— Флаеры у вас воистину сумасшедшие. И я хочу оплатить экземпляр Марии Александровны. Ведь этот подарок ее наверняка обрадует, а я должен этой вашей напарнице по гроб жизни. За то, что она убедила мою жену не растворяться в горе и родить нам еще одного ребенка, за то, что Катя почти перестала плакать по ночам, за то, что уже живет будущим сыном или дочкой и за то, что делится со мной переживаниями…
Глава 8
4 октября 2470 по ЕГК.
…Я вспомнил о необходимости позвонить начальнику дежурной смены СБ «Иглы» за считанные минуты до падения в коридор замедления, поэтому прервал обсуждение планов на вечер, набрал нужную айдишку, поздоровался со знакомым отставным воякой, сообщил точное время прибытия и прервал монолог. Так как почувствовал, что продолжать не обязательно. И не ошибся:
— Здравствуйте, Тор Ульфович. Лифты придержим. И заблокируем оба выхода с лестниц в лифтовый холл летного ангара. Кстати, предупреждать нас о прилете больше не надо — нам недавно обновили прошивку искина, и теперь он делает это автоматически. В тот момент, когда ваши «Бореи» появляются в поле зрения камер СКН ближайших домов, вы выходите из своих квартир или «обычные» жители нашего ЖК начинают нездоровую суету. Кстати, процесс пошел — искин увидел ваши флаеры…
Я поблагодарил его за информацию, попрощался, сбросил вызов и увел машину в правый вираж, а Темникова, сидевшая рядом, сняла с моего языка напрашивавшийся вывод:
— Очередная составляющая режима наибольшего благоприятствования.
— Угу… — подтвердили Марина с Машей, висевшие в конференцсвязи, и одновременно выдали два абсолютно разных комментария:
— Интересно было бы проанализировать новую прошивку. В частности, ознакомиться со списком исключений и алгоритмами противодействия лицам, не понимающим подобных намеков.
— Представляю, как будут страдать особо хитрожопые интриганы…
— Пусть страдают. Им полезно… — злобно заявила Даша, подождала, пока припаркуюсь, выскочила наружу, открыла багажный отсек и достала пакет с подарками. Пока спускались домой, о чем-то сосредоточенно думала. А после того, как мы ввалились в прихожую, закрыли дверь и выслушали коротенький доклад Феникса, повернулась ко мне и уставилась в глаза:
— Татьяна Борисовна — на редкость последовательная и изобретательная особа. К примеру, ее сегодняшняя задумка, при всей кажущейся простоте, заставит задохнуться от зависти все дворянство Империи…
— Уже заставила! — уточнила Маша, поймала мой вопросительный взгляд и объяснилась: — Пока мы шли к покоям Светланы Геннадьевны, нас видели десятки придворных и Конвойных. Там мы шокировали личных горничных Егора и Николая Александровичей. Да и обратно возвращались не в вакууме. Поэтому слух о том, что Императрица познакомила нас с любимыми внуками, что мы нашли с ними общий язык и что проторчали в игровой комнате детей покойного Цесаревича почти час, уже вовсю обсуждает весь Новомосковск.
— Ты забыла упомянуть самое важное… — фыркнула Темникова, сняла обувь и снова повернулась ко мне: — Император подпускает к внукам только тех, кому по-настоящему доверяет, а личностей, заслуживших такое доверие, единицы. Таким образом, Ромодановские мимоходом подняли нас в статусе на уровень генерала Орлова, если не выше. И, как мне кажется, их не мешало бы как-нибудь отблагодарить.
Я согласно кивнул, следом за девчатами прошел в гостиную и потопал в гардеробную. Разделся в тишине и спокойствии. А после того, как натянул штаны, на панели уведомлений замигал конвертик. Я просмотрел прилетевшее сообщение, довольно оскалился и рванул к подругам.
Да, прибежал несколько невовремя — Марина застегивала лифчик, Даша вытаскивала из упаковки новенькую футболку, а Маша стояла перед открытым шкафом в одних трусах и раздумывала, что бы такое надеть. Но к такой «обнаженке» я давно привык, так что сходу поделился последними новостями:
— Группа быстрого реагирования ИСБ задержала не только Харальда Алефельда, но и его старшего сына, на свою голову приехавшего в поместье. И все по тому же обвинению — имплантация и использование «вторичных» ТК. Что интересно, настоящие владельцы этих тактических комплексов — контр-адмирал и капитан первого ранга — в конце прошлого года пропали без вести на Казани. После ужина в одном и том же ресторане, расположенном напротив штаба местного Пограничного флота. Да, допросы еще идут, но ИСБ-шники, вроде как, уже нашли кончик ниточки и готовятся размотать весь клубок…
— Значит, Алефельдам уже стало не до тебя… — заключила Завадская, а Костина язвительно добавила:
— Ну да: этой троице пора думать о вечном…
Я улыбнулся, собрался продолжить эту мысль, но в этот момент ко мне «постучалась» Ульяна Синицына и, не успев рассмотреть аватарку, радостно затараторила:
— Добрый день, Тор Ульфович! Только что прилетела домой, увидела ваши «Бореи», обра— … ой… Прошу прощения: вам удобно говорить?
Я невольно улыбнулся:
— Приветик! Да, удобно. Кстати, имей в виду, что прерывать монолог на слове «обрадовалась» крайне жестоко по отношению к любому собеседнику…
— Я исправлюсь. Честно-честно! — весело пообещала она и вслушалась в ехидный голос Костиной:
— Как я понимаю, ты возвращаешься домой после пятничного загула?
Сестренка Костяна аж задохнулась от возмущения:
— Здравствуйте, Мария Александровна! Как вы могли такое подумать⁈ Я летала в Академию. На дополнительные практические занятия, которые мне уже вторую неделю проводит Татьяна Анатольевна.
— А после занятий Горчакова улетела на тренировку, верно? — спросил я, поймав за хвост весьма своевременную мысль.
— Ага: насколько я знаю, она их не пропускает.
Я вгляделся в замерший фон за ее спиной, сообразил, что девчонка стоит в лифтовом холле, и усмехнулся:
— Добросовестные вы особы, однако. Кстати, хвалить тебя мы, пожалуй, будем лично. Но только в том случае, если ты быстренько спустишься к вам домой и предупредишь тетю Марину, что мы вот-вот заявимся в гости эдак на полчасика. Вопросы?
— Вопросов нет! — звонко ответила она и в кои-то веки пошутила: — Зато предвкушения…
…Сбросив звонок Ульяны, я в темпе поставил по боевой задаче Марине и Маше, подмигнул притворно расстроившейся Темниковой и свалил к себе. По дороге к гардеробной мысленно оттачивал формулировки, так что набрал сообщение практически без исправлений и отправил Игорю Олеговичу. Потом оделся, обулся, посмотрел на себя в зеркало и решил, что выгляжу нормально.
Как ни странно, девчата пришли к тому же мнению. Более того, назвали красавчиком и признались, что в какой-то степени даже сочувствуют бедным дворяночкам, открывшим на меня абсолютно бессмысленную охоту. А потом в приемное окошко ВСД прибыл контейнер с любимым тортиком Синицыной-старшей, заказанным Завадской, и мы, «вооружившись» сладкой отмычкой, спустились на двадцать второй.
В квартиру нас впустил глава семьи, поздоровался, пожал мне руку и ответил на вопрос, который мы не задавали:
— Мои дамы в панике и спешно наводят красоту. Поэтому встречать вас поручили мне. Ведь нам, мужчинам, прихорашиваться необязательно…
— И ведь не поспоришь… — под смешки подруг «сокрушенно» вздохнул я и поинтересовался, как поживает «Негоциант».
Петр Игоревич провел нас в гостиную, помог мне усадить дам на диван, сел в кресло и как-то странно усмехнулся:
— Искин — сумасшедший. А в комплекте с новой программной оболочкой, приобретенной на свой страх и риск, позволил повысить КПД работы почти на двадцать процентов. Большинству коллег это не нравится, зато Большое Начальство стало поручать мне задания повышенной сложности. И, по словам заместителя начальника СБ, подумывает о моем следующем повышении.
— Правильно делает… — заявил я, но Синицын слегка потемнел взглядом, немного поколебался и все-таки раскололся:
— Может быть. Но я боюсь, что ничем хорошим это не закончится. Из-за того, что у меня уже появилось слишком уж много недоброжелателей. И пусть открыто пакостить пока никто не решается, но позавчера попытались взломать «Негоциант» аж семнадцатый раз.
