И, тем не менее — первый этап сражения завершен, и завершен успешно — советские войска выбиты с позиций, плацдарм захвачен. Скоро начнется второй этап — битва за коридор. Подкрепления, обещанные Кейтелем, должны скоро прибыть — танковая дивизия «Дас рейх» уже на подходе. Доктор Шарру, чьи исследования позволили пробить коридор в параллельный мир, заявил, что сможет расширить коридор — надо только подобраться к нему ближе.
Что ж, это мы обеспечим, подумал Фон Лееб. Официального заявления из Берлина еще не было, но генерал-полковник все более убеждался в том, что фюрер склоняется к войне. Фон Лееб огляделся — понимают ли остальные офицеры, что сейчас происходит? Ему хотелось поделиться своими догадками, но он знал, что делать этого не стоит — не нужно бежать впереди паровоза. Надо подождать выступления фюрера.
Фон Лееб был уверен — долго ждать не придется.
Глава 9. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
Крутов вывел свои танки на позиции возле восточного выхода из коридора. Теперь оставалось только ждать. Сомневаться в том, что немцы скоро появятся, не приходилось.
А пока, в ожидании боя, Крутов наблюдал тревожное оживление на дороге, ведущей на восток — оживление, обычное для поспешного отступления, но изрядно подзабытое за последний год. Теперь, когда бешеный ритм последних десяти часов замедлился, если не сказать остановился, лейтенанту поневоле задумался о том, на что раньше не было времени: как же так получилось? Почему, выиграв войну, мы отступаем? И что будет дальше? Крутов глубоко вздохнул. Все последние недели он предвкушал, как вернется домой, в родную деревню под Вологдой, как, надев все ордена и медали, пройдет всех на глазах по главной улице… Похоже, это случится не скоро. Враг, с которым они столкнулись на плацдарм, оказался силен. Возможно, признался лейтенант самому себе, сильнее того, которого мы добили здесь, в мае сорок пятого.
Поток грузовиков, вывозивших людей и имущество, постепенно иссяк. Вскоре показалась машина Говорова. Лейтенант вылез из башни и спрыгнул на землю, чтобы доложить командующему. Тот, выслушав доклад, приказал:
— Задержи немцев, насколько сможешь. Бей по гусеницам… впрочем, это ты знаешь лучше меня.
— Есть, товарищ генерал.
— Да, и вот еще что… Ты разговаривал с профессором, когда вез его сюда?
— Нет, — признался Крутов, — он чуть не оглох с непривычки, шлемофона-то не было.
— Верно, — согласился генерал. — Так вот, группа профессора Громова выполняет специальное задание особой важности. Взгляни туда — видишь ангар?
Огромную крышу ангара в форме полуцилиндра километрах в двух от восточного края коридора было сложно не заметить. Возле ангара лейтенант заметил пару ИС-3, из тех, что уцелели в сражении на плацдарме.
— Вижу, — подтвердил лейтенант.
— Задание, о котором я сказал, группа Громова выполняет в районе ангара. Там есть боевое охранение — взвод трешек и два взвода тридцатьчетверок. Задержишь немцев здесь и присоединяйся к ним. Понял?
— Сколько нам нужно держаться там?
— Пока группа Громова не выполнит задание.
— Как я узнаю, что оно выполнено?
Генерал усмехнулся.
— Об этом ты узнаешь, не сомневайся.
Добравшись до жилого сектора, Саша увидел, как в длинных армейских палатках разворачивают полевой госпиталь. Раненых после боя на плацдарме было много, врачи и медсестры работали, не покладая рук. Машу он нашел недалеко от того места, где она с ним попрощалась. Девушка ненадолго присела на скамейку, отдыхая в перерыве между перевязками.
— Привет, — поздоровался Саша. Маша подняла голову и встретилась с ним глазами. — Это я.
— Вижу, — сказала она и устало улыбнулась. — Извини, покормить тебе не смогу, не успела приготовить.
— Да нет, я совсем не за этим… — забормотал Саша, краснея.
Она взяла его за руку.
— Да шучу я, шучу… Но что ты здесь делаешь?
Саша сел рядом.
— Здесь будет госпиталь?
— Да, раненых все время везут. Сейчас все с колес делаем, но к вечеру устроимся как следует.
Саша, волнуясь, вскочил на ноги.
— Нет, нет, так нельзя. Отсюда надо всех увезти!
Маша непонимающе посмотрел на него.
— Что значит увезти? Почему?
— Потому что… — Саша провел рукой по лицу, — когда коридор закроется, здесь все будет уничтожено. Разве вас не предупредили?
Маша, с тревогой глядя на него, тоже поднялась.
— Предупредил о чем?
— Так. — Саша растерянно огляделся. — Кто у вас начальник?
— Главный врач.
— Проведи меня к нему.
Маша смотрела на него уже с испугом.
— Саша, что случилось?
— Пожалуйста. — Его взгляд стал твердым. — Мы не можем терять ни минуты. Отведи меня к главному врачу.
Маша послушалась.
Крутов знал, что три его тридцатьчетверки, охранявшие восточный вход в коридор между мирами, смогут сделать лишь несколько выстрелов, а затем придется уходить, потому что защиты от 128 мм снарядов «Мауса» не было. Да и от выстрелов «Тигров» броня тридатьчетверок защищала слабо.
Дорога, проходящая через коридор, примерно в километре от выхода из него дела резкий поворот. На этом повороте с одной стороны дороги тянулся неглубокий овраг, а с другой начиналась череда холмов. Когда эвакуация с плацдарма закончилась, Крутов в ожидании немцев пристрелял орудия по этому повороту и теперь рассчитывал подбить головные вражеские танки и таким образом устроить хороший затор. Если повезет, немцы застрянут здесь ни на один час.
Издалека послышался пока еще тихий гул моторов. Крутов прильнул к окуляру перископа.
— Всем приготовится, — скомандовал он по рации и затем добавил в шлемофон: — Сема, заряжай кулак!
— Есть!
Спустя несколько секунд из-за поворота показался головной танк. Это был «Маус». За ним следовал «Королевский тигр».
— Я стреляю по «Маусу», остальные по «Тигру», — скомандовал Крутов в рацию, — мой выстрел первый, после меня огонь по готовности.
Это был риск, но осознанный. Конечно, можно было огонь всех трех танков сосредоточить на «Маусе», но тогда поразить «Тигр», следующий за ним, времени уже не было — тридцатьчетверки могли сделать не больше двух прицельных выстрелов, потом надо было уходить с позиций.
— Семен, стреляй, как будешь готов, — приказал Крутов. Он доверил решение наводчику, потому что именно тот пристреливал орудие.
Прошла секунда, другая. Затем башня содрогнулась от выстрела. Лейтенант прильнул к окуляру — под гусеницей «Мауса» взметнулась земля, но танк продолжал двигаться вперед. Послышались выстрелы остальных тридцатьчетверок — один из них поразил «Королевский тигр» и тот завертелся на месте. Полдела есть, мелькнула мысль, ну, Сема, давай, не подведи. По дыму от выстрелов немцы заметили, откуда велся огонь. Башни вражеских танков разворачивались в ту сторону. Крутову казалось, что дуло «Мауса» смотрит прямо в него. Оно окуталось дымом и мгновением позже Семен тоже сделал выстрел.
— Дядя Вова, двигай! — заорал в шлемофон Крутов, но тот уже и без команды рванул танк по заранее оговоренному маршруту отхода. Тут же около тридцатьчетверки взорвался снаряд «Мауса». Осколки забарабанили по броне. Лейтенант, не отрываясь, смотрел в окуляр, пытаясь по прыгающему изображению понять, достиг второй выстрел Семена цели или нет. В рации послышался треск.
— Товарищ лейтенант, вы попали! — услышал Крутов. — Я вижу, стоит на месте!
— Принято! Отходим на запасные позиции, — скомандовал лейтенант и облегченно вздохнул. Слава богу, здесь все получилось, несколько часов мы выиграли — оттащить поврежденные «Маус» и «Тигр» немцам так просто не получится. Но вот на тех самых запасных позициях возле ангара придется драться всерьез — пока Громов не выполнит то самое задания особой важности. Говоров сказал, что вы сами поймете, когда профессор закончит работу. Что ж, подумал лейтенант, будем надеяться, что так оно и есть.
