— Теперь ты нас лучше понимаешь, — мудро кивал в ответ летописец, — Да и претензия у тебя есть.
— Претензия?!? — продолжал бушевать эльф, будя громкими и нецензурными криками отдыхавших молодых воинов, — Претензия⁈⁇
Негодование благородного лон Элебала было как следствием услышанного ранее, так и пониманием, какого дурака из него скорчила жизнь и совершенно неверные выводы, сделанные на основе того, что он, проснувшись от великого сна, попал в сложную, невероятно коварную, рассчитанную на мудреца его сил ловушку, которая чуть-чуть не убила одного из величайших магов среди эльфов. Он просто отказывал себе в мысли, что сделать подобную хитрость с естественным порталом, многократно увеличив время пребывания в нем, мог какой-то несчастный человечек. Нет! Это обязана была быть подстава от настоящего мудреца, прожжённого и коварного, жестокого и проницательного. Однако, сейчас он был обречен верить словам Эфирноэбаэля — там, где Хорнис мнил происки древних врагов размером с гору, всего лишь подсуетилась испуганная мышь!
Да, очень непростая мышь, крайне вредная, причем, как оказалось, для всего мира!
— Успокоился? А теперь садись назад, к костру, — раздался из-за спины чуть утихшего мудреца голос историка, — Я тебе еще не все рассказал. С наскока ты его не завалишь, парень ухитрился научиться создавать свои алхимические копии. А уж если ошибешься, то он… я даже подумать боюсь о том, куда он забьется и что оттуда сделает. Так что садись, друг мой, садись. У нас есть еще время…
Глубоко вздохнув, лон Элебал прогнал остатки овладевшей им ярости, приготовившись слушать летописца дальше. Эльфы его калибра никогда и ничего не делали сгоряча, без тщательной предварительной подготовки. Поэтому, если Эфирноэбаэль говорит о том, что удар тапком по таракану должен быть обязательно фатальным, Хорнис сделает всё, для того чтобы это был очень большой тапок, и сжимала его точно не дрожащая рука!
Глава 1
Драп — это по нашему!
— Всё, я уехала! Лось на свободном выпасе, Кум присмотрит за домом! Не скучай! — эти слова влились мне в ухо, а поцелуй нежных девичьих губ мазнул по щеке, после чего от эльфийки Наталис Син Сауреаль остался лишь запах свежей древовидной полыни, да приятное воспоминание.
В смысле ушла. Умотала. Смылась. Потопала вместе с дядей на другой континент, разыскивать дальних родственников.
Сев в своё любимое кресло, я погладил кракеновую метлу, забравшуюся мне на колени, а затем глубоко задумался над собственными ощущениями. Эти самые чувства, бурлящие во тьме подсознания, хором кричали мне, что надвигается нечто очень серьезное. Прямо вот совсем. Знаете, есть такое выражение «затишье перед бурей»? Вот сейчас, сидя в удобном кресле, в своей башне, с совершенно чистым горизонтом событий, расплевавшись с почти всеми делами, я ощущал именно вот такое затишье. Тревожное, недоброе и сверлящее взглядом именно мою шкуру.
Ну а что тут скажешь?
Первыми стали мои верные слуги, супруги Редглиттеры. Для постороннего было бы непонятно, а вот я сразу просек, несмотря на все свои запары, что из очередного отпуска гоблины вернулись какие-то задумчивые и странноватые, даже детей из Пазантраза в башню возвращать не стали, а сами туда отпросились. Мол, чай тебе и Игорь принесет, а мы там кое-какие дела поделаем. Тут и дурак бы понял, что обе эти просоленные морские души хотят вернуться под паруса на постоянной основе, просто не знают, как сказать.
Ну да ладно, это, конечно, слегка обидно было, но не так обидно, как эльфийка, наотрез отказавшаяся продолжать заниматься со мной развратом, пока у меня в голове семь посторонних личностей. Вот это да, это уже было серьезно, но, как я уже и сказал — у меня были запары, приходилось налаживать очень много чего, где и как, чуть язык не стёр, пока со всеми договорился, а там уже как-то перетерпелось с подручными суккубами. Это, в общем-то, мелкие бытовые проблемы, они на общем фоне особо не играли роли.
Совсем другим вопросом было то, что ко мне перестали соваться все сверхъестественные сущности, которых в мирное время хлебом не корми, а дай меня навестить. Что Лючия, что Вермиллион, что Эфирноэбаэль забыли о моем существовании. Не то чтобы они были мне нужны, хотя за пару недель я уже слегка соскучился по сыну, которого мне что-то больше не присылают, но опять-таки, этот игнор тоже идёт в мрачный фон. Теперь еще и Наталис уехала, потому как её дядя в кои-то веки поднапрягся, потряс мошной, да сделал себе доппеля, которого и оставил в Школе Магии преподавать маленьким волшебникам азы науки Исследователей.
Что касается вообще всех остальных моих знакомых, которых обычно хлебом не корми, дай чем-нибудь напрячь бедного Джо — их тоже, что-то, не видать. Один сэр Бистрам заходил регулярно, пока мы ему новый зеленый доспех не справили, куда лучше прежнего. Вот как справили, так он и пропал. Сидит у себя в башне и в ус не дует. А кто еще остался? Только Мойра с моим доппелем, но они из библиотеки не вылезают, блондинка с недавних пор учится как помешанная, тренируется как бешеная, а от меня шугается как полоумная, недобро зыркая каждый раз, когда я ловлю её ночью на кухне. Выгнать рука не поднимается, всё-таки подруга детства, можно сказать, человеком становится. Пускай даже для этого понадобился старый восточный колдун, который нашей Мойрой ненадолго овладел и немножко поуправлял.
Тем не менее, тенденции меня тревожили, заставляли держать нос по ветру, пусть и сидя в кресле, под канделябром. Любой представитель хорошо организованной преступности знает, что если к нему перестали ходить с визитом, целовать перстень, проявлять уважение, то это «жжж» неспроста и вскоре, совсем вскоре, ему прилетит откуда-то сочный такой пендель, который в лучшем случае отправит за решетку, а в худшем — на тот свет. И что у меня тут ни разу не преступность, а всего лишь хорошо налаженная жизнь скромного башенного волшебника — вообще никого не волнует.
— «Прекрати страдать фигней», — недовольно сказал мне Шайн, наполняя своим мерзким мявом мою несчастную голову, — «Ты уже всё понял, чего делать будем?»
— Не то, чтобы всё… — задумчиво промычал я, — Но да. Тут, как не поверни, Коричневый Код у нас. Иначе и не скажешь.
В самом деле. Недавно, несколько недель назад, у меня завершилась длительная эпопея по борьбе с четырьмя негодяями, планировавшими отжать у меня бизнес, а затем и саму жизнь. Или наоборот, не суть важно. Главным было даже не то, что добро в очередной раз победило зло, а то, что как минимум трое из тех негодяев были глубоко запрограммированы каким-то волшебником на ненависть ко мне. Конечно, можно было свалить эту попытку гипноза на Халила агд Браана, бывшего тем еще любителем порабощать народ, но этот маг действовал грубо и топорно в то время, как Элизия, Богун и Гоген ненавидели меня почти «естественным» образом. А учитывая, что я как-то видел их в обществе самого Хорниса лон Элебала…
С этим эльфом меня связывало давнее и недоброе знакомство, начавшееся в одной примечательной локации, спрятанной под островом, на котором мы с Дино искали пропавшую Элизию, заодно рассчитывая ограбить мага, бывшего хозяина острова, помершего не так и давно. В итоге, обнаружив естественный портал в волшебный мир, мы нашли там и вполне живого мага, и спящего древнего эльфа. Удирая, я слегка заколдовал сам портал, чтобы нам в спины точно никто не ударил, но эльф, оказавшийся крутым как горы мудрецом, сумел выбраться в этот мир. Главное — сделал это без претензий ко мне.
Увы, но потом я пару раз еще привлек внимание этой высокомерной ушастой сволочи, поэтому вполне обоснованно подозревал, что Хорнис запудрил мозги трём бесполезным для него людишкам, дал тем денег, а затем выпнул на другой континент, чтобы они потыкали такого непонятного меня пальцем. Людишки кончились, я выжил, а что лон Элебал? Он еще там элебал или уже где-то тут элебает?
— «Ну и как может связан этот эльф со всем твоим окружением, объясни мне?», — вновь проявил Лунный кот вполне обоснованный скептицизм.
