Имя Ингвара эхом отозвалось в её памяти. Она слышала об этом конунге — жестоком и амбициозном сопернике Рюрика, контролирующем северные торговые пути. Что его люди делали здесь, в поселении, дружественном Рюрику?
Хельга ускорила шаг, нагоняя отца и гостя. Стоит ли рассказать им о подслушанном разговоре? Или сначала выяснить больше?
— Отец, — тихо сказала она по-славянски, которого Рюрик, возможно, не знал так хорошо, — ты не говорил, что в посёлке есть люди Ингвара.
Хотен бросил на неё быстрый взгляд:
— Я не знал об этом. Ты уверена?
— Слышала имя и датский акцент, — так же тихо ответила она. — Говорили о каком-то сигнале.
Хотен нахмурился, но ничего не сказал. Лишь слегка замедлил шаг, пропуская Рюрика немного вперёд, и прошептал дочери:
— Пока ничего не говори. Я узнаю, кто эти люди и что они здесь делают. Возможно, обычные торговцы, а не шпионы.
Хельга кивнула, но внутренне не была так уверена. Что-то в тех двоих кричало об опасности. А учитывая амбиции Рюрика, о которых говорил отец, и присутствие его главного соперника Ингвара в этих краях, вряд ли это было простым совпадением.
Дом Хотена был одним из самых больших в поселении — двухэтажный, с просторным залом для приёма гостей и отдельными комнатами для семьи и торговых дел. На крыше развевался флаг с символом его торгового дома — волком, держащим в пасти ветвь дерева, символизирующим союз силы и мудрости.
У входа их встретила мать Хельги, Ярослава — статная женщина с тёмными, как вороново крыло, волосами, заплетёнными в сложную косу. Её тёплая славянская красота когда-то покорила сердце сурового северянина и до сих пор заставляла его смягчаться при одном взгляде на жену.
— Добро пожаловать в наш дом, конунг Рюрик, — приветствовала она гостя на почти безупречном варяжском. — Надеюсь, морской путь не слишком утомил тебя?
— Благодарю за гостеприимство, хозяйка, — с почтением ответил Рюрик. — Море было благосклонно к нам, особенно когда мы убедили нескольких данов одолжить нам их корабль.
Ярослава улыбнулась, оценив шутку:
— Тогда вам особенно понравится наш обед. После морских приключений ничто не сравнится с горячей пищей у домашнего очага.
Они прошли в главный зал, где слуги уже накрывали длинный стол. Рюрик с интересом оглядывался вокруг. В отличие от большинства варяжских домов, здесь чувствовалось славянское влияние — яркие ткани, расписная посуда, особый уют, которого часто не хватало в суровых северных жилищах.
— Прекрасный дом, — искренне сказал он. — Видно, что здесь удачно соединились две культуры.
— Как и во мне, — неожиданно для самой себя произнесла Хельга, и тут же прикусила язык. Не стоило вмешиваться в разговор старших.
Но Рюрик, казалось, не был оскорблён её самоуверенностью.
— Именно так, — кивнул он. — И, думаю, в этом твоя сила. Видеть и понимать обе стороны, быть мостом между мирами.
Хотен хмуро посмотрел на дочь, но ничего не сказал. Вместо этого он пригласил гостя к столу и хлопнул в ладоши, подзывая слуг с питьём.
— Пока готовится обед, может быть, ты расскажешь нам о своих планах, конунг? — предложил он. — Что именно привело тебя к нам, помимо нашего скромного гостеприимства?
Рюрик принял кубок с медовухой и сделал небольшой глоток, словно собираясь с мыслями. Затем прямо посмотрел на Хотена:
— Я хочу, чтобы ты присоединился к моему походу на восток, — сказал он без обиняков. — Не просто как торговый партнёр, а как часть нового предприятия. Предприятия, которое может изменить наше будущее.
Хотен приподнял бровь:
— Продолжай. Я слушаю.
— Ты знаешь земли словен и кривичей лучше многих, — сказал Рюрик. — Торгуешь с ними годами, говоришь на их языке, понимаешь их обычаи. Но ты также знаешь и наши, северные пути. Ты — мост между двумя мирами, как и твоя дочь.
Он сделал паузу, словно обдумывая следующие слова:
— То, что я хочу предложить, не просто торговый союз. Я собираюсь основать новое государство на восточных землях. Государство, где варяги и славяне будут жить вместе, под справедливыми законами и сильной властью. Где торговля будет процветать без страха перед постоянными набегами и междоусобицами.
Хотен медленно отпил из своего кубка, не сводя глаз с Рюрика:
— Смелые слова, конунг. И амбициозные планы. Но почему ты думаешь, что местные племена примут чужака-правителя?
— Потому что они устали от хаоса, — ответил Рюрик. — От постоянных стычек между родами, от отсутствия единой власти, способной защитить торговые пути и границы. Я уже получил известия, что некоторые старейшины словен подумывают о приглашении варяжского конунга для наведения порядка.
— И ты хочешь стать этим конунгом, — это был не вопрос, а утверждение.
— Да, — просто ответил Рюрик. — И я хочу, чтобы ты помог мне. Стал моим советником по делам восточных земель, моим представителем при переговорах, человеком, который поможет соединить два мира.
Хельга затаила дыхание, наблюдая за реакцией отца. Это было намного больше, чем простое торговое предложение. Рюрик предлагал Хотену и его семье стать частью новой истории, нового государства.
Хотен молчал, обдумывая услышанное. Наконец он произнёс:
— Многие пытались сделать то, о чём ты говоришь. Создать государство на восточных землях. Все они либо погибли, либо бежали, преследуемые местными племенами. Почему ты думаешь, что тебе удастся то, что не удалось другим?
— Потому что у меня есть то, чего не было у них, — ответил Рюрик. — Знания, союзники и подход. Я не собираюсь грабить и покорять. Я собираюсь строить и объединять. И я приглашаю тебя стать частью этого строительства.
Хотен посмотрел на свою жену, затем на дочь. На его лице отразилась внутренняя борьба.
— Мне нужно время, чтобы обдумать твоё предложение, — наконец сказал он. — Это решение затронет не только меня, но и мою семью.
— Конечно, — кивнул Рюрик. — Я останусь здесь на пару дней. Этого времени достаточно?
— Да, — ответил Хотен. — А пока давай отложим серьёзные разговоры и насладимся обедом. Моя жена будет обижена, если мы продолжим говорить о делах за её столом.
Ярослава благодарно улыбнулась мужу, и разговор перешёл на более лёгкие темы. Рюрик рассказывал о своём последнем морском походе, о торговых новостях из разных земель, о музыкальном состязании скальдов, которое видел в земле данов.
Хельга внимательно слушала, отмечая, как умело Рюрик поддерживал беседу, проявляя искреннее уважение к хозяевам и интерес к местным обычаям. В отличие от многих варяжских вождей, он не кичился своими подвигами и не пытался доминировать в разговоре. Когда он говорил о своих планах на востоке, в его глазах загорался особый огонь — не жажда добычи или власти, а нечто более глубокое, похожее на настоящее вдохновение.
Но мысли Хельги всё время возвращались к тем двум подозрительным мужчинам на рынке. Если они действительно люди Ингвара, что они делают здесь? И какой сигнал они ждут?
После обеда, когда мужчины отправились в отдельную комнату для более детального обсуждения торговых дел, Хельга подошла к матери, помогая убирать со стола.
— Что ты думаешь о Рюрике? — тихо спросила она, перекладывая оставшийся хлеб в корзину.
Ярослава задумчиво посмотрела в сторону закрытой двери:
— Необычный человек для варяга. В нём есть сила, но нет жестокости, которую я видела во многих его соплеменниках. И его планы… — она покачала головой. — Смелые. Возможно, слишком смелые.
— Ты думаешь, отец согласится?
— Не знаю, — честно ответила Ярослава. — Твой отец всегда мечтал о месте, где наши народы могли бы жить в мире, не как завоеватели и покорённые, а как равные. Может быть, предложение Рюрика — это шанс осуществить эту мечту.
Хельга кивнула, а затем решилась рассказать:
— Я видела на рынке двух подозрительных мужчин. Они говорили о каком-то Ингваре и сигнале.
Ярослава нахмурилась:
— Ингвар? Тот самый конунг с севера, враг Рюрика?
