Ну… почти.
Оп! — и в моей твердой руке извивается готовый к бою Игорь, который не только кракеновая метла, но еще и идеальный инструмент мага, каждое щупальце которого способно выдать такую же точность начертания символов, как и сколдекс волшебника! Щас поколдуем…
— Джо! — в неожиданно открывшуюся дверь ворвалась неожиданная Мойра Эпплблум, о которой я давно и надежно забыл, — Где твой доппель⁈ Что за маги вокруг башни?!! Почему они кричат⁈
— Не обращай внимания, иди занимайся, — раздосадованно помахал рукой я, — Это меня арестовывать пришли, за разную фигню. Не волнуйся.
— Не волноваться?!! — тут же взвилась блондинка, — Они моё лицо видели, когда я выглянула!!!
— А зачем ты лицо показывала…? — пробурчал я, по-прежнему наполовину погруженный в просчет формул, — Ладно, не беда, потом сделаем тебе новое. Иди уже…
— Мне⁈ Лицо⁈ — в руках блондинки молниеносно появилась волшебная палочка, — Так! Либо ты немедленно разби…
Кое-чему она всё же научилась у меня в башне. Например, болтать одно, а колдовать совершенно другое так, чтобы атака была максимально внезапной. Правда, превзойти учителя (учителей) Мойре Эпплблум было не суждено. Короткое «бух» от коварно притаившегося возле входной двери золотого канделябра, небольшой разряд сиреневой молнии, соединивший его навершие с золотоволосой головкой, и вот, блондинка опадает на каменный пол как озимые.
Пришлось отвлечься. Здесь, в башне, у меня не было специальных ниш, зато было несколько свободных прозрачных резервуаров, дожидающихся, когда я снова смогу сделать себе доппелей. Засунув в один из них Мойру, я наложил на дрыхнущую подругу детства чары стазиса, а затем, подумав, прикрепил на всякий случай записку:
«Будить поцелуем прекрасного принца! Но не советую»
«Подпись: Джо»
Еще минус одна проблема.
— Меня это уже начинает раздражать… — пробурчал Шайн, скептически оглядывая Мойру, — Почему у тебя бывает так мало нормальных друзей? Все какие-то продажные, склонные к предательству и эгоизму сволочи!
— Да нормальная она! — неловко попытался оправдать я старую подругу, — Обычная женщина. Считает естественным ехать на чьей-нибудь шее, да еще и так, чтобы о ней заботились и её проблемы принимали во внимание! Что ты хочешь от девчонки? Благородства? Редглиттеры прагматичны, им без Пазантраза никуда, а без нас уже можно было обойтись. Конклав вон, спрятал голову в песок и правильно сделал. Из Школы Магии тоже особо не сунутся, понимают мою опасность и свою ценность. Не ожидай от людей большего, чем сам готов им предложить, Шайн. А ты никогда ничего не предлагаешь.
— Потому что я не ты, жалкий человек! — пренебрежительно отозвался фамильяр, — Я божественное животное. Верность, честь, благоговение, преданность — всё это я должен получать лишь одним фактом своего существования!
— Это лишь твоя точка зрения, на неё насрать абсолютно всем, — заверил я уныло опустившего усы кота, — И ты это знаешь не хуже меня, но…! Единственное, что у тебя есть — это происхождение, поэтому ты, как и любой нарцисс, будешь с пеной из пасти утверждать, что достоин лучшего, а настоящее положение дел — лишь происки злых сил и скудоумных смертных. Но да ладно, давай действительно сделаем из тебя кого-то серьезного.
— Ура!!! — тут же засиял от счастья Лунный кот.
Я лишь ухмыльнулся, глядя на то, как он растворяется в воздухе, вновь появляясь в моей голове.
Сейчас будет что-то особенное.
Игорь в моей руке напрягся, растопыривая все свои щупальца, а я, наоборот, расслабился, встав перед резервуаром с искусственным драконом. Процесс, который сейчас должен был начаться, был весьма непростым. Мне нужно было проделать одновременно работу нескольких опытных волшебников. Правда, как уже упоминалось, они все делали в свое время наспех, а вот к моим услугам был полностью подготовленный к ритуалу зал.
Времени терять я не стал, приступив к волшебству. Щупальца моего домашнего посоха зашевелились в воздухе, вырисовывая магические знаки, суть кота внутри меня напряглась, уволакиваемая в сторону крупного чешуйчатого тела, разум сосредоточился до кристальной ясности, позволяя удерживать в голове формулы, которые никак бы не смог осилить двадцатичетырехлетний волшебник. Подготовка, инструменты, личная мощь, всё это могло заменить четырех колдующих магистров, но не настолько хорошо, как хотелось бы. Сложнейшее волшебство выжимало меня как тряпку, одновременно даря уверенность, что если бы в Шайне остались все его паразиты-приживалы, то ничего бы хорошего сейчас бы не вышло. Но теперь они делают голову Вермиллиону, а мы создаем дракона!
На финальной стадии творимого волшебства, я отпустил Игоря, тут же самостоятельно взлетевшего над резервуаром. В его щупальцах, в самом центре, сидела суть Лунного кота, который сейчас был несколько не в себе от всех действий, что над ним проделывала магия. Хотя, от него уже ничего не зависело. Кракеновая метла со своим пленником ухнула вниз, прямо в тело дракона. Жидкость, в которой оно плавало, тут же забурлило, принимая на себя излишки магии процесса, а я, коротко ухнув, сел там, где стоял.
Здоровенный резервуар бурлил и исходил зеленой пеной. Внутри его вяло двигалась здоровая, тонн на восемь, туша с прижатыми к телу крыльями. Мутная жидкость болотного цвета, совершенно неоднородная из-за поднятых со дна огромной стеклянной бочки осадков, не позволяла разглядеть подробности.
— Вылазь уже! — вяло качнул рукой я, — Ломай стекляшку. Всё равно я тут подъёмника не сделал…
Шайн сделал вид, что меня не услышал, зато очень талантливо показал, как себя ведет утонувший дракон. Тварь подёргала лапами, изогнула длинную шею и… застыла на месте, не подавая признаков жизни.
Вот те раз.
Хмыкнув, я с большими усилиями воздвигся на задние конечности, а затем пошёл к резервуару. Что там могло пойти не так? Я всё сделал правильно…
…как оказалось — да, только вот у пациента были другие планы. Змеиный бросок огромной башки на длинной шее молниеносно проделывает дыру в толстом стекле, чтобы… застыть с разинутой пастью прямо перед моим прекрасным, хоть и утомленным лицом. Челюсти дрожат, пытаясь сомкнуться, свирепые глазки пучатся, тушка, вновь задвигавшаяся, месит свой первичный бульон, начавший потихоньку покидать резервуар через щель. Лепота! Всё работает.
— Ты что, думал, я совсем идиот? — ухмыляюсь я в раззявленную пасть, усеянную кинжалами-зубами, — Дать тебе тело дракона и не подстраховаться от подобного шага с твоей стороны? Шайн, ты прямо как ребенок… А ну вылазь!
Друзья, спутники, товарищи, союзники. Всё это временно. Всё это ситуативно. Нет, когда ты автослесарь или княжий стражник, обреченный из года в год ходить в караулы, то дружба может быть долгой и плодотворной, ибо ты предсказуем. Но когда ты негодяй-авантюрист, то сам не позволяешь себе пропитаться доверием, ибо в следующую минуту тебе может понадобиться… нет, не предать своего товарища. Отнюдь не предать. Но!…сделать нечто, что он не одобрит. На что рассердится. Что сочтет неуместным. Опасным. Вредным. Ненужным. Странным. Почему? Потому что он предсказуем, а ты — нет. Потому что он пойдет завтра на работу, а ты — ловить мамонтов. Или жениться. Или воровать дорожную плитку у мэра.
Мы с Шайном — оба авантюристы и оппортунисты, так что не предвидеть, что именно захочет мой поганый и недалекий кот, я просто не мог себе позволить!
— Сволочь! Гад! Тварь! — рыдал на усеянном осколками полу болотно-зеленый, противного вида дракон, трясущий мокрыми крыльями и мордой, — Ты подчинил меня! Поработил! Как⁈ Как⁈
— Да это было несложно, — пожимал плечами я, — Магия же.
— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!? — взвыли белугой мне в ответ, устраивая новую зализанную прическу.
— Кончай страдать херней, придурок. Посмотри на свой хвост, всё пойми и прости, а затем идём на крышу. Мы уже засиделись в этой башне.
Легкое движение волшебной палочки и дверной проем этажа раздвигается, позволяя пройти сквозь себя драконьей туше. То же делают и стены со ступенями лестниц, смещаясь и расширяя проход наверх достаточно, чтобы шагающая за мной приунывшая скотина не поцарапалась боками или крыльями. Я же, поднимаясь, не перестаю говорить:
