тогда может идти речь, если через пару-тройку… ну пусть даже через пять-шесть лет все ныне живущие обладающие лишатся существенной части своих сил? Ну хорошо, останется существенная часть прокачки (хотя под конец серьёзных жертв точно не избежать… либо же отказываться от Дара придётся ещё раньше), останутся те же системные заклинания. Но часть ведь ещё и погибнет в бессмысленных войнах, да и в спины «старичков» будет всё настойчивее покашливать молодое поколение одарённых. И там расклады и новый баланс между расами может оказаться совсем, совсем иным…
Эти мысли я в который раз лениво катал в голове, сидя на стене и наблюдая за суетой во внутреннем дворе Лепестка.
На стену тащили ящики и бочки с самым разнообразным содержимым — только-только приготовленные пайки, чтобы перекусывать прямо на месте, стрелы, болты, запасную амуницию.
Под стеной над цепочкой костров лениво грелись исходящие лёгким дымком котлы с мутной розоватой водой. Изначально там должно было быть масло, но у Нинта нашлось подходящее заклинание, сумевшее превратить обычную воду во что-то ещё более опасное и потребовавшее от наших рунников дополнительных зачарований на котлы, чтобы их попросту не проело. Я из интереса вчера сунул палец в эту ядрёную жижу и, заорав, тут же вытащил — потому как с него мгновенно начала слезать кожа с соответствующим букетом ощущений. Как будто ожог, но не ожог — с моим сопротивлением огню я ожогов уже много месяцев не получал. Восстановление, конечно, всё вылечило, но к этой хрени я стал относиться с большим уважением и уже заранее жалел орков, которым не повезёт под неё попасть. А я ещё думал «чем водный маг может помочь в бою, кроме как быть ходячим накопителем для других?». Как-то не видел я до этого действительно серьёзных боевых заклинаний в этой стихии. Оказывается, есть и такие.
Глаз зацепился за выстроившуюся очередь в небольшую часовенку, притулившуюся справа от донжона. Часовня была не особо большой, но в обычное время её объёмов более чем хватало, чтобы принять всех желающих. Сейчас же там был неожиданный ажиотаж… хотя нет, пожалуй, вполне ожидаемый.
— О чём думы тяжкие? Мандраж перед штурмом? — рядом, хлопнув меня по плечу, примостил свой зад мой коллега- обладающий. Приближение Альта я заметил давно (да он не сильно-то и скрывался), но не подал виду.
— Не совсем… — покачал головой я, продолжая разглядывать очередь. — Хм… Альт, а ты не думал о том, чтобы… ммм… отойти от всего этого?
— В каком это смысле? — мне не нужно было поворачивать голову, чтобы увидеть, как Альт недоумевающе вскидывает брови.
— Отстраниться от войны. Не только от этой — в принципе, от любых войн. Заняться чем-нибудь другим, более… созидательным. Тренировать мирные профессии и характеристики, жертвовать их помаленьку…
Я не поворачивал головы, чувствуя жгучий взгляд Альта. Тот помолчал пару мгновений и негромко произнёс:
— Это предательство, Грег. Всех людей. Наши силы нужны тут, они…
— Прости, что перебиваю, но, как по мне, люди справятся и без нас, — устало произнёс я. — Знаешь, в чём была основная проблема людей как вида? Мы грызлись между собой. Сейчас, когда отношения между империями резко наладились, никакие обладающие не нужны, чтобы раскатать орков катком. Дай только время. С гномами будет, конечно, посложнее, но, если не соваться в их горы, в обороне мы без проблем выстоим.
— И тем не менее… — упрямо набычился Альт.
— И тем не менее, не забывай её слова, — я вновь перебил его и специально выделил интонацией «её». — Наш Дар — он не для местечковых дрязг, он для спасения мира, Альт. По-хорошему, все обладающие всех рас должны просто отойти в сторону и заниматься своими параметрами и последующими жертвами. Это — наша работа. Настоящая работа. Ни раса, ни тем более королевство, в котором ты родился, тут не важны.
Альт молчал. Посидев ещё пару минут, он поднялся и, постояв ещё немного за моей спиной, ушёл, так ничего и не сказав. Но спорить не стал. И это уже неплохой признак.
Много раз прокручивая разговор с Фортуной в голове, я всё больше убеждался: боги крайне осторожны в любых своих приказах и тем более — в раскрытии лишней информации. И последнее сидело во мне занозой: ведь если ты мог хотя бы теоретически додуматься до чего-то сам — то они будут ожидать, что ты сам и додумаешься. Ни за что лишнего не скажут, чтобы не пошатнуть равновесие. И вдруг тогда они ожидают от нас… от всех нас, что мы додумаемся до чего-то критически важного? Или сделаем что-то важное? Например, что обладающие разных рас организуются, договорятся и перестанут воевать, потому что они — тысячи мелких столпов, на которых держится этот мир?
Вопрос только в том, как убедить в этом остальных и найти хотя бы каких-то союзников в этой идее. К власть имущим соваться с таким предложением явно смысла нет — не поймут-с. Жрецы? Возможно. Щит и Кинжал? Сомневаюсь, но можно осторожно прощупать почву через Римана. Но начинать в любом случае надо с моих коллег. И если я не смогу убедить тех же Альта с Сильфией… что ж, смысла раскручивать эту идею дальше в ближайшее время точно не будет.
Увы, у меня не было ни красноречия, ни лидерства, ни других, ещё более редких параметров. С ними любые переговоры были бы гораздо проще, но… увы. Сами по себе они как-то не открывалась, а осознанные усилия я не прикладывал — другие, более полезные кандидаты на развитие имелись. Разве что харизма была. Правда, ни разу не доросла даже до десятки — я сбрасывал её раньше, но в определённом смысле это был плюс: модификатор её скорости роста с учётом обучаемости уже перевалил за пятикратный. Не удивительно, что, стоило мне перестать её жертвовать, как она тут же попёрла ввысь. За считанные дни добралась аж до семи единиц. И, судя по тому, что основная часть роста пришлась на моё вынужденное командование отрядом магов — придётся этот опыт повторять. Как бы мне не претило быть командиром.
Потому что семь единиц для моих одарённых коллег — сущие слёзы. Даже если никто не делал намеренный упор в эту характеристику, всё равно скорее я поддамся их обаянию, нежели они — моему. Нужно хотя бы за десятку перевалить, тем более что там всё равно рост резко замедлится.
Продолжая смотреть на медленно двигающуюся очередь к часовне, я негромко хмыкнул про себя. Но для начала надо отразить надвигающийся штурм.
Учитывая все наши приготовления — шансы на это довольно неплохие.
* * *
— Вот же дрянь… — раздражённо прошептал стоявший рядом Риман, побагровевший от натуги. Я лишь хмыкнул, глядя, как о барьер разбилась знакомая фиолетовая хрень, заставив мощный барьер пойти волнами. Но, надо признать — не пробила. И, учитывая, что за сутки неторопливого штурма это было лишь второе применение этого заклинания — откат у него, похоже, был просто огромный. Даже выше, чем у моего Шторма. Учитывая его ультимативную мощность — неудивительно. — Хреначит сильнее гномьей баллисты.
— Видать, парочку новых обладающих подтянули, — зевнул я, глядя на удаляющегося вдаль молодого орка. К Лепестку он не подходил, отстреливался сильно издалека, большинством заклинаний в ответ банально не дотянуться, а учитывая количество навешанных на него щитов — даже и пытаться бессмысленно. — А этого, поди, ещё и специально вытащили, как осадное орудие на ножках.
