— Здесь Крыс сидел, — прохрипел Фраг. — Урка. Говорили, что детей ел.
Я отшатнулась от решетки, чувствуя, как по коже бегут мурашки. От запаха тошнило, крутило желудок. Чем больше я всматривалась в убогое убранство камеры, тем сильнее становилось отвращение. Казалось, что стены впитали в себя крики, мольбы и проклятия, и теперь источали их вместе с запахом сырости и гниения.
Фраг ухмыльнулся, наблюдая за моей реакцией. Его глаза хищно поблескивали. Он явно наслаждался произведенным эффектом.
— Не бойся, — проскрипел он, — Крыс давно сдох. Говорят, свои же и прикончили, не выдержали соседства. Не знаю, правда или нет. Но место тут проклятое, это точно.
Мы двинулись дальше по коридору, фонарики выхватывали из темноты все новые и новые камеры, одинаковые и отвратительные. В каждой из них чувствовалось эхо прошлых страданий, отчаяния и безумия. Я старалась не смотреть внутрь, но любопытство брало верх. В одной из камер на стене кровью была нарисована странная фигура, напоминающая перевернутую пентаграмму. В другой нацарапаны бессмысленные слова, обрывки фраз, словно предсмертные крики души.
— И вы не хотите отсюда уходить? — удивленно спросила Петра, оглядываясь по сторонам.
— Я, мож, и выгляжу не шибко умным, — усмехнулся Фраг, — но кантоваться тут добровольно не стал бы. Моя хата теперь в покоях у хозяина. Там шконка побаче, да дальняк отдельный.
О чем говорил лысый, я по большей части могла только догадываться — значения половины слов я не понимала. Стало быть, где-то в здании находилась комната начальника тюрьмы, которую Фраг величественно называл «покоями», и обставлена она гораздо лучше. Странно, что она вообще существовала — жить в одном помещении с преступниками мне явно не хотелось бы.
Наконец мы достигли конца коридора. Фраг деловито достал из кармана связку ключей, открыл тяжелую железную дверь. Когда мы вышли из помещений, все еще хранивших память о страданиях заключенных, дышать стало намного легче. Дневной свет проникал сквозь зарешеченные окна, поэтому необходимость в фонариках отпала. Фраг провел нас через заброшенные административные помещения, где время словно остановилось. Кабинеты, покинутые своими обитателями, хранили гнетущую тишину. Пыль густым слоем покрывала архивы, превращая их в безмолвные свидетельства ушедшей эпохи. В бухгалтерии цифры на пожелтевших листах потеряли всякое значение, а в диспетчерской черные экраны мониторов застыли в вечном ожидании сигналов, которые никогда не поступят.
Мы шли дальше. За очередной массивной дверью, находился склад, где хранилось оружие, по словам Фрага.
— До того, как екнуло электричество, вход сюда был защищен электронным замком. Сейчас проход открыт, ребятки.
Вновь вооружившись фонариками, мы шагнули внутрь.
По обеим сторонам помещения были расположены стеллажи и ящики, сделанные из прочного металла и крепко закрепленные к стенам. В раздельных секциях хранилось большое количество различных видов оружия, предназначенного, очевидно, для использования в случае непредвиденных ситуаций или для поддержания порядка и безопасности внутри тюремных стен. Помимо огнестрельного оружия — пистолетов, винтовок и автоматов, здесь хранилось холодное оружие. У дальней стены склада находился большой шкаф, набитый бронежилетами, шлемами, резиновыми дубинками и противогазами.
— Что нам можно взять? — уточнил Зверь.
— Что унесете. Это малая часть всех сокровищ.
Не говоря больше ни слова, мы слаженно принялись складывать в рюкзаки оружие и боеприпасы. Когда Руслан потянулся к шкафу с обмундированием, Фраг цокнул:
— Стапэ, паря, вещички не трогай. Берите пушки и проваливайте.
Так мы и поступили: нагруженные и вооруженные двинулись к выходу. У двери я остановилась и искренне поблагодарила Фрага. Он смущенно улыбнулся, глядя в пол, потом поднял на меня глаза и серьезно сказал:
— Это был разовый подгон, фраер. Не думай, что на халяву прокатит еще раз. Если хоть раз сюда рыпнешься и хвост приведешь, пеняй на себя, это будет твоя последняя ходкa.
Хоть он и говорил уверенно и грозно, я слышала в его голосе тепло. Что-то сломалось в нем дважды: первый раз, когда он начал убивать, второй — после эпидемии. И все же, не все потеряно — что-то человеческое в нем осталось, раз он нам помог.
— Может, ты пойдешь с нами? — предложила я. — Лишняя пара рук нам не помешает.
Я услышала, как Руслан покашлял. Почувствовала, как Петра дернула за рукав. Но мне стало жаль Фрага, хотелось чем-то помочь.
— Не, я тут привык. Нам здесь ништяк. Ментов нет, вообще лафа.
Я замерла, услышав это «нам». Тут кто-то еще есть? Вопрос застыл на губах, но я проглотила его, стремясь как можно скорее покинуть это жуткое место, вызывающее во мне лишь отвращение. Окрыленные успехом, мы рванули к выходу. Каждый из нас мечтал добраться до грузовика и похвастаться добычей.
Да, мы новички. Да, это наша первая вылазка. Но мы не только сохранили всю команду, но и разжились внушительным арсеналом оружия и боеприпасов. Я уже предвкушала удивление на лице Кругловского, нашего командира, и восхищение Веты. Наконец-то я смогу оправдать ее веру в меня. И, конечно, Герман. Больше всего мне хотелось утереть нос именно ему, доказать, что я не та пустышка, какой он меня считал.
Наша группа поочередно скрывалась в дыре забора. Замыкая строй, я с трудом протолкнула свой нагруженный рюкзак, после чего пролезла сама.
И наткнулась на незнакомого вооруженного мужчину.
Глава 13
Встреча с вооруженным преступником — это не то, чего я ожидала в тот момент. Однако, иногда жизнь преподносит нам совершенно неожиданные обстоятельства. Не успев ощутить запах свободы после тюрьмы, мы оказались в заложниках. На этот раз особого страха я не испытала, скорее почувствовала усталость и разочарование — все, что удалось раздобыть, придется отдать.
— И куда это вы собрались с нашими вещичками? — спросил мужчина, стоящий перед нами, обманчиво мягким тоном.
Выглядел он совершенно иначе, чем Фраг: высокий, стройный и невероятно привлекательный. Первое, что бросалось в глаза, были его огненные волосы, небрежно причесанные назад. Одет он был в дорогой кожаный плащ, из-под которого виднелся безупречно скроенный костюм. В руках он держал автомат, нацеленный прямо на нас.
— Мы уходим, — примирительно ответил Зверь.
— Так быстро? — уточнил мужчина. Его лицо было симметричным и мужественным, с ярко выраженными чертами. Высокий лоб, изогнутые брови и прямой нос добавляли чарующей привлекательности к его образу. — Набрали гостинцев и покидаете нас?
— Мы не брали ничего лишнего. Только то, что дал Фраг.
— Фраг, значит? — На чувственных губах мужчины играла слегка провокационная улыбка, словно он знал некий секрет, о котором остальные даже не подозревали. — Вы его убили?
Он задал этот вопрос таким будничным голосом, будто поинтересовался, купили ли мы хлеб.
— Слушай, чувак, — встрял Руслан, — нам не нужны проблемы, мы взяли немного пушек, ничего лишнего. А теперь спокойно уйдем.
Он сделал шаг вперед, но рыжеволосый остановил его, качнув автоматом.
— Не спеши, красавчик, — он покачал головой, — для начала мы пойдем и проведаем моего друга. Я хочу лично убедиться, что с ним все в порядке. Затем…
Он наслаждался моментом, смакуя власть над ситуацией. Руслан, поджав губы, смерил его презрительным взглядом.
— Да пошел ты.
Рыжеволосый, недолго думая, нанес несколько молниеносных ударов прикладом: сначала в живот, а когда Руслан согнулся пополам от боли — по спине. Руслан упал навзничь, начал подниматься, не признавая поражения, но был снова сбит с ног сокрушительным ударом. Хладнокровие, с которым рыжий избивал нашего друга, пугало. Каждое его движение было грациозным и уверенным, словно он всегда был в состоянии готовности. В завершение он наступил Руслану на горло и направил в лицо дуло автомата.
Все произошло настолько быстро, что мы осознали происходящее, только когда Руслан уже лежал на земле в полуобморочном состоянии. В тот же миг мы схватились за оружие, которое оказалось под рукой: я вытащила нож, подаренный Пашей, Петра — мачете, а Зверь уверенно держал автомат.
