— Мальчики меряются пиписька, у кого длиннее. За наш счёт. — с оттенком обиды в голосе прокомментировала Аго.
— Агуша права. — поддержала её Габриэлла.
— А, понятно. — кивнул.
— В этот раз, думаю, их выбор падёт на тебя. — Анна наставительно смотрела на меня. — Ты новенькая, красавица, а всех нас они уже знают. И знают, что мы знаем, так что чистоты соревнования с нами у них не будет. Понимаешь?
— Ага. Но зачем тогда вы говорите это мне?
— Пф, а пусть не думают, что мы им какие-то игрушки! Бесправные призы в их дурацком соревновании! — фыркнула София.
— Именно. — кивнула Анна. — Считают себя пупами мира, хотя дальше своего пениса не видят! Поэтому, Алекса, когда эти великие соблазнители будут подкатывать к тебе — можешь морочить им голову как угодно. Хоть верёвки вей, они на всё согласятся!
— Но никому не давай приоритет!
— Если, конечно, кто-то тебе на самом деле не понравится. — Габриэлла снова подмигнула мне.
— Да. — Анна слегка мечтательно улыбнулась. — На этой встрече действует правило «Всё, что было тут, тут и остаётся». Можно позволить себе… небольшие вольности, хо-хо!
— Иногда просто необходимо расслабляться. — слегка зарумянилась София.
— Я понимаю. — тоже улыбнулся. — Спасибо вам.
— Не за что, Алекса. Мы, девушки, должны поддерживать друг друга. От этих мужиков разве дождёшься помощи? Только и думают, как бы показать себя Альфами и сердцеедами. И всё!
— Угу. — Аго скривилась. — Причём даже самые высокородные бывают такими отвратительными! Я сегодня видела, как один из них, не буду говорить кто, тайком поковырялся в носу, а потом вытер палец об штанину!
— Фуууу! — в один голос воскликнули её подруги.
Хм, странные какие. А обо что ещё вытирать, если ничего больше под рукой нет? Тоже мне, строят из себя умных, а сами ничего не понимают! Но тоже скривился, так, чтоб не отрываться от коллектива.
— Я, пожалуй, пойду в парную. Погреюсь. — поднялся со скамейки.
— Возвращайся поскорее!
К себе в номер я вернулся уже к вечеру, напарившийся, наговорившийся и слегка разочарованный. Оказывается, компания даже самых красивых девушек может надоедать! Когда несколько часов смотришь на обнаженных девушек, то перестаёшь их уже воспринимать как нечто восхитительное, а принимаешь как давность. Вот тут клумба с петуньями, тут полка с шерстяными носками, а здесь вот комната с голыми красотками. Понюхайте петуньи, они прелестно пахнут! Вот я к этому и пришел в конце концов. Даже слегка разочарован собой. Где моя мужественность, если я не смотрю на женщин как на женщин⁈ Проклятые боги!
А ещё я проголодался. Эти ходячие эксперименты Целителей ели как колибри, какие-то бутербродики размером с пуговицу и чашки кофе объёмом с напёрсток. Разве таким наешься⁈
Сделал заказ, лёг на постель, пока ждал. Завтра надо быть осторожнее, если бабы правду сказали, и эти кретины начнут лезть со своими подкатами. Забавно, если так посмотреть, возможно, эти дамочки в сауне кому-то жизнь спасли этим своим поступком. Кто знает, как я отреагировал бы, начни меня кто-то слишком активно замолаживать? Хах! А теперь сдержусь хотя бы.
Или не сдерживаться? Дать в глаз первому же, кто начнёт подкатывать, и сказать, что и другие окончат так же! Причём хорошо дать, с магической подпиткой, чтоб синяк пару недель не сходил даже с усилиями Целителей. Правда, каждый следующий-то может считать, что уж ему-то никто фонарь не поставит, и всё равно лезть будет!
Ха-ха-ха! Даже смешно, как представлю весь их пафосный сходняк с синяками под глазами! Бойцовский клуб какой-то получается.
Главное, чтоб бабушка потом не зудела, что она совсем не то имела ввиду, когда просила меня знакомиться с парнями тут.
В дверь постучали.
— Заходите! — крикнул я и сел на кровати, обрадовавшись. Это же еду принесли, как можно не радоваться⁈
— Добрый вечер, Сандрин. — вместо слуги с блюдами в комнату зашел Гийом.
Выглядел он слегка помятым, с каким-то красным пятном на лбу, но довольным. Когда подошел ближе, то он него явственно запахло спиртным.
— Гийом⁈ — с удивлением и каплей разочарования спросил я. — Ты чего тут?
— А что, мне и к сестре уже зайти нельзя? — сварливо заявил тот.
— Можно, конечно. Но я тебя не ждала…
— А я взял и пришел! — твёрдо заявил он, подошел к креслу и рухнул в него. Откинул голову назад, расслабился.
Я подождал минуту, другую, но брат молчал. Встал, подошел к нему. А он спит! Прямо храпеть уже начал!
— Гийом! — пнул его по ноге.
— А⁈ Что⁈ — тот резко проснулся.
— Ты зачем-то зашел ко мне. Зачем?
— А, Сандрин. Фуууух! — он потёр лоб. — Прости, посидели так хорошо, что засыпаю на ходу.
— Я вижу.
— В общем, Сандрин. Я тебя хотел предупредить. Дело в том, что мы с парнями каждый год… — он замялся.
— В баню ходите? — я усмехнулся, подбоченясь и сложив руки в замок.
— В баню? В какую баню? — удивлённо посмотрел на меня Гийом. — Не сбивай меня с мысли! Так вот. У нас, знаешь, есть одна традиция. Каждый год мы с парнями…
— Выбираете какую-то девушку и подкатываете к ней яйца? — закончил я за него.
— Что⁈ Откуда ты знаешь⁈ — он так удивился, будто меня окружил ореол золотистого света и голос с небес объявил меня богиней.
— Вообще-то я тоже время зря не теряла, а была в сауне с девушками. И они, вот удивительно, вполне в курсе этой вашей традиции!
— Серьёзно⁈ Тогда… А почему они тогда делают вид, что не знают⁈
— Пойди да спроси! — фыркнул на него.
Ну да, со мной поделились всяким… Аго купили новенький «Ламбархини», когда был её черёд ухаживаний, Габриэлла обзавелась голубым королевским карпом, у Софии вдруг появился личный самолёт. А Анне вообще подарили остров! Самый настоящий! Небольшой, но тем не менее, возле Канарской гряды. Остальным тоже немало всего перепало из их хотелок, которые семья не покупала. И чего же они молчат-то, а?
— Не, не буду. — с полминуты поразмышляв, ответил Гийом. — Ладно. Раз ты об этом знаешь, то и прекрасно. Ты это, Сандрин, не убей там никого, хорошо?
— Я кто по-твоему? Кровожадное чудовище⁈ Конечно я никого не убью! — возмутился я, хотя перед самым приходом думал об этом. Но ему-то знать не надо!
— Мало ли… Ты добрым характером не отличаешься! — попытался оправдаться Гийом.
— Я тебя поняла. Можешь уже идти, мне должны ужин принести.
— Угу. Жизнь моя полна лишений и выгоняний. — пробурчал брат, поднялся и ушел.
Да-да, жизнь у наследника французской короны горькая и полная боли. Какой бедняга!
Я едва успел вернуться на кровать, как в дверь снова постучали. Ну наконец-то еда!
— Входите! — нетерпеливо крикнул.
— Привет, Саша. Давно не виделись. — ко мне в номер зашел Михаил.
— Здравствуй, брат. — недовольно буркнул ему.
Хотя бы с бутербродами приходили бы, что ли! А то я голодный и неудовлетворённый, а они ходють и ходють!
— Хм, вижу, мне тут не рады. — хмыкнул Михаил, усаживаясь в кресло, которое пару минут назад покинул Гийом.
— Рады. Просто я голодная.
— Понятно. — он кивнул, огляделся по сторонам, снова посмотрел на меня. Наконец решился начать разговор. — Как тебе во Франции? Нравится?
— Если честно, то да. — я поколебался, но всё же добавил. — Там семья больше похожа на семью. Прости, не хочу как-то обижать Анну Вильгельмовну, но…
— Ты её и не обидишь. — ухмыльнулся Михаил. — Я понимаю, что я моя мать слишком уж любит порядок, традиции и чтоб все делали только то, что они должны, с её точки зрения, делать. Но это только между нами, если что, я такого никогда не говорил!
— Ха-ха-ха! Конечно, можешь не сомневаться. — я слегка развеселился.
— Что ж, я рад, что тебе там нравится. Честно. И папа тоже будет рад. Он просил меня присмотреть за тобой тут и помочь, если что. Тоже переживает за тебя.
— Он может позвонить мне в любое время, если хочет. — хм, получилось как-то слишком холодно, будто я обижен. — Я всегда буду рада его звонку. И твоему тоже.
