Вот оно что, — понял я. — Со смертью мадам Инвитари Лауранны разорвалась логистическая цепочка. Потому-то Карина разговаривает нормально, да и вообще, вся их группа напоминала обычных людей, а не обдолбанных зомби. На них просто зелья не хватило.
— Твоя очередь, — сказал я, когда нам налили еще по бокалу. — Угадывай.
— У тебя нет девушки, — лукаво посмотрела она на меня.
— И это правильный ответ! — пророкотал я, подражая известному телеведущему. — Мое сердце совершенно свободно. Было. До того, как я сел в этот самолет.
Карина вдруг смутилась и покраснела. Тем не менее, шампанское она выпила и крошечным бутербродом с икрой закусила. Она замялась.
— Ты знаешь, нам нельзя ни с кем встречаться, — шепнула она, пугливо глядя на своего сопровождающего, который сидел в противоположном конце самолета и едва не вывихнул себе шею, пытаясь понять, что у нас там происходит.
— Потому что это исказит ваши тонкие тела, и высокие господа не обратят на вас своего внимания? — подсказал я ей, и она изумленно посмотрела на меня.
— Ты точно не волшебник? — выдавила она из себя.
— Точно, — уверенно сказал я. — У меня знакомая уехала в Авалон из такой же школы в Воронеже. Я ее слова тебе передал.
— Девушка твоя? — поджала Карина губы.
— Нет, — ответил я. — У нас ничего не получилось. Я даже за руку ее ни разу не взял. Кстати, хочешь, я тебе погадаю. Ты веришь в хиромантию?
— Да, — сказала она и протянула руку. — Погадай!
— Хм… — я помял изящную ладошку и с умным видом сказал.
— Каждые три недели ты делаешь маникюр.
Карина захохотала, выдернув руку, а я продолжил.
— Директрисой в вашей школе была старая карга, которую вы боялись до ужаса, и с ней несколько молодых девчонок, которые похожи на киборгов.
— Нет, Валерия Леонидовна вовсе не карга, — надула губки Карина. — Она интересная дама лет сорока пяти. Хотя она чудная. Ролики молодежные в Эхе смотрит, говорит как девчонка. А с ней да, трое гваэдиль были. Те совсем странные. Хотя я это недавно стала понимать. Раньше как-то внимания не обращала.
Да, как только зелье отменили, так и начала обращать внимание на странности. Появилось критическое мышление, — понял я и продолжил.
— Таа-ак! А повезут вас из аэропорта в Бристоль.
— Не знаю, — засмеялась девушка, которой шампанское уже ударило в голову. — Нас машина встречать будет, она и отвезет до места. Только я теперь одна буду. Вот ужас-то какой!
— Зато все внимание тебе достанется, — поднял я бокал.
— Да девчонок жалко, — прикусила губу Карина. — Ревут, наверное, сейчас. Они так мечтали в Авалон поехать, настоящую красоту увидеть, в жизни устроиться. А тут такое! Вот откуда у Наташки грибы эти дурацкие взялись? Она ведь даже алкоголь никогда не пила. Мамина доча.
— Ну, не расстраивайся, — сказал я. — Хочешь, я тебе настроение исправлю?
— Как? — хмыкнула она.
— А вот смотри, что у меня есть! — сказал я, доставая флакончик дорогущих духов с массивной крышкой. — В аэропорту купил. Думал двоюродной сестре подарить, но лучше отдам их тебе.
— Нет, я не возьму, — сожалеюще смотрела Карина на духи стоимостью в месячную зарплату рабочего. — Ты же сестре…
— А ей на обратном пути куплю, — махнул я рукой. — Бери!
— Дорого же, — продолжала сомневаться она, но рука сама собой сомкнулась на флаконе, сама капнула на запястье, и сама убрала его в сумку. Карина была тут ни при чем, это все рука, которая действовала отдельно от мозга. Эту мысль я прочитал в ее взгляде.
— Тебе уже лучше? — спросил я, и она уверенно кивнула. — Давай играть дальше, а то скоро шампанское потеряет все свои пузырьки, и его придется вылить. Выдохшееся шампанское пить нельзя.
— Ой! Да ты что! — перепугалась девушка и махнула сразу до дна. — Нельзя такую вкусноту выливать.
— Тогда следующий ход в нашей игре, — с загадочным видом объявил я. — Теперь я угадываю. Итак! У тебя в Омске остался парень, который любит тебя без памяти и готов сделать предложение.
— Да человек сто таких осталось, — поморщилась Карина. — Только вот я не готова пока. Не хочу замуж. Я развиваться хочу, мир посмотреть. А пеленки постирать я еще успею.
Разговор тянулся долго, а стюардесса подносила бутылки и бутерброды с икрой, хмурясь все больше и больше. Но мне было плевать. Не обеднеет разведслужба. Раз я голову в пасть крокодилу сую, то имею право не некоторые вольности. И вообще, я тоже смотрел фильмы про агента 009. У него каждое задание именно так и проходило. Красивая женщина, безлимитный алкоголь и автоматический выигрыш в карты. Я тоже так хочу.
— Дамы и господа! — раздался гнусавый голос из потолка. — Говорит командир экипажа. Наш самолет приступает к снижению. Через двадцать минут мы будем в аэропорту Хитроу. Просим вас пристегнуть ремни и закрыть откидные столики…
— Выпьем на посошок, — встряхнул я половиной бутылки, и Карина покорно кивнула, пытаясь собрать в кучу расфокусированный взгляд. Она уже изрядно накидалась.
Мы расстались в аэропорту Лондона, зная друг о друге все, начиная с детства. Так бывает иногда. Встретил в дороге совершенно незнакомого человека, пьешь с ним целую ночь и выкладываешь ему все, как на духу, зная, что никогда больше не увидишь. Тут было не так. Я и телефон у нее взял, и соцсетями мы обменялись, и я даже руку ей поцеловал на прощание, отчего Амантиэль Сильмаранович, которого необычайно долго выпускали из конвертоплана, пришел в неописуемую ярость. Он схватил девушку за локоть и потащил ее к выходу, где их уже ждал микроавтобус, предназначенный для одиннадцати человек.
Я не стал за ними бежать, привлекая к себе излишнее внимание. Ни это к чему. Я и так узнаю, куда они поедут. И не только я узнаю. Маячок, активировавшийся после вскрытия флакона, имеет магический заряд. Кавалерия уже выдвинулась к берегам Авалона. Теперь от меня будут ждать лишь подтверждающего сигнала, что артефакт запущен. Как только я активирую его, то нажму три точки — три тире — три точки. Нажму, даже если это станет последним, что я сделаю в этой жизни. Такое вот у меня задание. Теперь-то я понимаю, почему послали именно меня. Много ума для подобной задачи не нужно, а риск отправиться в Страну вечной охоты весьма велик. На меня работает только эффект неожиданности. Предположить в зеленом парне шпиона авалонцам будет так же легко, как и в жирафе из зоопарка. Я здесь максимально заметен и вызываю максимум негатива. Эльфы — лютые ксенофобы, по крайней мере, их знать. Поэтому несколько дней у меня точно есть, потому что никто не считает нашу разведку законченными дебилами. В общем, это игра на грани фола. Игра, в которой такого, как я разменяют даже на слабое подобие результата. Меня запустили как торпеду, в один конец, ведь нет ни малейшей уверенности, что тамошняя Хтонь примет меня за своего. Так что резон разведки понятен. Схарчат лесные твари безродного орка, ну и хрен с ним. Даже взыскание никому не объявят.
Мне стало немного жаль Карину, для которой две бутылки шампанского оказались чрезмерной дозой. А разве я виноват, что она такая догадливая? Девушка разгромила меня в моей же игре в пух и прах, и теперь едва стояла на ногах. Я вздрогнул, потому что машина тронулась. Черная точка-татау на руке немного нагрелась, и я отчетливо ощутил, как флакон духов начал петлять по улицам огромного города. Он ехал куда-то на север.
— Вольт Петроффич Баширофф? — с непроницаемым лицом спросила меня офицер таможни из человеков. — Ваше приглашение!
— Да, это я, — я протянул ей лист бумаги с печатью покойного госпожи атташе. Авалонка проверила водяные знаки и номер, который внесла в компьютер. Дежурный маг сравнил отпечаток ауры на бумаге с моим собственным, а потом разрешающе кивнул. Меня сфотографировали, сняли отпечатки пальцев, прогнали через сканер и даже обыскали, ощупав руки и ноги. Не очень тщательно они это сделали, кстати. Скорее для галочки. Документы у меня в полном порядке, внешность благообразная, а в вещах ничего подозрительного не нашлось. На лицах таможенников была написана дежурная скука.
