Немного подумав, Люций все же решил открыться хотя бы частично:
— Если моя теория верна, то духи, — старик похлопал себя по краю татуировки, видневшейся из-под рукава, — больше не понадобятся нам для открытия Прорывов.
— А что насчет расстояния? Как далеко на севере мы сможем их открывать?
— Вот это нам нужно будет выяснить когда-нибудь потом.
Девушка поджала губы и отвернулась к узкому окну. Старик не мешал ей, догадавшись, что та просто обдумывает его слова. Доверие было не то чтобы чуждо Слугам, но даже внутри четверок все строилось в первую очередь на выгоде. Сейчас Лира явно пыталась оценить, на сколько выгодно ей будет и дальше следовать за Люцием. Если вдруг девушка решит, что выгоднее будет его предать… Люц усмехнулся. Вряд ли он сможет распознать ее вранье. Слуга Нюкаты ее уровня слишком хороша в лжи.
Наконец Лира обернулась. Лицо ее было максимально спокойно. Никаких безэмоциональных масок, девушка просто держала себя в руках, но Люц все равно не мог понять, что у нее на уме.
— Для чего мне верные последователи Нюкаты? Аверкий мешает твоему плану?
— Не совсем. Но мне бы хотелось, чтобы он схлестнулся с Охотниками… Думаю есть способы его к этому побудить. Еще я не знаю на сколько Охотники сильны, но, когда дойдет до их битвы со старикашкой… — тут Люций замолчал, не зная стоит ли быть помягче в словах.
— Старик уже давно живет на этом свете, не удивлюсь, если он проиграет, — задумчиво протянула Лира. — Возможно, химеры перестанут его слушать, испугавшись Охотников?
— Аверкий и без них кое-что может…
— Тогда, может быть, Нере стоит сходить на переговоры вместе со мной? Последователи Люгитины и лечить могут, пускай осмотрит старика. Проверит, не подводит ли его здоровье.
Люций коротко кивнул.
— Значит, пойду собираться. Нужно переговорить с парой людей, — Лира направилась к дверям.
Девушка уже взялась за ручку, когда Люц вдруг поймал ее под локоть. Он сам не знал, откуда у него вдруг взялось понимание, что нужно сделать, просто в какой-то момент старик осознал, что сжимает в ладони камень – обломок алтаря с далекого юга. Люций быстро коснулся холодным осколком лба девушки, не успевшей отпрянуть, шепнул несколько слов на забытом языке, обращаясь к Эрибусу, а затем спрятал камень обратно.
Лира застыла в ошеломлении, догадываясь, что ничего хорошего с ней не произошло:
— Что ты сделал?
— Всего лишь подстраховался, на случай твоего предательства, — краешком губ улыбнулся старик.
Черноволосая не стала возмущаться и обвинять старого соратника в недоверии, вместо этого спросив:
— Что со мной будет, если вдруг ты решишь, что я предала?
— На тебе метка Эрибуса. Твой браслет – прямая связь с Уласом. Предашь меня, и мой повелитель расправиться с тобой в тот же момент. Как он это сделает, только владыке мертвых и известно.
— Нюката не отдаст меня так просто, — на секунду Люцию показалось, что в голосе Лиры мелькнул страх.
Наклонившись к уху девушки, старик прошептал:
— По-твоему, я бы покинул Улас, без согласия всех четверых Богов? Все еще думаешь, что твоя Богиня не закроет глаза на смерть одной Слуги?
***
Место для лагеря в пригороде Самала Брал нашел лично. Небольшая речушка резко изгибалась, охватывая берег столь круто, что образовалось что-то вроде мыса, защищенного водой с трех сторон. Густые заросли кустарника мешали подойти к воде слишком близко, но силами пары десятков Охотников их можно будет довольно быстро срубить, тем самым получив немного обзора. Никаких заброшенных построек на мысе не было, что по мнению Брала было даже к лучшему – меньше шанс столкнуться с какой-нибудь тварью, поселившейся в старом доме.
От места лагеря до окраин Самала было не больше пары-тройки верст, но близкого соседства заброшенного города Брал не слишком боялся. Если в покинутом поселении кто-то есть, пускай нападает сразу.
— Этой ночью удвоить дозоры, все-таки мы довольно близко подобрались к городу, — собрав всех командиров, рыжий принялся раздавать приказы.
— Может стоило остановиться немного подальше? — заметил Пелей, в последние дни немного сторонившийся сотника.
Брал понимал, что скорее всего это было вызвано ослаблением заклятия Сигрид, но сделать с этим ничего не мог. Частить с силами неугодных Богинь, он пока не спешил.
— Здесь удачное место для лагеря. Есть дрова для костров, проточная вода хоть немного, но защитит от нежити. Церковникам сегодня стоит выложиться на полную и накрыть это место всеми возможными следящими Чудесами.
— В торлинских десятках есть несколько пиромантов и брильемцев, они тоже могут помочь, — подметил Кригсон, на что рыжий согласно кивнул.
— Хорошо, пусть помолятся своим Богам, если те и правда помогут защитить лагерь. Сегодня нужно быть настороже. Ничьи Боги не должны быть в стороне!
Произнося эти слова, Брал скользнул взглядом по толпе северян, быстро выцепив среди них Сигрид и ее седоволосую мать. Те поняли его прекрасно, но отвечать, естественно, не стали. Еще рано…
После собрания, рыжий отправился прогуляться по лагерю. Работа по его обустройству шла споро, во всю стучали топоры, костры ярко пылали, а вода в котлах над ними уже начинала закипать. Ржали лошади, люди громко переговаривались между собой. Но Брал чувствовал, что за бытовыми заботами и обыденными разговорами скрывалось напряжение. Людей пугала близость Самала, его мрачная репутация и неприветливый внешний вид, который все прекрасно разглядели с холма. Это бы первый город на территории Брихольма, к которому их отряд подошел так близко. Не удивительно, что сердца Охотников сковал может и не страх, но какое-то напряжение, необъяснимое ожидание неприятностей.
Вскоре к прогуливавшемуся командиру подошел Кригсон. Заметив десятника, Брал тут же предупредил его:
— В ночной дозор лишь самых проверенных Охотников. И пусть поглядывают в обе стороны.
— Боишься дезертирства? Здесь?
— Боюсь, — хмуро кивнул рыжий. — Не забывай про шлюшью Нюкату и ее пешек. Мы сами не заметим, как они атакуют.
— Может нас уже атаковали, — скривился Криг.
Брал тяжело вздохнул. Его товарищ был прав. Всем было известно, что Слуги Нюкаты могут воздействовать на разум очень осторожно, так что ты до последнего не будешь ничего понимать. Даже сковавшее лагерь напряжение может быть проделками этих тварей. В то, что в городе не найдется хотя бы небольшого отряда Слуг, приглядывающих за побережьем, рыжий не верил. Может их основное логово было совсем в другой стороне, чему Брал был бы безумно рад, но хотя бы пара четверок вместе с последователями в Самале точно сидит. По всей видимости последнее предположение Брал произнес вслух, потому что Крисон заметил:
— Я бы поставил на пару десятков. И это только сами Слуги, без слабаков с дочерними артефактами.
— Ночь покажет. Если их много, то к нашему лагерю обязательно кто-то явиться.
— Но если их очень много, то мы можем никого и не обнаружить, — подметил Криг.
— А вот в это я не слишком верю. Даже если Прорыв и правда здесь и Слуги его сторожат, ни за что не поверю, что абсолютно все они затаятся.
— До последнего сохранять осторожность, не выдавать своего логова – чем не тактика? — удивился Кригсон.
— А вот пойдем до наших Церковников и узнаем их мнение на этот счет, — хмыкнул Брал, направляясь к имперской половине лагеря.
Естественно говорить с Церковниками лично рыжий не стал. Вместо этого парочка северян разыскала Пелея, который тоже следил за тем, как его люди разбивают лагерь. Не смотря на какую-то отчужденность, виной которой было ослабевание чар Сигрид, лидеры северян и имперцев все еще вполне свободно общались. Так что на вопрос Брала паладин постарался ответить как можно подробнее.
— Почувствуем ли мы Прорыв, если его укроют Слуги Нюкаты?.. Вопрос непростой, — задумался Пелей. — Мой отряд как-то попался в ловушку из-за того, что мы не смогли обнаружить укрывшихся Слуг. Но тогда за их спинами не было Прорыва. Прятать его – все равно, что пытаться спрятать костер посреди поля. Причем костер очень яркий, может быть, целая изба горит, а на улице безлунная ночь.
