Ужин в заполненном до отказа помещении напоминал стихийное бедствие: мужчины и женщины, взрослые и дети — все сидели вперемешку, громко стучали ложками, разговаривали, смеялись. Несмотря на всеобщий гвалт, в помещении царила атмосфера общего веселья и дружелюбия.
Вета посадила меня на единственный попавшийся свободный стул, а сама тут же исчезла из поля зрения. Я оглядела соседей по столу. Рядом со мной сидел сгорбившийся старик с шапкой седых, почти белых, волос на голове и довольно ухоженной бородой. От него веяло умом и мудростью. Казалось, он вот-вот отложит в сторону столовые приборы и начнет читать лекцию. Напротив меня худой парень в роговых очках и с взъерошенными волосами цвета мокрой соломы с отменным аппетитом уплетал свою порцию и разговаривал с девушкой, сидящей рядом.
Я чувствовала себя неловко: от вкусных запахов у меня заурчало в животе, но я не знала, принесут ли мне еду или нужно самой идти за ней. Я рассеянно осматривала зал, пока не поймала на себе взгляд молодого человека в очках. Он сказал с набитым ртом:
— Сейчас придет официантка и принесет вам поесть.
Я кивнула. Ну вот, хоть какое-то прояснение. Осталось набраться терпения.
Ждать пришлось недолго — вскоре перед нашим столом появилась улыбчивая девушка и поставила передо мной тарелку с ароматным дымящимся мясом и отварным картофелем. Следом на столе появились салат из свежих овощей, компот в граненом стакане и хлеб.
— Приятного аппетита, — ослепительно улыбнулась официантка и ушла.
Я ела словно варвар — быстро, жадно. Ароматное дымящееся мясо таяло во рту, отварной картофель показался необыкновенно вкусным, корочка еще теплого хлеба приятно хрустела, а яблочный компот стал хорошим завершением сытного ужина. Мои соседи о чем-то разговаривали, не обращая на меня внимания. Лишь, когда я сложила приборы возле тарелки и сыто откинулась на спинку стула, парень в очках спросил:
— Ты новенькая?
— Да, — ответила я, допивая компот. — А ты?
— А я тут давно, практически с самого основания Логова.
— Сколько же этой деревне лет? — не поняла я.
— Да нет же, — парень засмеялся, — Логово создалось после того, как появились твари. Я вообще раньше жил в Старом городе с отцом. Но папа вскоре… — он замолчал, подбирая слова, — умер, а я остался один.
— Мне очень жаль, — ответила я лишь бы что-то сказать — я никогда не умела подбирать слова в такие моменты, поэтому ограничивалась лишь стандартными фразами.
— Спасибо, — ответил парень, лишь на миг погрустнев. Он быстро взял себя в руки и продолжил: — На самом деле, я остался не один. Со мной моя собака — Сэм. Может, ты его видела? Он ждет на улице.
При этих словах в моей груди что-то шевельнулось.
— А как тебя зовут? — тут же поинтересовалась я.
— Для всех я Агент П. Для друзей — просто Паша.
Он улыбался, а меня на несколько секунд словно парализовало.
— Ты же и есть тот самый Агент П., который вещал по радио! — воскликнула я так громко, что несколько человек, сидящих за соседними столиками, повернули головы к нам.
— Да, это я, — Паша засмущался, но выглядел довольным.
— Это благодаря тебе мы узнали о Логове!
— А я думал, что меня никто не слушал. Очень рад, что помог вам добраться до этого замечательного места.
Я бы не назвала это место замечательным, но вслух этого не сказала. Во всяком случае, мы с родителями в безопасности, сытые и здоровые. Что еще надо для счастья в наши дни?
Я смотрела на Пашу и все еще не могла поверить в происходящее. Кто бы мог подумать, что Агентом П. окажется щуплый очкарик с рубцами от ветрянки на лице? По радио его голос звучал взрослее и мужественнее. А сейчас передо мной сидел мальчик, который по виду ничего тяжелее вилки в руках не держал, но я была рада встрече с ним. Почему-то он казался если не родным человеком, то хорошо знакомым. И какова была вероятность — вот так подсесть к нему за стол? Жаль, что Ильи нет. Мне даже не с кем поделиться этой новостью. Есть, конечно, Зоя, но она в последнее время меня почему-то избегала.
— А я рада, что встретила тебя, — призналась я, от чего щеки парня вспыхнули.
— Хочешь я тебе покажу Логово? — спросил он.
Отказаться от такого предложения я не могла. Все равно мне нечем было заняться, да и возвращаться в сарай, названный общежитием, мне не хотелось.
Когда мы вышли во двор, мужиков на завалинке не было, зато дремавшая овчарка радостно подскочила при виде хозяина, подбежала к нему, размахивая хвостом.
— Привет, привет, мой хороший, — ласково сказал Паша, почесывая собаку за ухом. — Позвольте вас представить. Варя, это мой друг — Сэм.
— Привет, Сэм, — я улыбнулась.
— А это Варя, — представил меня Паша. — Дай ему руку, но не дергайся. Пусть тебя обнюхает.
Я несмело протянула руку — с детства боялась собак, с тех пор как одна из них укусила меня за ногу. Но мои опасения оказались напрасными — Сэм жадно вдыхал мой запах, после чего несколько раз лизнул ладонь.
— Признал, — удовлетворенно сказал Паша.
Он повел меня по улицам Логова, украшенным цветами и вьющимися растениями. Паша рассказывал о рыбной ловле и работе жителей поселения. Я ловила каждое слово, наслаждаясь его голосом — таким знакомым. Наше общение так легко протекало, будто мы были старыми друзьями и знали друг друга много лет. Тем более, после разговоров с Германом и Ветой знакомство с Пашей стало глотком свежего воздуха. Да и Сэм радовал своим присутствием — он то вышагивал рядом с нами, то куда-то убегал, неизменно возвращаясь.
Неожиданно из-за угла появился Герман. Наши тела на мгновение оказались слишком близко друг к другу, и я почувствовала тепло его дыхания. Его рука инстинктивно легла на мое плечо, чтобы удержать равновесие, а моя ладонь коснулась его груди. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Его глаза были холодны, словно ледяная вода зимнего ручья, но в них мелькнула неуловимая искра, пробудившая во мне странное волнение. Он был так близко, что я могла уловить легкий запах его одеколона — свежий, с нотками цитруса и чего-то теплого, древесного. Мы оба замерли на секунду, словно время остановилось.
Герман отступил на шаг, и его рука скользнула с моего плеча.
— Извините, — наконец произнесла я, чувствуя, как сердце учащенно забилось.
Он слегка наклонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка, но в ней не было тепла. Ничего не ответив, Герман ушел, а я застыла, все еще ощущая остаток тепла от неожиданной встречи. Он выглядел как герой из фильма: в кожаном костюме и с зубочисткой в зубах. Я вновь подумала о том, что ему бы ехать верхом на байке с кучкой своих прихвостней, а не командовать небольшой деревушкой.
Сэм, словно почувствовав мое состояние, подбежал ко мне и легонько толкнул носом мою ладонь, требуя внимания. Я погладила его, стараясь отвлечься, но мысли все еще крутились вокруг Германа.
Паша, заметив мое замешательство, мягко спросил:
— Все в порядке?
— Вполне, — ответила я.
Сэм резво побежал дальше по тропинке, а мы с Пашей двинулись следом, стараясь вернуться к прежней непринужденности прогулки.
— Что здесь за мода на кожу? — спросила я.
— Ее носят только рейнджеры — наши защитники.
— Это чтобы выделяться из толпы простых смертных?
— Нет. Это для защиты. Видишь ли, тварям сложнее прокусить кожу, чем ткань. Именно поэтому Босс приказал всем тем, кто выходит за пределы Логова, облачиться в кожу. Бе-зо-пас-ность, — по слогам произнес Паша и поднял указательный палец для пущей убедительности.
Он был со своими странностями, но мне нравился. В конце концов, все мы странные — кто-то в большей, кто-то в меньшей степени.
— Как ты сюда попал? — поинтересовалась я. — Ведь раньше ты жил в Старом городе.
— Так ты слышала еще мои первые выходы в эфир? — смутился Паша. И было от чего. Когда впервые мы услышали его, так называемый Агент П. плакал, словно потерявшийся ребенок.
— Всего лишь два. Один, когда ты был в Старом городе, второй — уже в Логове.
