Вошла Тэсса и молча обняла его, сцепив руки на его пояснице.
— Что? — спросил Фрэнк.
— А вот если бы мы с тобой больше не могли друг друга касаться, то ты уехал бы от нас? — спросила она.
— Что? — нахмурился он. — Откуда такие мысли?
— У Камилы с Эрлом что-то поломалось, и к нему вернулась аллергия на нее. И теперь она переживает, что он уйдет к Мэри Лу.
— Как это? — удивился Фрэнк. — Разве нет разницы та женщина или другая?
— Наверное, есть, — вздохнула она. — Но все это так непонятно. Я люблю тебя, потому что хочу или хочу, потому что люблю? Если бы у тебя не было этих широких плеч и кубиков пресса, и больших рук, то я бы относилась к тебе иначе? Или меня возбуждают твоя надежность и спокойствие, и преданность? То, что мне не страшно сломать тебя — ты ведь такой крепкий, что угодно переживешь? В этом мы с твоей матерью похожи.
— Как ты сейчас свернула на мою мать? — изумился Фрэнк и отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Тэсса казалась расстроенной и нерешительной.
— Я подумала, — кусая губы, призналась она, — она точно знала: ты справишься с этим интервью. Это так несправедливо, Фрэнк, что мы не щадим тех, кто сильнее. Ты ведь скала, а кто считается с чувствами скалы. Жители Нью-Ньюлина мудрее меня.
— Я совсем перестал понимать, о чем ты говоришь, — обескураженно произнес он.
— Я им нужна, Холли они терпят, а вот тебя — любят. А вот я никогда не была доброй к тебе. Потому что ты вроде как не нуждаешься в доброте, а на самом деле нуждаешься.
— Ну уж нет, — возразил Фрэнк, потеплев сердцем, — оставь свою доброту для страждущих. Каждый из соседей может получить твою помощь, как только она ему понадобится. А вот опереться ты можешь только на меня, и если уж совсем откровенно — я ужасно этим горжусь. И ты должна это понять, ведь ты точно такая же.
Тэсса серьезно задумалась, а потом заулыбалась, снова полезла обниматься.
— Тогда пошли перевозить Камилу, — сказала она, — она временно перебирается в свой старый дом. Чуть позже пойдем, — добавила она после паузы и легко опустилась перед ним на колени, вжухнув застежкой его брюк.
***
— Постановление мэра и шерифа поселения Нью-Ньюлин номер какой-нибудь, — прочитал Кенни, — Мэри Лу Вуттон категорически запрещается подниматься в дом на холме до отмены запрета.
По локти в муке, она с такой яростью перевернула тесто, что едва не уронила его.
— Ничего более унизительного я в своей жизни не слышала, — прорычала она. — Можно подумать, я какая-то хищница.
— Посмотри на это с другой стороны, — предложил Кенни, — Камила чувствует в тебе столь сильную конкуренцию, что пожаловалась на это Тэссе.
— И что? И все? — не унималась Мэри Лу. — Я не позволю порочить мою репутацию. Эй ты, с крылышками!
— Эй ты, с жабрами, — огрызнулся Дермот, монотонно подметая пол. За последние дни он достаточно освоился в Нью-Ньюлине, чтобы понять: даже если пекарша уволит его, помереть с голоду соседи не дадут. Эллиот же еще не помер.
Мэри Лу моргнула, принимая прилетевшую ответку, а потом пожала плечами.
— Дермот, давай сначала, — объявила она. — Немедленно пригласи меня на свидание.
— Не хочу, — насупился он. — Ты грубая.
— А ты завистливый.
— Ничья — вы оба одинаково отвратительны, — проворчал Холли, который уже битый час читал новости с планшета Кенни и с каждой минутой мрачнел все больше.
— А ты вообще молчи, — Мэри Лу обрадовалась тому, что нашлась новая жертва ее уязвленного самолюбия, — наговорил уже выше короба.
— Да, — грустно согласился Холли. — А ведь мне всего лишь хотелось рассказать всему миру о любви к Тэссе. Но кому это интересно, если людям больше нравится рассматривать смертельный бой Фрэнка и обсуждать, правильно ли его осудили. Они перечисляют чудовищ, уничтоженных Тэссой, вспоминают про ужас, накрывший Лондон, но никто из них не слышит, что именно я сказал. И знаете что? Человечество куда хуже, чем я о нем думал раньше!
— Вот что, дружище, дай-ка это сюда, — Кенни озабоченно забрал у него планшет. — Если ты опять впадешь в депрессию и начнешь рисовать всякие ужасы, нам всем здорово достанется.
— Так поступил бы старый Холли, но новый Холли из другого теста.
— Что еще за новый Холли? — насторожилась Мэри Лу.
— Тот, который не будет капризничать и требовать утешения. Наоборот, я стану для Тэссы и Фрэнка опорой, монолитным плечом, на которое они смогут излить все свои горести. Если подумать, то отчасти я виноват в том, что на них обрушилось все это.
— Отчасти? — усмехнулась Мэри Лу.
— Самую капельку. Все остальное натворило человечество в целом…
— Эй, новый Холли, — позвал Дермот, перешедший к мытью окон, — там Тэсса и Фрэнк тащат какие-то вещи. Не хочешь прямо сейчас стать им опорой и помочь?
Холли тоже выглянул на улицу, оценил огромные чемоданы и сел на место.
— Пожалуй, пока повременю, — решил он. — Мэри Лу, лапочка, можно мне еще кусок вишневого пирога?
***
— Да послушай ты меня, — нетерпеливо воскликнула Мэлоди, перехватив Тэссу по дороге к дому отшельника Эрла. Осталось перенести еще парочку баулов, и можно будет спуститься к морю и поплавать.
Ей не хотелось разговаривать с этой девчонкой, которая в последнее время совершенно отбилась от рук, и Тэсса попыталась было отмахнуться. В ответ Мэлоди обхватила ее за плечи и повисла, поджав ноги, как настырный детеныш панды. Серьезно, она решила, что ее смешной вес помешает подняться по холму?
Однако Фрэнк покачал головой, призывая Тэссу вспомнить, что она тут как бы взрослая.
Ну да, взрослая. И еще главная. Так что теперь, вникать в каждую мелочь?
— Ну что тебе? — сдалась она. — Если ты снова пришла потребовать истребления Моргавра, то имей в виду — мне надоели подобные глупости.
— С Моргавром мы потом разберемся, — заверила ее Мэлоди, выпустила Тэссу из своих цепких лапок, покопошилась в кармана и сунула ей под нос телефон с открытой статьей вроде бы на французском. — Сейчас пока нам не до этих глупостей. Ты ведь не сожгла брэгов, так?
— Так, — помедлив, кивнула Тэсса. — Зачем ты мне показываешь эту тарабарщину?
— Воспользуйся автопереводчиком, — закатила глаза Мэлоди, — или послушай меня. Там написано, что тела брэгов всенепременно надо спалить к чертовой матери.
— А то что?
— А то трындец.
— Хм.
Тэсса воспользовалась ее рекомендацией и автоперевела текст.
— Беспокойные озорники-оборотни, неправильно захороненные, не станут тихо лежать под землей. Они найдут способ выбраться и уж тогда, оскорбленные плохим обращением, перебудят все мистические силы в округе. Перебаламутят живых и мертвых, вечных и забытых, и людям останется только засыпать всю землю солью да бежать, куда глаза глядят… Вот черт.
— А я про что! — восхищенно закричала Мэлоди, счастливо сверкая яркими, как звезды глазами. — Ух, и весело нам тут скоро станет!
Глава 21
В тот вечер сразу несколько человек в разных уголках Англии почти одновременно получили довольно неожиданные послания из крохотного, затерянного среди гранитных скал Нью-Ньюлина.
В Брайтоне Мэри, секретарша великого Холли Лонгли, придирчиво разглядывала ледяной фонтан в виде амура. Предполагалось, что он будет предлагать гостям ее вечеринки шампанское в горстях, но чертовы организаторы налили туда белого вина, а это совсем не то.
Она уже собиралась устроить им порядочную взбучку, как вдруг пиликнул ее телефон. «Опять журналисты», — подумала она насмешливо, доставая аппарат из крохотной сумочки. Уж кто-то, а Мэри умело извлекала выгоду из откровений своего клиента, ловко подогревая интерес прессы к скандальным темам. Чем больше шумихи вокруг Холли — тем лучше продаются его картины. Нельзя, чтобы его отшельничество сбило интерес публики.
Сообщение было коротким.
