– Сюрпрайз! – гоготнул я, а затем, поправив пиджак, подошёл ближе и вручил ей цветы.
Орена несколько раз переводила ошалелый взгляд своих розовых глаз то на меня, то на смеющегося Лада, а потом нахмурилась.
– Ты-ы! Говнюк! Даже не обмолвился, что Рокаин пришёл за нами! – прошипела рона на русском и хлестнула букетом цветов веселящегося рядом с её кроватью мужа.
Лад сбрил бороду и был почти как тот пацан, которого я знал двадцать лет назад, по их времени. Только длинная шевелюра – почти как у меня – и пара морщин давали понять, что его пристрастия давно поменялись.
С тех пор, как произошли события внутри сущности Вайдос Ол Танта, прошло трое суток. Наша сонная битва с подсознанием балистки – это было лишь половиной пути, если не меньше. И мой вклад был самый минимальный во всём этом. Даже немного стыдно, что я, по сути, ничем не смог помочь, кроме как прогуляться за компанию.
Когда мы вошли в переход, нас автоматом выбросило в свои тела. Затем мы с Лероем проснулись – спустя четырнадцать часов после начала операции – и застали Монаду с Даниэлем за непомерно сложной работой. Они сдерживали уничтожение ядра Орены и одновременно пытались найти метод разрушения внутренней оболочки заклинания. Когда моя помощница запаковала сущность Вайдос в ИПМ Орены, внешняя оболочка божественного заклинания автоматом разрушилась. Но никто не ожидал, что вторая часть заклинания сработает на самоуничтожение, которое собиралось забрать с собой рону.
Двоим искинам пришлось задействовать все вычислительные мощности с применением магии и нанитов, чтобы последовательно выявить и внести хаос в очень сложное плетение божественного проклятия. Такая работа длилась непрерывно ещё около десяти часов.
Во время этого процесса с телом Орены всё же произошли негативные последствия. Центральная нервная система девушки постоянно повреждалась и восстанавливалась нанитами. Также был сильно повреждён верхний отдел мозга. Правда, это произошло в финале всей операции, так как произошёл неконтролируемый выброс магической энергии рассеянного заклинания.
В итоге, супруга Лада провалялась более суток на больничной койке, восстанавливая свой организм. В себя она пришла вчера, ближе к вечеру. Заходить к ним я не стал, но Ансар сообщал, что за эти двое суток Лерой практически не покидал палату. Он же захотел сделать сюрприз своей супруге с моим появлением.
– Как ты себя чувствуешь, Орена? – спросил я, когда все отсмеялись, а я сел рядом на её кровать.
– С самого утра лучше некуда. Но кое-кто меня настырно не выпускает с кровати, – фыркнула она и взглянула на Лада, что держал её за руку. – Я так понимаю, таинственная спасительница и помощница одного очень важного человека – это Алира? – добавила она и с улыбкой перевела на меня взгляд.
– Не совсем так. Твой выход, помощница, – усмехнувшись, ответил я, и рядом со мной появилась искин. Демонесса непонимающе взглянула на девушку.
– Здравствуйте, госпожа Орена. Я Монада. Сущность индивидуального пользовательского модуля администратора Рокаина, – ответила моя мелкая.
– Монада? Из… доспеха Ренора? – изумлённо спросила рона.
– Всё верно, – кивнул я.
– Но где Алира?
– Долгая история. Лад тебе скинет образы, что со мной произошло за это время, – добавил я.
– Ясно… – вздохнула Орена и, взглянув на мою помощницу, сказала: – Благодарю тебя, Монада. Моя спасённая жизнь теперь твоя, – со всей серьёзностью ответила девушка.
Моя помощница даже чуть раскраснелась со словами «не стоит» и тому подобное. Мы же хорошо посмеялись и продолжили беседу.
– Орена, ты ещё не активировала ИПМ? – внезапно задал я вопрос, который, однако интересовал меня с зудящим приоритетом.
На это девушка нахмурилась и с недовольством процедила:
– Я ни за что в жизни не активирую эту каргу! Эта старуха с удовольствием умертвила себя на алтаре долбанутой богини, чтобы завладеть моим телом!
– Госпожа Орена. Не могу с вами согласиться. Вайдос Ол, на самом деле, была не так плоха, как вам кажется… – сказал появившийся за спиной Лероя эльф.
– Я сказала нет, Даниэль! – шикнула она и отвернула от нас голову.
«Они уже успели познакомиться, со вчерашнего дня», – улыбнулся я про себя.
В общем, после недолгого выпытывания подробностей с тем алтарём, Орена рассказала, что случилось.
До того, как рону доставили к алтарю богини, её пытали. И пытали так, что даже демонессе – которую не испугаешь пытками – совершенно не хотелось об этом говорить. Это зверство продлилось где-то неделю, точно она сказать не могла. А за пару дней до отправки к алтарю за пытками наблюдала сама Вайдос.
Тогда Орене было непонятно, для чего приглашают на такое мероприятие старуху в кресле-каталке. У которой, ко всему прочему, похоже, была старческая деменция. Но когда офицеры ОСБ убедились в том, что рона иномирка, да ещё и с относительно бессмертным телом, вердикт был один, и её отправили на алтарь Пайдоры.
Демонасса скинула нам короткий образ того ритуала. Он немного отличался от сказочного, но с поправкой на современные реалии.
Девушка была прикована к исписанному непонятными иероглифами золотому столбу, в круглой, три метра в диаметре, светлой комнате. По всему периметру находились семь больших окон, за которыми стояли жрицы в военной одежде. На протяжении трёх часов они зачитывали очень быстрым речитативом непонятное заклинание, которое постепенно кружило пленнице голову.
И всё это время в комнате с ней находилась безумная Вайдос. Облизываясь, как животное, она с интересом рассматривала и трогала Орену. Перед тем, как на долгое время потерять сознание, демонесса заметила, что столб начал светиться жёлтым светом. В этот момент старуха с хохотом и безумным лицом достала золотой кинжал и всадила его в свою грудь по самую рукоять.
После этого Орена помнит лишь сон о том, что почти всегда находится в клетке, а где-то по близости играет маленькая девочка.
Вчера, до того, как Орена проснулась, Даниэль рассказал, что при жизни был знаком с родителями Вайдос. В то время – двести восемьдесят лет назад – ОСБ назывался просто Балисом и границы государства были свободными. Он часто посещал эту страну, чтобы встречаться с различными учёными того времени.
Эльф прожил в Суратосе с самого средневековья, его уже знали на весь мир как иномирного мудреца с длинными ушами. Практически любая страна радушно встречала его у себя в гостях. А так как Балис вышел в свет относительно недавно, ему была очень интересна эта необычная страна. Её-то он и посещал частенько, поселившись при этом на границе.
Там ему довелось познакомиться с семьёй Вайдос. Мариата Танта была статной и довольно красивой балисткой, занималась инженерно-техническими разработками промышленного оборудования. А Тсхал Танта имел статус профессора медицины. Их семья была примером для многих, не в достижениях, а в любви к друг другу. Позже у них появилась на свет дочь, которую назвали Вайдос – в переводе с древнего языка означает «Луч любви».
После появления на свет этого ребёнка их дорога с отшельником пересекалась всего пару раз. И только Даниэль увидел шестилетнюю девочку, в которой родители души не чаяли. Последний раз, когда он виделся с учёными, в стране разрасталась смута. Вайдос уже была взрослой и работала на каком-то военном заводе инженером. И даже тогда её родители были счастливы и постоянно говорили о своей талантливой и доброй дочке.
Что произошло дальше, Даниэль не знает. Но видно, Первая мировая война оставила непоправимый отпечаток в памяти когда-то нормальной девочки.
Ансар, кстати, предположил вчера, что Вайдос бабушка или мать одной из чиновниц высшей категории Национального совета ОСБ. И именно поэтому той выпала «честь» вселиться в тело врага. А так как балистки, в основной своей массе, те ещё феминистки, то и тело врага они подбирали со всей тщательностью.
Сомневаюсь, что они бы согласились вселиться хоть и в сильное, но тело мужчины. Хотя это всего лишь догадки.
