* * *
Ещё в четверг во время занятий я (на полученном от Зайцевой листке) от руки набросал план второй главы. В пятницу днём написал и план третьей. Вот только к написанию продолжения романа не приступил и в пятницу, хотя ещё вчера Кореец предупредил, что в ближайшие «пару-тройку» дней вагонов под разгрузку «для нас» не будет. Сообщение Корейца обещало быстрый прогресс в создании романа. Я нацелился на пятничный поход в редакцию музыкального журнала. Но мои планы нарушила встреча с Люсей Кротовой. Подруга Гарика подкараулила меня в общежитии у лестницы на третьем этаже, когда я возвращался из универа.
Люся преградила мне дорогу и заявила, что нам «надо поговорить». Она выжидающе взглянула на сопровождавшую меня Зайцеву — Наташа поняла её намёк, пожала плечами и в одиночестве проследовала дальше. Кротова прикоснулась к моему плечу, кокетливо улыбнулась. Пригласила меня на празднование своего дня рождения: сегодня вечером, в комнату, где проживал Гарик (Игорь Лосев). Поспешно заявила, что никакого подарка ей от меня не нужно. Сказала, что моё появление уже будет хорошим подарком. Потому что присутствие на праздновании дня рождения Сержанта гарантировало: никаких неприятностей с «посторонними» не будет.
Люсины слова я пересказал своим соседям по комнате.
Колян пожал плечами и сказал:
— А что… она права. Уже всем в общаге известно, что с тобой, Макс, лучше не связываться.
— Ты сейчас знаменитость, — сказал Василий.
— Вы тоже на эту днюху пойдёте? — спросил я.
— Пойду, — ответил Дроздов. — Шоколадку ей в подарок уже купил. В холодильнике лежит.
Василий покачал головой. Он улыбнулся и взял за руку сидевшую рядом с ним на кровати Плотникову.
— Меня не пригласили, — сказал Мичурин.
Он поспешно добавил:
— Это и хорошо. Даже прекрасно! Останусь в комнате один. Вернее, с Ксюшей. Если вы свалите к Кротовой. Нам здесь скучно не будет, я вас уверяю. Мы с Ксюшей найдём, чем развлечься. Гарантирую.
* * *
С пустыми руками я на день рождения всё же не пошёл. Прогулялся к стоявшему около шестого корпуса ларьку и прикупил там большую плитку шоколада с орехами. Наряжаться в отличие от Дроздова не стал. Отправился на торжество в общажных шортах и в пластмассовых тапках. Добавил к ним чистую почти не мятую чёрную футболку с белой надписью «BOSS» на груди — эта футболка в начале игры досталась мне вместе с прочим стартовым шмотом. Придал себе нарядный вид: побрился и брызнул на себя позаимствованной из запасов Коляна туалетной водой «Cafe-Cafe» с резковатым, но приятным ароматом.
Сунул нарядному Дроздову в руки две литровые бутылки с водкой и скомандовал:
— Пора.
— Как я выгляжу? — спросил Колян.
Он придирчиво посмотрел на своё отражение в зеркале.
— Трезвым, — ответил Мичурин.
Колян ухмыльнулся и заявил:
— Это нормально. Это я скоро исправлю. Обещаю.
Он подмигнул собственному отражению.
— Коля, ты красавчик, — заверила Ксюша. — Девчонкам ты понравишься.
Плотникова взяла нахмурившегося Василия за руку и потёрлась щекой о его плечо.
— Удачи вам, пацаны, — сказал Вася. — Раньше утра вас не жду.
Колян встряхнул зажатыми в руках бутылками и заявил:
— Раньше утра мы всё и не выпьем.
* * *
За время жизни в общежитии (в тысяча девятьсот девяносто пятом году) я ещё ни разу не побывал на праздновании конкретных дат и событий (гулянки без «официального» повода — не в счёт). Но уже слышал от соседей по комнате, что к таким мероприятиям готовились серьёзно и заранее. Важнейшим атрибутом таких празднований были тазики с салатами (оливье и винегрет). Такие тазы я увидел сегодня в комнате Гарика: большие, пластмассовые, в которых обычно замачивали бельё для стирки. Они стояли на столе у стены в окружении баклажек с пивом «Очаковское», бутылок с вином и с водкой.
Я вслед за Коляном перешагнул порог, поздоровался с собравшимися в комнате студентами. Вручил нарядной имениннице шоколадку, прикоснулся губами к её подставленной для поздравительного поцелуя щёке. Пожал протянутые руки. Взглядом пробежался по лицам парней и девчонок (и по парившим над ними в воздухе золотистым надписям). Обнаружил, что почти всех явившихся на Люсин день рождения студентов уже встречал раньше. В основном тут были второкурсники (парни из комнаты Персика явились в полном составе, присутствовали и все обитатели комнаты Гарика). В их компанию затесались две первокурсницы.
Этих девчонок я неоднократно видел в аудитории на лекциях. Обе учились в группе ГТ-3–95. Девчонки выглядели смущёнными, но весёлыми (или уже слегка навеселе). Они мне улыбнулись, обменялись шепотками. В гляделки я с ними не поиграл, потому что меня отвлекли. Я почувствовал, как меня погладили по плечу. Обернулся и встретился взглядом со светловолосой подружкой именинницы Цветаной Улицкой. Цветана улыбнулась, поздоровалась, решительно чмокнула меня в щёку (на секунду прижалась ко мне мягкой грудью). Я заверил Цветану, что выглядела она превосходно: почти не приукрасил действительность.
Цветана пришла на торжество в коротком голубом платье без рукавов и с открытыми плечами. Отметил: на этих плечах задержался не только мой взгляд. Взгляды собравшихся в комнате парней эти загорелые плечи почти не покидали. Они поочерёдно гостили на плечах Цветаны, то и дело заглядывали в декольте платья. Временами опускались и на ноги Улицкой, стройные и не менее привлекательные, чем плечи. Цветана заметила мой интерес к своему наряду (точнее, к тому, что он от меня не скрыл), торжествующе улыбнулась. Будто бы невзначай стиснула пальцами моё плечо, поднесла накрашенные морковного цвета губы к моему уху.
Я почувствовал тепло её дыхания, услышал слова:
— Присаживайся рядом со мной, Максим.
Цветана указала в сторону окна и сообщила:
— Вон там, рядом с Люсей и Игорем.
Она погладила меня по руке, заглянула мне в глаза, точно гипнотизировала. Я сдержал ироничную усмешку. Но охотно поддержал хорошо знакомую игру. Только играл я в неё на свой манер: согласно давным-давно заученным «правилам». «Всегда решает мужчина, — советовал коуч по психологии. — Женщина подчиняется его решениям». Обычно этот пункт правил работал безотказно. Я положил руку Цветане на талию, притянул девицу к себе. Заметил как её взгляд опустился на мои губы. Улыбнулся — открыто, приветливо. Понадеялся, что подобная улыбка правильно сработает и при нынешней моей внешности.
Сказал:
— Рядом с Коляном и Персиком присяду. Есть к ним разговор. Приходи, если захочешь пообщаться.
Подмигнул Цветане, выпустил её из захвата. Тут же отвернулся и направился к Дроздову, который уже усаживался за стол. Сознательно не взглянул на реакцию Улицкой — это действие тоже было частью всегда срабатывавших «правил». Персиков, следивший за моим общением с Цветаной, правильно понял моё намерение. Он сдвинул в сторону своего соседа, освободил место рядом с собой за столом. Я кивнул: поблагодарил его. Разместился на лавке, окинул взглядом заставленный простенькими закусками стол. Придвинул к себе чистую тарелку и гранённый стакан (такие стаканы студенты «тырили» в столовой).
— Сержант, — шепнул Персик. — Похоже, что у Цветки на тебя сегодня планы.
Я пожал плечами и ответил:
— Это неплохо. Надеюсь, что будет весело.
* * *
Веселье началось уже после пятого тоста. Произнесла его Улицкая. Она пожелала имениннице много денег, любви и компанию крепкого и доброго мужчины. Пристально посмотрела при этом мне в лицо, отсалютовала мне наполовину заполненным водкой стаканом. Вдогонку Цветана заявила, что «мы засиделись за столом». Сказала, что пришла сюда не есть, а танцевать. Раскрасневшаяся от алкоголя Люся поддержала её идею — она требовательно посмотрела на Гарика. Игорь вскинул руки и заявил, что «сейчас всё будет». Он чмокнул свою подругу в губы, выбрался из-за стола и склонился над стоявшим на подоконнике (кассетным!) магнитофоном.
