Я пожал плечами:
— Эта проблема решается с полпинка: в понедельник утром присылаете мне коды удаленного доступа к своему искину и продолжаете заниматься делом.
— И-и-и…?
— Ваш искин — гражданский, а мой — нет. Поэтому намертво заблокирует те, с которых работали доморощенные хакеры, и выведет на терминалы какое-нибудь предельно конкретное сообщение. Снять эту блокировку айтишники вашей компании гарантированно не смогут. Поэтому доложат о нерешаемой проблеме Большому Начальству. А оно врубится в Самый Главный Намек и пришлет всю толпу недоумков к вам. Вымаливать прощение и компенсировать моральный ущерб серьезными вирами. Кстати, не вздумайте отказываться: это сочтут слабостью и эскалируют конфликт. А оно вам надо?
— Не надо. Так что не откажусь. И… спасибо.
— Пожалуйста… — улыбнулся я, «навелся» на его младшую приемную дочурку, влетевшую в гостиную, и восхитился: — Привет, Лесь! Платьице у тебя красивее не бывает. А ну-ка покрутись…
Мелочь радостно поздоровалась, сделала полный оборот и «злобно» прищурилась. Пришлось делать «взрослый» комплимент:
— Теперь все ясно: оно подчеркивает твою умопомрачительную красоту, а туфельки, поясок и серьги создают воистину неповторимый стиль.
Девчушка «сменила гнев на милость» и выдала фразу, сложившую нас, взрослых, пополам:
— Совсем другое дело! Но я… забыла включить диктофон. Повторите комплимент еще раз, пожалуйста, а то я его не запомнила…
Неслабо повеселились и во время уничтожения торта — матушка Костяна пребывала в прекраснейшем настроении и шутила напропалую, мои девчата и Ульяна тоже развлекались по полной программе, а Нина с Олесей, в основном, смеялись. Моментами до слез. И сияли от счастья на зависть Белогорью. Увы, мои планы на вечер никто не отменял, поэтому в какой-то момент я признался, что нам пора, пообещал, что мы не пропадем, и решительно встал из-за стола.
Синицыны, конечно же, расстроились, но уговаривать задержаться не стали — всей толпой проводили до лифтов, потребовали появляться почаще и пожелали удачи. В результате к флаерам поднялись по графику, вылетели из «Иглы» и взяли курс на Вороново. По дороге решили все вопросы, зависшие в воздухе, поэтому, добравшись до своего ангара, полчасика поленились. Потом активировали блоки развертки голограмм, превратили «Бореи» в «Рассветы», а «Волны» Ослепительных Красоток — в разноцветные «Стерхи», и по очереди улетели с космодрома. При этом двигались с разной скоростью, поэтому к Управлению подошли с шагом в двадцать секунд. Зато припарковались на смежных местах для транспорта особо важных персон, выбрались из машин и прогулялись до лифтового холла. А там постояли буквально минуту и включились в работу — встретили Цесаревича, его супругу и Мегеру, проводили до флаеров, помогли забраться в салоны, организовали конференцсвязь и опять сменили образы. Так что из здания вынеслись на четырех «Волнах» и дали жару. В смысле, всю дорогу до космодрома шли на пределе возможностей этих флаеров впритирку к верхним границам безлимиток, что не только упрощало инструментальный контроль, но и практически обнуляло шансы в нас впороться. Вот пассажиров и проняло: Игорь Олегович, наконец, прокатившийся на флаере своей мечты, выбрался из салона на подгибающихся ногах, но улыбающимся без горчинки, Екатерина Петровна удержалась в вертикальном положении только со второй попытки и назвала нас маньяками, а Татьяна Анатольевна, вероятнее всего, летавшая ненамного хуже Даши и Маши, украдкой показала мне большой палец и со спокойной душой прикипела взглядом к «Наваждениям».
Пока она любовалась обводами кораблей, я опустил аппарель своего, дал команду подниматься в трюм, показал пример и подвел народ к разномастным пластиковым контейнерам, аккуратно сложенным «Техниками» в три стопки:
— В нижних — две пары лыж и сноуборд. Второй слой — комбинезоны, ботинки, жилеты-антигравы и шлемы. Третий — термобелье, носки и все такое. «Нулевой режим» активирован, доступы на первую палубу и в пятую каюту разблокированы. Взлет через четверть часа. А на месте будем в двадцать два десять по времени Новомосковска…
Ромодановская заглянула под крышку одного из верхних контейнеров, пощупала какую-то шмотку, повернулась к Костиной и криво усмехнулась:
— Мария Александровна, вы не ошиблись и в этот раз — сумасшедший полет на вашей «Волне» действительно выключил мне голову. Поэтому ваша взяла — я постараюсь насладиться еще и катанием на когда-то горячо любимых горных лыжах. Тем более, что через месяц-другой мне на самом деле станет не до них…
Блондиночка коротко кивнула в знак того, что это решение правильное, и предложила помощь с переносом шмотья. Екатерина Петровна отказываться не стала. Поэтому через считанные мгновения толпа дам потерялась в наших приобретениях, а Цесаревич задумчиво потер подбородок и попросил показать перепрошитых «Рукопашников».
Я переадресовал эту просьбу Фениксу, и он пригнал в трюм всех трех.
Игорь Олегович с интересом оглядел ничем не примечательные фигуры, упакованные в лыжные комбезы и ботинки, задал пару уточняющих вопросов и почти слово в слово повторил аргументы, которые я использовал в первом сообщении:
— Вы были правы: если они наденут шлемы с поляризованными линзами, то их примут за обычных отдыхающих, а «Буянов» так, увы, не замаскировать. И игольники на них не видны, а машинная реакция всяко лучше человеческой. А с учетом того, что они ощущаются мужчинами, со стороны наша компания будет выглядеть правильно — то есть, у каждой дамы будет кавалер. Да, кстати, то, что вы снабдили дроидов табельными «Штормами» напарниц, не дело: я распоряжусь, чтобы вам выделили по игольнику для каждого «Рукопашника». На всякий случай…
Я мысленно усмехнулся, так как перестраховывался намного серьезнее, чем продекларировал. Но счел необязательным сообщать о том, что над нами будет постоянно парить мой МДРК, что мы перегнали на него всех «Буянов» и что, в случае чего, не постесняемся использовать все системы вооружений, имеющиеся на «Наваждении». Поэтому склонил голову в знак согласия, помог наследнику престола поднять его часть снаряги во вторую каюту. Ибо «свою» он решил выделить жене и ее подруге. А перед тем, как отправиться к себе, ответил на изрядно запоздавший вопрос «А куда мы, собственно, летим?»:
— На горнолыжный курорт «Еловый бор»: он не молодежный, снега там достаточно, трассы накатаны, погода из категории «лучше не бывает» и… мы в это место еще не заглядывали…
…Перелет до «Елового бора» прошел… интересно. Минут через десять после взлета мне написала Ромодановская, напросилась в рубку, поднялась и объяснила, что стояло за просьбой взять с собой Горчакову. Чуть позже Даша прислала запись разговора, в котором Горчакова пробовала выяснить, в какую сумму нам обошлось снаряжение, приобретенное для нее, и мои банковские реквизиты. Не успела Темникова решить эту проблему, как Игорь Олегович почему-то решил, что у его супруги начинает портиться настроение, втихаря набрал меня, «убедил» в том, что Татьяна Анатольевна умеет хранить чужие тайны, описал идеальный способ быстро вернуть благоверную в нормальное расположение духа и, добившись желаемого, повел «своих дам» на экскурсию по каютам для тренировок и самого разнузданного отдыха. И ведь не ошибся: уже к середине экскурсии Екатерина Петровна начала глумиться над подругой детства, а за пару минут до начала снижения заявила, что видела у моих девчат проект переделки трюма тяжелого ударного крейсера «Пересвет» в небольшой аквапарк. В общем, не подай я команду собираться, наверняка обвинила бы меня в желании доработать еще и линкоры с мониторами. А так выключила разбушевавшуюся фантазию и утащила Горчакову одеваться.
В этот момент я и начал развлекаться — вывел на голоэкраны всех кают картинку с внешней камеры и показал сначала коттеджный поселок, в честь которого был назван горный курорт, потом несколько самых красивых трасс и ресторан «Трамплин» над началом самой широкой.
После того, как вывесил «Наваждение» чуть выше по склону, опустил аппарель, десантировал наружу «Рукопашников», передал управление Фениксу и спустился в свою каюту. А еще через пару минут нарисовался в трюме, оглядел толпу, готовую к отрыву, и толкнул коротенькую речь:
