Он указал на тело Ингвара, и Рюрик замер на месте, увидев голову своего давнего врага, лежащую отдельно от тела.
— Ингвар? — недоверчиво прошептал он. — Сам Ингвар Жестокий?
— Да, — кивнул Виктор. — Это была ловушка. Он планировал похитить Хельгу, чтобы использовать против тебя.
Рюрик был потрясён настолько, что на мгновение потерял дар речи. Затем он опомнился и быстро отдал распоряжения:
— Четверо несут Хотена. Двое — голову Ингвара. Остальные собирают тела наших павших. Никого не оставлять врагам.
Он подошёл к Хельге и осторожно коснулся её плеча:
— Ты можешь идти?
— Да, — кивнула она, стараясь выглядеть сильнее, чем чувствовала себя. — Со мной всё в порядке.
— Я понесу её, — неожиданно вмешался Виктор. — Она потеряла кровь и стоит на ногах только благодаря силе воли.
Прежде чем Хельга успела возразить, Виктор легко поднял её на руки, как если бы она ничего не весила. Рюрик кивнул в знак согласия и двинулся рядом с ними.
— Что произошло? — спросил он по пути назад к поселению. — Весь день ты провела рядом со мной, почему не сказала о встрече?
— Я узнала о ней только вечером, — ответила Хельга, чувствуя странную заботу в его голосе. — Этот человек пришёл после пира, сказал, что у него есть информация о шпионах Ингвара на наших кораблях.
— Он был частью ловушки, — сказал Виктор. — Подсадной утка, чтобы выманить вас туда, где можно устроить засаду.
— А шпионы? — нахмурился Рюрик. — Это правда или тоже часть обмана?
— Лучше проверить, — ответил Виктор. — Информация могла быть и правдивой — чтобы придать ловушке правдоподобность.
Рюрик мрачно кивнул:
— Я распоряжусь проверить все корабли перед отплытием. И усилю охрану вокруг поселения на ночь. Если Ингвар был здесь, могут быть и другие его люди.
Они шли молча некоторое время. Хельга, несмотря на усталость и потрясение, не могла не заметить, как часто Рюрик бросал на неё обеспокоенные взгляды.
— Нам придётся отложить отплытие на день или два, — наконец сказал он. — Пока твой отец не будет в состоянии путешествовать.
— Не стоит, — слабо возразила Хельга. — Отец не захотел бы задерживать всю экспедицию из-за него.
— Я не оставлю своего ключевого союзника и его семью позади, — твёрдо ответил Рюрик. — День-другой ничего не изменят.
Его тон не допускал возражений, и Хельга промолчала, хотя и была тронута его заботой. Она начинала понимать, что слова Трувора, возможно, не были просто дружеским поддразниванием.
* * *
Следующие два дня прошли в напряжённой подготовке к отплытию. Каждый корабль тщательно проверяли на наличие скрытых горючих материалов или других средств диверсии. Охрана поселения была усилена, а тело Ингвара торжественно сожгли на погребальном костре, отдавая дань уважения поверженному врагу, каким бы жестоким он ни был.
Голову конунга отправили на его родовые земли с двумя нейтральными торговцами — как доказательство его смерти и предупреждение тем, кто мог бы попытаться продолжить его дело.
Хотен быстро шёл на поправку благодаря заботам жены и целителя. Рана оказалась серьёзной, но не смертельной, и к исходу второго дня он уже мог сидеть и давать указания по подготовке семьи к отплытию.
Хельга не отходила от отца всё это время, помогая ему и матери, а также успокаивая младших братьев, испуганных недавними событиями. Она почти не виделась с Рюриком, который был занят последними приготовлениями и разбирательством с последствиями смерти Ингвара.
Но вечером перед днём отплытия он пришёл в дом Хотена. К этому времени все приготовления были завершены, и корабли стояли у причала, полностью загруженные и готовые к далёкому путешествию.
— Как он? — спросил Рюрик, когда Хельга вышла к нему.
— Лучше, — ответила она. — Целитель говорит, что он сможет путешествовать завтра, если мы устроим ему удобное место на корабле.
— Я уже распорядился, — кивнул Рюрик. — На моём «Морском волке» оборудована специальная лежанка для него.
— Спасибо, — искренне сказала Хельга. — За всё, что ты делаешь для нас.
Рюрик смотрел на неё так, словно хотел сказать что-то важное, но не мог найти нужных слов:
— Я… Мне нужно поговорить с тобой, Хельга. Не как конунгу с союзником, а… просто как человеку с человеком.
Её сердце забилось быстрее:
— Я слушаю.
— Когда я узнал, что ты в опасности, — медленно начал Рюрик, — я почувствовал такой страх, какого не испытывал никогда прежде. Не за себя, не за свои планы, а за тебя. И я понял, что ты стала для меня… очень важна.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями:
— Завтра мы отправимся в новые земли. Начнём строить новую жизнь, новое королевство. И я… я хотел бы, чтобы ты была рядом со мной в этом путешествии. Не просто как переводчица или дочь союзника, а как… как тот, кому я могу доверять больше всего. Тот, с кем я хочу разделить всё, что предстоит.
Хельга затаила дыхание, не веря своим ушам:
— Ты… ты предлагаешь мне…
— Не сейчас, — поспешно сказал Рюрик. — Не формально. Мы едва знаем друг друга, и впереди слишком много неизвестного. Но… когда мы обоснуемся на новых землях, когда я стану тем, кем должен стать… тогда я хотел бы попросить твоей руки по всем правилам. Если ты согласишься.
Хельга почувствовала, как к глазам подступают слёзы — от облегчения, от счастья, от осознания, что её тайные надежды не были напрасными.
— Я… я не знаю, что сказать, — честно призналась она.
— Ничего не говори, — мягко ответил Рюрик. — Просто знай, что это в моём сердце. И когда придёт время, я спрошу тебя снова — уже как князь, а не просто конунг ободритов.
Он взял её руку и поднёс к губам в нежном, почти невесомом поцелуе:
— До завтра, Хельга.
С этими словами он ушёл, оставив её стоять на пороге дома, переполненную эмоциями и надеждами на будущее, которое теперь казалось ярче, чем когда-либо.
* * *
### РЮРИК
Рассвет над морем был прекрасен. Первые лучи солнца окрашивали воду и небо в золотисто-розовые тона, а лёгкий ветер с востока словно сам подгонял их в путь.
Рюрик стоял на носу своего драккара, наблюдая, как последние люди поднимаются на корабли. Всё было готово к отплытию. Двенадцать судов, украшенных резными драконьими головами, покачивались на волнах, наполненные людьми, животными, припасами — всем необходимым для основания новой жизни на далёких берегах.
— Хороший день для начала пути, — сказал Виктор, подходя к нему. — Ветер попутный, море спокойное.
Рюрик кивнул, глядя, как на соседний корабль поднимается семья Хотена. Самого торговца, всё ещё слабого после ранения, осторожно несли на носилках. За ним следовала его жена с младшими сыновьями, а замыкала процессию Хельга. Поймав взгляд Рюрика, она слегка улыбнулась и кивнула ему.
— Я говорил с ней вчера, — тихо сказал Рюрик, зная, что Виктор поймёт, о чём речь. — Не просил руки — ещё слишком рано. Но дал понять, что… что она значит для меня больше, чем просто союзник.
Виктор внимательно посмотрел на своего ученика:
— И что она ответила?
— Почти ничего, — с лёгкой улыбкой сказал Рюрик. — Но я видел в её глазах, что чувства взаимны.
Виктор кивнул:
— Она будет хорошей княгиней. Умной, дипломатичной, понимающей оба народа. И, что важнее, она добра сердцем, но не слаба духом.
Рюрик был удивлён такой оценкой:
— Ты так хорошо её знаешь?
— Я наблюдаю, — пожал плечами Виктор. — За долгую жизнь учишься видеть сущность людей почти сразу.
Их разговор прервал подошедший Трувор:
— Все корабли готовы, брат. Ждём только твоего сигнала.
Рюрик обвёл взглядом бухту, где собрался его флот, и людей, собравшихся на берегу проводить уходящих. Среди них был и старый вождь Велемир, оставшийся хранить поселение ободритов. Он поднял руку в прощальном жесте, и Рюрик ответил тем же.
— Пора, — сказал он. — Подайте сигнал к отплытию.
