– Что тут случилось?
Наконец я смог задать этот вопрос спокойно.
Оля так и стояла над Максом, не отводя ствол от его лица. Макс замер, боясь пошевелиться. Я бы тоже боялся на его месте, если учесть, как Оля всадила длинную очередь в того, кто, как ей показалось, шевельнулся.
– Эти твари напали на Дара, – чуть с придыханием начала Оля.
Было видно, что она ещё не остыла. Глаза горели, а в теле бушевал адреналин.
– Успокойся. И давай подробней.
Оля чуть отдышалась.
Приказывать ей не целиться в новенького я не стал. Пусть немного посидит тихо, с учетом того, что Макс болтлив, это будет полезно.
– Дариан вышел осмотреть периметр. Ничто не предвещало, всё тихо было. Я услышала возню. Схватила автомат. Выскочила. В темноте сложновато было разобрать, что происходит, но потом последовала вспышка.
Оля указала свободной рукой на черную трубку, выпавшую из рук моего пленника.
– Он всадил разряд в Дара. Во вспышке я заметила, что это какой‑то зеленый тип. И заметила второго. Он направлялся к рубке.
Оля замолчала.
– А дальше? – поторопил я её.
– А дальше… ты же сам сказал: увидишь зеленых человечков – мочи! Ну, я и выстрелила. Этого, – она ткнула пальцем в труп без головы, – уложила сразу. Но он живучий, тварь!
Оля отдернула ствол от лица Макса, тот облегчённой вздохну, а я решил, что она сейчас снова пальнет в труп. Но она сдержалась, просто ткнула в него автоматом. Но тут же опомнилась, снова упёрла дуло в лоб Максу. Тот ойкнул, но его дернул за шиворот Петрович.
Странно, что он до сих пор не проронил ни слова. Я попытался рассмотреть лицо Петровича, но в темноте не смог ничего разглядеть.
– Дальше.
– Второй, тот, что у тебя, успел неслабо отделать Дара. Эти разряды, похоже, парализуют. Думала он Дариана всего изрежет. У него еще ножик маленький был. Но тут выскочил Теке. Вцепился в пришельца, откусил ему кисть с ножом.
Я взглянул на болтающегося у меня в руках пришельца. И впрямь, левой кисти не было. Кровь неслабо так текла с полуживой тушки. Он уже даже дёргаться перестал.
Я перехватил его за шею, перевернул. Он не то что‑то пробурчал, не то простонал, но слабо. На ногах он уже не стоял. Я подошел к палубе усадил его, придерживая.
– Говорить умеешь?
– Ыды ты!
Вот это было немного неожиданно… и грубо.
– Кто такой? Откуда?
Пришелец сфокусировал взгляд на мне, попытался плюнуть, но не смог. Я легонько двинул ему кулаком по физиономии.
– Либо говоришь – либо подыхаешь.
Пришелец зыркал глазами, но молчал. Потом вдруг уставился куда‑то вбок.
Я забрался на палубу, проследил его взгляд.
Зеленый тяжело дышал. Из него выходили остатки крови.
«И впрямь – живучие», – мелькнула мысль.
Пришелец завалился на бок и попытался ползти в рубку.
Чего ему там надо? На что надеется?
Наши завороженно наблюдали за моими действиями и молчали. Только Таха где‑то внизу возилась с Дарианом, да медоед громко вылизывался, чистясь от крови.
Я подошел, заломил пришельцу руки за спину, поднял его. Никакого трепета перед первым контактом у меня не было. Возможно, не напади они на Дара… мы бы и поговорили. Но не так.
Я взглянул в направлении рубки. Если там оружие, и пришелец попытается до него добраться, я прослежу, чтобы он ничего не смог сделать. Но посмотреть, чего он хочет, стоило.
Зеленый едва держался, вряд ли он выкинет какой‑то фокус.
Я приподнял, протащил его по палубе в рубку.
Взгляд пришельца так и остался прикованный к одной точке. И эта точка была там, где на обшивке виднелся нацарапанный мной крестик. То место, где мне послышалась пустота, когда я простукивал стены.
– И что там?
Пришелец не ответил. Лишь зло уставился на меня.
– Оружие?
Я приподнял совсем ослабевшее тело и подтащил к панельке с крестом.
– Открывай.
Ничего. Пришелец не двигался и не дергался.
– Открывай, мать твою! – закричал я не него и ткнул мордой в стену. – А то сдохнешь.
Панель с тихим шелестом поползла в сторону, размазывая кровь с лица пришельца.
– Эта ничё не даст, – прошелестел зеленый. – Мертвый я быспалезен.
Он что сейчас предлагает его вылечить?
Я оттащил зеленого от стены. Нафиг! Вдруг и впрямь очень живучий? Или у него еще одна рука где‑нибудь припрятана?
В темной нише что‑то стояло, но без подсветки невозможно было ничего рассмотреть.
– Вылычите, – снова прошептал зеленый.
Я вспомнил Дариана в луже крови. Что‑то эти зеленые не спешили вступать в контакт, а просто напали без разговоров. Даже Дар не успел среагировать, хотя он боец, да и прокачан неплохо. К черту!
– А если не вылечим?
– Другые прылетят и отомстят. И тыбе, и осквернытелю!
Насчет последнего я совсем не понял. А вот угроза в голосе слышалась. Значит даже на пороге смерти зеленый ищет варианты запугать. Да пошел он! Зомби, пришельцы, дрова всякие из земли лезут! Меня всё это уже начинало бесить. Но вот одна мысль, пришедшая в голову, показалась здравой.
– Говоришь, мертвый бесполезен? А живой?
Пришелец молчал.
Наверное, скажи он, что поможет, что‑то расскажет… не знаю. Несмотря на то, что они сделали, я бы еще задумался, попробовал бы взвесить все за и против, поискать варианты. В конце концов, Дариан жив. Но так…
Морда этого пришельца помогла вскрыть не то тайник, не то стенной шкаф. А как насчет других помещений? Чем ковырять прочную обшивку корабля системными инструментами, не проще ли воспользоваться ключом? Или отмычкой, тут как посмотреть.
– Матвей, ты что делаешь? – воскликнула Оля, когда я принялся тыкать пришельцем во все углубления, которые по моему мнению могли служить проходами в другие помещения.
И… у меня получилось!
Стены с тихим шелестом открывались. Точнее не открывались. Только панелька с крестом открылась. Остальные… будто бы… отщелкивался замок. Панель чуть провалилась, образовывала тонкую щель со стеной. Наверное, было бы на корабле питание, двери уползали бы в сторону, как панелька. А там просто вскрывался замок. Но ничего. Есть щель, а мы найдет что в неё вставить, как расширить и углубить.
Не все, далекое не все углубления поддавались, но…
Уже через пару минут в носовой части образовалось два прохода в другие комнаты!
Не знаю, как тут всё действовало, но видимо какая‑то своеобразная биометрия.
Зеленый кряхтел, сопротивлялся, слабея с каждой секундой.
Я пока даже не разбирался с тем, что за этими дверями. Главное было открыть, как можно больше. Слова о том, что этот зеленый гоблин будет бесполезен, если сдохнет, не шли у меня из головы.
Подозреваю, что мертвая плоть не откроет передо мной двери, так что я торопился.
Еще одна дверь рядом с рубкой и перемазанные в крови стены – антураж фильма про маньяка‑мясника. Да, плевать! Сейчас передо мной открывались не двери – возможности!
К кормовой части я бежал Рывком. Пришелец уже совсем не шевелился, а мне хотел протащить его по всему кораблю. Кто знает, что скрывает нутро этой дурацкой конструкции, найденной и собранной кем‑то на инопланетной свалке.
Мне не повезло. В кормовой части открылась лишь одна дверь, зато очень широкая, почти в половину ширины корабля.
Пришелец замер, на этот раз, похоже, окончательно. Тело начало стремительно остывать, а кровь перестала течь. На всякий случай я еще немного повозил им по стенам, разрисовав металл разводами инопланетной крови, но ничего и нигде больше не щелкнуло, не открылось.
– Матвей, – укоризненно произнесла Оля, когда я отбросил труп пришельца в сторону.
Она что, решила пристыдить меня? Но я ошибся.
– Он ведь может быть еще живым, – продолжила Оля, подошла и в упор выпустила две очереди зеленому в голову. – Теперь, точно готов!
Честно скажу, я не думал, что мы такие ксенофобы и шовинисты. В отношении людей я испытывал какие‑то сожаления, даже после того, как слегка облажался с Фатимой, все равно понимал, что не смог бы в тот момент легко застрелить никого из них. Сейчас, спустя несколько дней, возможно. Но необходимость выживать беспощадно растягивала время и восприятие. Казалось, что Фатима, Сэм и мастерские были в прошлой жизни.
