С лихвой.
— Всё, это точно был последний раз, — пробормотал я спустя четыре часа. Маны было по нулям, но мы умчались практически на две сотни километров, так что, даже несмотря на возможную погоню (которой ещё придётся нас отследить), время на короткий отдых и медитацию у нас имелось.
— В последний раз ты так же говорил, — хмыкнула Энигма, прикрыв глаза.
— В этот раз точно, — улыбнулся я. — Да и сколько можно оттягивать? В принципе, можно это сделать даже сейчас.
Девушка приоткрыла один глаз, глянув на меня с интересом. Я же улёгся прямо на землю, не обращая внимания на мелкие камешки, впивающиеся в каменную кожу. Не заглядывая в интерфейс, провёл последнюю жертву — финальные параметры под сброс я подобрал давным-давно. Вдох. Выдох.
— Боги, я добровольно отказываюсь от вашего Дара, — глядя на светлеющее небо, тихо сказал я.
Кричать или принимать пафосные позы не требовалось. Меня услышат и так.
Интерфейс заполошно зазвенел десятками сообщений, но я лишь отмахнулся, продолжая любоваться исчезающими звёздами. Потом посмотрю.
— И… всё?
— А ты чего ожидала? — фыркнул я. — Взрывов? Фейерверков?
— Ну, не знаю, но… ладно, ты прав. И что теперь думаешь делать?
— Хочу попутешествовать, — задумчиво пробормотал я. — Не думаю, что наши вояки оставят меня в покое так просто — пусть я и пожертвовал кое-какие важные характеристики, но как минимум магическая сила и заклинания у меня остались. Не то чтобы я их боялся, но мне откровенно лениво с ними бороться. Так что лучше мне на некоторое время исчезнуть. Отправлю весточку родным и друзьям, чтобы не волновались, и сразу в путь. Думаю, для начала — на север, за гномий хребет. Давно хотел на эльфов поглядеть. Ты как, со мной?
Энигма нависла надо мной и возмущённо ткнула меня пальцем в живот:
— Ты ещё спрашиваешь?
Я лишь рассмеялся и повернул голову вбок, взглянув на устало валявшегося кверху пузом Кота:
— А ты как смотришь на эту идею, дружище? Я знаю, что куда я — туда и ты, но вдруг ты хочешь куда-то ещё?
Фамильяр лишь лениво стрекотнул, что он согласен на что угодно, лишь бы больше не участвовать в подобных авантюрах. Надоело ему со мной по горам носиться.
— Договорились, — хохотнул я и, поднявшись на ноги, взглянул на север. — Хотя что-то мне подсказывает, что совсем без авантюр не обойдётся.
Влада Владимировна Мишина
Скрижаль Исет. Грешные души
© Текст. Влада Мишина, 2024
© Художник. Екатерина Латыпова, 2024
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024
Пролог
Что есть легенда?
История, так долго передававшаяся из уст в уста, что впитала веру и фантазии каждого рассказчика? Наставление предков, отданное во власть писцов и сказителей? Правда, кажущаяся невозможной за пеленой прошедших веков? Или жизни её героев, наполненные тайнами, страстями и любовью?
Легенды гласят, что на бескрайних золотых землях, где музыка песков проникала в душу, а горячие ветра ласкали кожу, простиралось величественное и плодородное царство смертных – Та-Кемет.
Люди называли этот край Чёрной Землёй, ведь под тенью буйной зелени и на притоках священной реки Хапи благодатная почва давала им пропитание. Но прославляли за это не её, а богов.
Двадцатью двумя сепатами [5] Та-Кемет правили двадцать два бога. В I сепате, великом Городе Столбов, восседал сам Гор. Священный сокол, сын Царя и Царицы Богов – Исиды и Осириса.
Несмотря на то, что он жил во дворце близ своих подданных, лицезреть бога было дано лишь одному человеку. Наместник Гора, фараон Хафур, каждую луну представал перед ним, выслушивая волю и передавая её людям.
Большинство богов предпочитали править именно так – через доверенных смертных.
Однако не всем им было дано царствовать в Та-Кемет.
К западу от Чёрной Земли с начала вечности клубились песчаные бури, из разломов мироздания в мир смертных проникали чудовища, а раскалённые пески готовы были поглотить всё живое, что ступало на них.
Та-Дешрет – Красная Земля – губительная пустыня, которой смиренно правила сестра Осириса, богиня скорпионов Селкет. Именно она защищала Та-Кемет от ужасов, что скрывались в красных песках её владений. И пересечь пустыню без покровительства богини было почти невозможно.
Но смертные – странные существа, и среди них всегда находились смельчаки или безумцы, готовые отправиться в неизведанные земли. Беглые рабы, изгнанные преступники, отчаянные авантюристы – всех их манила Та-Дешрет, обещая свободу, тайны или геройскую смерть.
СМЕРТЬ
После смерти все души спускались к истокам священной реки Хапи, соединявшей мир смертных и подземное царство богов – Дуат.
Двенадцать врат должны были пройти умершие, чтобы достигнуть Зала Судилища, где Осирис выносил им последний приговор.
Те души, что не были похоронены должным образом, не запаслись защитными амулетами или не выучили строки из «Книги Мёртвых», не могли пройти путь до конца. Если они были грешны, стражи загробного мира пожирали их, навеки отправляя в небытие. В вечную тьму. В ничто.
Счастливцы, сумевшие достигнуть Зала Судилища, представали перед Царём Богов. Их сердца взвешивались на извечных весах вместе с пером Маат [6].
Грешников, чьи сердца были тяжелее пера, ждала пасть Амт [7].
Праведников же нарекали маа-херу – оправданными. И даровали им вечность на Полях Иалу, где не было ни печалей, ни голода, ни страха, и желания душ исполнялись по первому зову.
Но что же с теми, кто не совершил грехов, но и не сумел дойти до последних врат?
Жена Осириса – Царица Богов Исида – убедила супруга проявлять к ним милость. Даровать крылья с силой творения, чтобы не дошедшие до суда души могли исполнять желания оправданных маа-херу.
Таких крылатых слуг нарекли аментет.
Но смертные падки на власть и силу. Чтобы аментет не использовали крылья корыстно, Царь Богов лишал их имён.
Имя, данное каждому пред ликом богов, было личностью человека, его чувствами, стремлениями и памятью. Вместе с именем души лишались воспоминаний о прошлой жизни, всех желаний, всех страхов. Они становились безличными, чтобы использовать свою силу лишь во благо маа-херу и во славу Осириса. Это было их наказанием за то, что не смогли дойти до суда, но также наградой за безгрешно прожитую жизнь.
Такова была воля Осириса, и невозможно было пойти против неё. Но что есть легенда?
Легенда – это то, что было невозможным и всё равно свершилось.
Тот [8] улыбнулся, просушивая исписанный папирус, чтобы убрать его в бесконечное множество таких же свитков, лежавших на полках библиотеки. Ему предстояло написать ещё многое. И сделать выбор, какую из нитей событий, что сплетают смертные и боги своими решениями, доверить бумаге, а какую оставить лишь в своём разуме.
Он знал, что даже те варианты, которые не опишет, останутся в истории, в легендах. Их участники будут принимать решения, безвозвратно меняя свои судьбы. Однако папирус и стилус в руках Тота требовали от него принятия решения. «Я опишу лишь одну нить, – думал бог. – Но знайте, что всё может быть иначе. Судьба – в ваших руках». Он не обращался ни к кому конкретному, скорее вспоминал всех, кто оказался связан узами судьбы, проникавшими и в Дуат, и в Та-Кемет, и в Та-Дешрет. Тот не собирался судить ни героев, ни богов, ни тех, кто нёс в себе хаос. Его долгом было лишь поведать один из вариантов легенды.
