– Будет сделано, – отсалютовала Мередит. – У нас достаточно мистиков, чтобы блокировать создание порталов. Никто не ускользнёт из Академии незамеченным.
Генерал кивнул и обтёр едва появившийся пот возле серебристого от седины виска.
– Ты давно не докладывала мне о Томасе, – холодно сказал он, не оборачиваясь к собеседнице.
– Не хотела тебя отвлекать от планирования похода, – виновато пожала плечами она.
– Каков результат? Ты говорила, что подослала к нему девицу из рекрутов прошлого года.
– Её зовут Меган Вайль, всё верно, – Мередит натянула поводья, не давая своему молодому скакуну вырываться вперёд. – Она способная девочка. Томас ничего не подозревает.
– Он доверяет ей? – недоверчиво хмыкнул Гвинта.
– Твой сын осторожен и умеет держать язык за зубами, – ответила она. – Никто из его университетских друзей не знает о причине его ухода из Ордена, как и о том, кто его настоящие родители. Он прикрывается девичьей фамилией бабки и утверждает, что никогда не видел своего отца. Можешь быть спокоен, твои секреты в целости и сохранности.
– Сомневаюсь, – криво усмехнулся инквизитор. – В нашем мире секреты нельзя доверять даже мертвецам, не говоря уже о живых людях, подверженных искушениям. Твоей девчонке уже удалось затащить Томаса в постель?
– Давно, мой генерал.
– Вот видишь, а мне он кричал, что никого и никогда. После той так называемой любви. Никто не умеет держать своего слова, Мередит. Никто. Мы смертны, а потому не слишком надёжны.
– На этот раз у нас всё получится, – вскинула голову женщина и вновь ободряюще улыбнулась.
– Да, – буднично ответил ей Гвинта, – я знаю. Предупреди людей о том, чтобы не смотрели вниз при переходе моста.
– Все проинструктированы, – отозвалась искательница. – Генерал, что делать, если среди студентов обнаружится кто-нибудь с проклятой кровью и тёмным даром? По поводу взрослых распоряжение понятно, но юные маги могут и не подозревать о том, насколько они опасны.
– С возрастом ты становишься всё более сентиментальной, – сквозь зубы заметил Гвинта, и его ближайшая преемница вынуждена была проглотить это нелицеприятное замечание молча. – Будучи рекрутом, ты не задавала вопросов даже тогда, когда дело касалось младенцев.
– Но… – начала было Мередит, хотя во рту её пересохло.
– Юные маги не возникают ниоткуда, – сухо продолжил он. – Задержишь их для допроса. У тебя большой запас миралитовых браслетов, хватит, чтобы обезвредить целую армию непокорных студентов.
– Слушаюсь, – поджала губы она и чуть отстала, чтобы отдать распоряжения своим подчинённым.
Генерал между тем уже увидел знакомый поворот и предупреждающе поднял руку. Ветер утих, смолкла и стрекочущая по обе стороны дороги живность – не то одурела от утреннего солнышка, не то почувствовала приближение грядущей битвы. Когда армия Ордена показалась перед мостом, все подготовительные операции, тщательно спланированные в застенках Железной крепости, были уже проведены. Чёрные ворота медленно распахнулись, и первые кони Инквизиции осторожно, недоверчиво ступили на древний мост.
***
Агата Флеминг открыла глаза и долго не могла понять, что именно насторожило её в окутавшей замок подозрительной тишине. Сложенные из массивного камня толстые стены и башни всегда приглушали обычный шум города, да и количество обитателей старой крепости было не таким уж большим. Покои графини, её приёмных эльфов и помещения ближайшей прислуги располагались на порядочном отдалении от более обитаемой части замка, которую делили между собой несколько рыцарских семей и дальних родственников погибшего Гермунда.
Доверенные лорды и леди имели собственные поместья в городе и появлялись в залах Агаты только во время собраний или торжеств. И всё же каждое утро сопровождалось привычными слуху звуками: отдалёнными шагами и тихими разговорами служанок, приглушёнными отрывистыми командами стражи, лаем собак и криками чаек. Все эти звуки неизменно проникали в распахнутые створки балкона с наступлением тёплой весны.
Занавески колыхнулись от ветра, и в просвете графиня увидела кусочек бирюзового неба, не запятнанного ни единым облачком. Задумчиво потянувшись, она на ощупь поправила сбитые подушки и одеяла и с сожалением подумала о том, что ни разу за все эти годы не просыпалась рядом с тем, кого полюбила. Проведя с ней большую часть ночи, магистр Тэрон всегда затемно улетал в Академию, не желая давать никому поводов для лишних разговоров. Надо сказать, об их встречах действительно знали немногие.
Набросив пеньюар, Агата босиком вышла на высокий балкон и пробежала взглядом по пустынным утренним аллеям и улицам. Ближний к замку район поместий был ещё погружён в безмятежный сон. Кое-где мелькали маленькие фигурки прислуги: молочница несла в руках большой кувшин, растрёпанный мальчишка в длинной рубахе набирал воду в колодце, садовник приводил в порядок зелёную изгородь. Графиня чуть наклонилась через каменные перила балкона вперёд, наблюдая за девушкой-молочницей, как вдруг увидела всадника, выскочившего из-за угла и бросившегося наперерез юной служаночке. От неожиданности та шарахнулась в сторону и выпустила из рук кувшин. Он грохнулся на тёмный камень и обдал белоснежным молочным облаком и платье девушки, и ноги притормозившего коня. Спустя миг всадник вновь сорвался с места, сверкнул в лучах солнца отделанный золотой полосой шлем, взметнулась алая накидка.
Агата вздрогнула и устремила свой взгляд вдаль – туда, где возвышалась главная городская стена, отделявшая Трир от внешнего мира. В этот утренний час стражи обычно сменяли друг друга, но сейчас стены оказались непривычно пусты. Городские ворота были открыты нараспашку, и в них торопливо вливалась армия Ордена – сотни вооружённых конных воинов и магов, казавшихся отсюда с балкона пятнышками белого, серого, алого…
Вместе с парализующим страхом женщину охватило и паническое непонимание всего происходящего: по её личному распоряжению все ночные патрули на стенах и воротах были усилены вдвое ещё прошлой осенью, в город привлекли и разместили все возможные силы графства. В окрестностях и на дороге ежедневно дежурили лучшие защитники города. Конечно, войско Агаты было мало, очень мало, но его хватило бы на то, чтобы какое-то время удерживать врата города и оттеснять противника с моста в Тёмный лес.
Комната Тессы была пуста, и женщина в страхе бросилась дальше, когда заслышала вдруг торопливый топот шагов по каменной лестнице. Вскрикнув от ужаса, Агата прикрыла рот рукой и отступила назад. Бежавшие были одеты в серо-чёрные кожаные доспехи стражи, и убедившись в том, что это свои, она поспешила им навстречу:
– Что происходит? Почему ворота открыты?!
Лица воинов были наполовину спрятаны за тёмными платками, а потому она, знавшая многих из городской охраны в лицо, не могла различить их между собой. Лишь один, рослый лучник – кажется, его имя было Ягир – первым протянул ей руку, и хрупкая женщина в отчаянии ухватилась за неё. Каково же было её удивление, когда мужчина грубо толкнул её на пол, а вслед за ним навалились и остальные.
– Пришло время очистить Трир от эльфов и прочей дряни, госпожа, – прорычали ей на ухо. – Ваше правление закончилось.
Одно лишь слово успело промелькнуть в её сознании, и слово это было – предательство. Она отчаянно закричала и принялась изо всех сил бороться, но несколько коротких ударов кулаков, затянутых в чёрную кожу, выбили весь воздух из лёгких и лишили последних сил. Руки Агаты быстро стянули суровой верёвкой, в рот затолкали оторванный от ночной рубахи кусок тряпки, а напоследок кто-то встряхнул связанную женщину так, что она ударилась затылком о холодную плитку пола и потеряла сознание.
Грязно выругавшись, Ягир проверил её дыхание, склонившись над побледневшим лицом:
– Жива. Что ж, хорошая новость для генерала.
Другой страж, утирая расцарапанное Агатой лицо, скривился и недовольно выплюнул:
– И плохая новость тоже. Дымный яд подействовал не на всех, кое-кто в казармах уже шевелится и готовится к бою.
