Уже совершенно не чувствуя страха, мы двинулись по спуску с бархана. Но приблизившись метров на сто, разглядели несуразную картину.
Люди, что находились у сцены, совершенно не шевелились. Стояли, как манекены. Но выкрики и хор был слышен явно от них. На сцене находился один человек, который, стоя на коленях, что-то делал рядом с небольшой клеткой.
– Похоже, нас ещё ждут сюрпризы, – нервно сказал я, не сбавляя шага.
По мере продвижения, картина стала прорисовываться отчётливее. Люди были реально манекенами. А на сцене находилась черноволосая девочка лет двенадцати, с заплетённой в хвост косой, в коричневой куртке и штанах. Она, улыбаясь, что-то делала с соломенной куклой.
И как только мы ступили на каменную площадь, шум фальшивой толпы резко стих.
– Кто пришёл ко мне домой?! – прокричал девичий голос, а толпа манекенов развернулась к нам. Создавалось ощущение, что у них снизу встроен механизм для поворота.
Мы не стали ничего говорить, а продолжили идти. За несколько метров от толпы безликие и деревянные манекены начали отходить в стороны, давая нам коридор для прохода к сцене. И пока мы проходили мимо них, у нас у всех было чувство полного гротеска, ведь безликие головы манекенов поворачивались, создавая имитацию, что они смотрят на нас.
Мы прошли до самой сцены и рассмотрели всё детальнее. Девочка реально теребила соломенную куклу, отрывая от её конечностей по одной соломинке. А рядом с ней находилась клетка, в которой находилась без сознания…
– Орена! – рыкнул Лад, порываясь впрыгнуть на сцену, но я его схватил железной хваткой и прошипел на ухо:
– Не мы здесь хозяева! Терпи!
Через пару секунд после этого, не поднимая головы, девочка со сцены сказала:
– Вы не мои игрушки…
– Уважаемая Вайлос Ол, мы бы хотели с вами поговорить, – подал голос эльф и сделал шаг вперёд. – Если вы позволите…
Девочка резко вскинула голову и посмотрела на нас чернейшими глазами без белков.
– Вы всего лишь жалкие мальчишки! Вы мне надоели! – с недовольством громко возгласила она, а затем встала на ноги, прижала к груди соломенную куклу и крикнула: – Схватить их!
В этот момент – как будто только и ждали её команды – на нас накинулись деревянные манекены, которые стали вполне себе живыми. Если так вообще можно сказать о манекенах. Мы стали отбиваться посохами, но нас просто задавили толпой. А какая-то девочка-манекен со всей дури вдарила мне с ноги в лицо. Самое удивительное, от деревянной ноги ‒ я выплюнул один зуб.
Под наши общие крики и маты нас жёстко скрутили и посадили в три клетки, метр на полтора в высоту, которые взялись непонятно откуда, пока нас избивали руками и ногами.
После того как манекены заперли нас, замки на клетке исчезли, – как будто дверей в клетку и не было – девочка спрыгнула со сцены и, поправляя свою косу, удивлённо взглянула на нас.
– Почему? Вы не должны здесь находиться, – непонятно к кому обращаясь, сказала она, а её глаза приобрели нормальный цвет белков и карих зрачков.
– Вайдос, милая, ты должна всё это прекратить. Только ты можешь это сделать… – сказал Даниэль, пригибаясь и держась за прутья клетки.
В данном случае эльф знал больше, чем я и Лад, так как пятьсот лет прожил в Суратосе будучи живым. А мы могли лишь усугубить, если откроем рты.
Девочка, услышав эльфа, с жалостью поглядела на него и, сильнее прижав свою куклу к груди, опустила взгляд.
– Дорогая, я уверен, ты очень хорошая. И ты можешь стать лучше, – добавил эльф, пока девочка молчала.
Тут показалось, что она заплакала, но тотчас же прекратила и медленно подняла голову с чёрными глазами и гримасой злобы на лице.
– Не смей так со мной разговаривать! Ничтожество! – на последнем слове её детское лицо на секунду мелькнуло образом дряхлой старухи.
Оглядев толпу, Вайдос прошипела:
– Пригвоздить насекомых иголками!
Вот этого никто из нас не ожидал. Из рук манекенов тут же выстрелили тонкие колья, пронзая каждого из нас по десятку раз. И все эти колья так и остались торчать из нас. Из моей груди торчало шесть штук, из живота ещё три. Уткнувшись мордой в решётку, я ощущал, как из меня понемногу вытекает духовная сила.
– Ребята! Почему?! Нет! – услышали мы испуганный возглас Монады.
– Похоже, за нами наблюдает кто-то ещё! – омрачилась девочка и вскинула голову кверху. – Твой голос мне нравится! Иди ко мне, игрушка! – с улыбкой крикнула она.
– Монада… Не смей. Иначе мы все погибнем… – прошептал я, чуть задыхаясь, но был уверен, что моя помощница меня слышит, так как услышал лёгкий плач и как будто ощутил её кивок.
– Ну раз так. Значит, мальчишки будут пока моими игрушками, – сказала девочка и завертела пальчиком у своей головы, а деревянные колья в наших ранах начали постепенно крутиться, как свёрла, нанося уже весомую боль.
Когда я взглянул налево, то сквозь боль увидел, как мучаются мои товарищи. У Лада вообще была пробита шея, и он даже не мог крикнуть нормально. Лишь хрипел. Такая пытка продлилась больше часа, сознание даже начало понемногу привыкать к боли.
– Вайдос. Вспомни своё детство. Р-разве, ты была плохой? – услышал я голос Даниэля.
Девочка в это время сидела на камнях мощёной площади и продолжала выдёргивать соломинки из куклы. Но после его слов недоуменно подняла голову.
– Разве твои родители были игрушками? Разве… они были плохими? Мариата и Тсхал… – добавил эльф в своей срывающейся речи неизвестные мне имена.
Это возымело эффект. Изумлённые глаза девочки опять стали обычными, и все колья тут же втянулись в конечности манекенов, высвобождая нас из оков, как проткнутых булавкой бабочек.
– Мама? Папа? – прошептала девочка и, схватив себя за плечи, издала протяжный крик. – А-А-А-А! ЗА ЧТО-О-О?!
Во время этого резко начался ураган, манекены начали осыпаться песком, как и наши железные клетки. Несмотря на наши увечья, которые до сих пор не затянулись, Лад, помогая разрушению клетки, поломал несколько прутьев и, протиснувшись, кинулся мимо сидящей и кричащей девочки прямо к клетке Орены на сцене.
Я и Даниэль дождались разрушения наших мини-тюрьм и подошли к маленькой Вайдос, которая уже смотрела в небо и что-то бормотала с несвязными выкриками:
– Не смей… Не вспоминай… Разорви… Уничтожай… Нельзя…
Даниэль опустился перед ней на колени и осторожно обнял девочку, подтягивая к себе. А её бормотания начали сопровождаться плачем и словами:
– Я не хочу… Это не я… Забыть… Папа…
Эльф что-то прошептал ей на ухо, и девочка, обняв его за шею, с надрывом разрыдалась, а вокруг моментом разразилась откровенная вакханалия! Крышу сцены сорвало словно торнадо, палатки сломались, и их тут же унесло ветром. Вокруг песчаная буря, песок, который не давал даже нормально открыть глаза!
– МОНАДА! ВЕДИ! – заорал я, пытаясь рассмотреть, где Лад и Орена.
– Сейчас… – прозвучал далёкий голос моей помощницы.
– ЛЕРОЙ, ТВОЮ ТЁМНУЮ! – опять прокричал я, прикрывая рукой глаза и топая к остаткам сцены.
Сквозь песчаную бурю я увидел силуэт мужчины с женщиной на руках, который, чуть сгорбатившись, шёл по остаткам разрушенной сцены. Спрыгнув возле меня, он проорал:
– ГДЕ МОНАДА?! ЧТО ДЕЛАЕМ?!
И в этот момент сзади нас открылся фиолетово-дымчатый портал. Его совершенно не трогала буря, как будто наложили кадр. Мы двинулись прямо на него, всячески прикрывая лица от песка. У самого выхода к нам подошёл Даниэль с девочкой на руках, которая находилась без сознания, но несмотря на это, мир разрушался. Не теряя времени, мы дружно шагнули в фиолетовую дымку.
Глава 12
– Р-рокан?! Р-рокаин?! – заикаясь, ошалело воскликнула Орена, находясь в больничной палате.
Она сидела на кровати в больничной пижаме, укрывшись белым одеялом и прислонившись к спинке кровати. А я в это время вошёл сюда с цветами, в официальном традиционном костюме, но без галстука. Оказывается, и такой вид одежды был в этом мире, а как попался мне на глаза, я сразу же захотел себе один комплект.
