– Помнишь, я рассказывала тебе о дедушке графини Агаты? – спросила она, когда эльф усадил её на колени в кресле и выжидающе посмотрел ей в глаза.
– О том духе? – уточнил Велиор. – Конечно, помню, но ты обещала дать мне ответ, когда вернёмся… Скажи, не мучай меня!
– Потерпи одну минуту, это очень важно! – воскликнула Лиза, и учитель алхимии вынужден был покорно отстраниться и дождаться, когда она договорит всё, что начала. – Так вот, для призыва Дагнира Флеминга я использовала кровь Агаты, а не свою. После того случая я пошла в библиотеку и разыскала несколько книг по магии крови. В некоторых из них утверждается, будто кровь девственницы действительно обладает особой силой, а в других пишут, что только дар определяет силу заклинания. И я верю вторым. Решает только дар, скрытый в крови, а невинность – дело десятое.
Эльф с искренним восхищением разглядывал чуть тронутую румянцем мороза и слегка взлохмаченную девушку, что сидела на его коленях и с видом заправского учёного рассуждала о ритуалах призыва и девичьей чести. В ясных сияющих глазах Лизы не было ни насмешки, ни смущения, лишь серьёзность человека, который не поленился провести в библиотеке несколько часов и перелопатить с десяток увесистых фолиантов.
– Я не понял главного, – прошептал он, коснувшись её руки. – Ты выйдешь за меня?
– Да, – кивнула она.
– Почему же ты сразу не сказала? – нахмурившись и силясь угадать ход её мыслей, спросил маг. Глядя на его напряжённое лицо, девушка не выдержала и засмеялась.
– Ты ведь хотел просить моей руки у Гаэласа, вот и проси, но всё это не мешает нам быть вместе уже сейчас, понимаешь? – разъяснила она ему. Терпеливо, как на уроке.
Велиор потрогал её растрёпанную косичку, провёл рукой по плечу и коснулся кончиков пальцев Лизы, которые вопреки обыкновению оказались горячими.
– Мне бы не хотелось помешать твоему посвящению, – осторожно сказал он. – Испортить тебе карьеру некроманта. Я ведь имею дело только с сумраком и тенями, а эта магия отличается от той, что используют такие, как ты и Гаэлас.
– Моему дару ничего не угрожает, – прошептала она, чувствуя, как пылают щёки.
Всё происходящее этим вечером казалось ей слегка нереальным, всё это было как-то слишком даже для такой отчаянной и бесстрашной, как она, но остановиться было уже невозможно. Лиза опустила ресницы и пыталась привести в порядок дыхание: после свежести снаружи, здесь, в тепло натопленных покоях Велиора, было жарко. От всего сказанного голова шла кругом, а когда минутное молчание сменилось его поцелуями, оставалось только вцепиться покрепче в шею эльфа, чтобы удержаться и не упасть. Впрочем, он держал её крепко, куда крепче обычного, словно боялся, что девушка вдруг одумается и убежит.
– Ты уверена? Ты хорошо подумала? – тихо спрашивал он её каждые две минуты, пока она молчаливо позволяла ему стягивать её чулки, мантию и нижнюю рубашку. Лиза только кивала и время от времени хватала губами воздух, не в силах справиться с волнением.
Она с улыбкой отметила про себя, что как только неловкие разговоры закончились, уверенность будто бы вернулась к эльфу. В том, что им предстояло совершить, он чувствовал себя куда свободнее неё, и не только потому, что уже много раз имел дело с девушками. В эльфийском обществе не запрещали любить друг друга до заключения брака, а потому эльфы не испытывали болезненной стеснительности перед обнажёнными телами.
Лиза думала, что сумеет сохранить самообладание до конца, но оказавшись в объятиях Велиора в одних лишь панталончиках, уже не смогла быть такой же смелой, как с самого начала. Хотелось прикрыться руками или попросить его приглушить свет, льющийся с потолка, а может быть и вовсе убежать к себе, соскочив с шелковистой постели. Его губы скользили по её пылающей коже и казались ещё более горячими, чем она сама. Пальцы решительно подцепили последнее оставшееся на её теле бельё, потянули вниз, и Лиза тихо вздохнула, не в силах скрыть смущения.
– Не бойся, – тихо сказал он ей на ухо, ласково обнимая. – Ты же смелая, Лизабет.
– Кажется, решительность меня покинула, – призналась она, ощутив его прикосновения внизу живота и стараясь сдержать нервную дрожь.
– Отложим до следующего раза? – спросил эльф, не переставая целовать её.
Перед мысленным взором Лизы почему-то промелькнула спираль настенных часов, что была в классе Тэрона. Стрелки замерли в нерешительности, словно не желая двигаться дальше, к следующему часу. К часу, который определял будущее. И от этого уже настоящий страх коснулся души девушки. Словно всему, что происходило теперь, не суждено повториться вновь, что, отказавшись от своего решения, она потеряет гораздо больше, чем невинность.
– Сейчас… я решила, – прошептала она ему, позволяя чутким эльфийским пальцам ласкать её везде, где только заблагорассудится.
– Я сделаю всё, чтобы ты не пожалела об этом решении, – еле слышно сказал Велиор, обнимая её крепче.
– Да, я верю тебе, – ответила Лиза и прикусила губы изнутри, чтобы не вскрикнуть от пронзившей её боли и обжигающего ощущения близости, о которой она никогда особо не раздумывала и, надо признаться, имела весьма смутные представления.
Он не торопился, но испуганное сосредоточение на её лице не позволяло отрешиться и следовать слепому зову разгорячённых тел без оглядки, самозабвенно. Осторожно погладив её по щеке, эльф прильнул к губам девушки, дождался робкого ответа и прошептал:
– Самое страшное позади, ты теперь моя… моя Лиза.
– Мне не страшно, – тихо сказала она, – но это слишком…
Подходящего слова не нашлось. Слишком близко? Сильно? Волнующе? Она прикрыла глаза, нежно обхватывая его плечи и позволяя медленно продолжать, вслушиваясь в их прерывистые вздохи и торопливый стук взволнованных сердец. Жаркая боль растворилась без следа, перетекла во что-то иное, незнакомое, влекущее в бесконечный поток движений. Не нужно было задумываться о том, как отвечать на его ласки, чудесным образом всё выходило само собой, будто тело Лизы от природы знало, что нужно делать, причём без участия разума в процессе. Это было необычно и ни на что не похоже. Она попыталась ухватиться за ускользающую мысль, но не смогла – всё её существо было занято происходящим. Прошло, наверное, не более нескольких минут, и всё закончилось, но от прежнего состояния души её теперь отделяла непреодолимая пропасть. Можно ли измениться так быстро?
Велиор ласково водил рукой по её спине, пока она пыталась прийти в себя, совершенно потрясённая шквалом новых ощущений. За всё время обучения магии ей не приходилось делать такое количество открытий за столь короткий промежуток времени.
– Лиза… – позвал он её одними губами, но она услышала, приподняла голову и взглянула на него тёмными серыми глазами.
– Что? – прошептала девушка.
– Я люблю тебя, – сказал эльф и пригладил её волосы.
– Я знаю, – ответила Лиза, проводя пальчиком по его бровям, носу, прикасаясь к губам. – Мне нужно привыкнуть к тому, что мы уже настолько близки. Я всё же не подумала, как это на самом деле бывает. Поспешила немного. Думала, что не страшнее очередного урока с новыми заклинаниями.
– Урока? Поэтому ты и выбрала учителя для первого раза? – Велиор рассмеялся, прижав её к себе и целуя шелковистые волосы.
– Это не смешно! – возразила Лиза, но напряжение уже рассыпалось сверкающими осколками, стало вдруг легче и дышать, и говорить.
– Что ж, признаюсь, я тоже впервые имел дело с невинной девушкой, – сказал он, глядя ей в глаза.
– Впервые? – удивилась она. – Но как же…
– Не спрашивай. Жрицы в храме Ньир слишком любвеобильны, чтобы можно было среди них отыскать хоть одну девственницу.
– А студентки Академии? – лукаво прищурилась некромантка.
– Ты первая, ради кого стоило нарушить все правила, – он нежно поцеловал её и помог устроиться на своём плече. – И единственная.
– Сомневаюсь, что смогу тягаться с вашими жрицами в искусстве любви, – промолвила она, вздохнув. – Для меня это неизведанная сторона жизни. Ты ведь помнишь, что до нашей встречи я и о поцелуях не имела никакого понятия.
