– Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? – спросил второй голос. В нем звучала забота, однако доверять этому голосу я не собиралась, как, впрочем, и первому.
– Альвина, как вы? – послышался взволнованный голос третий, и я, мысленно схватившись за голову, поинтересовалась сама у себя, сколько их еще будет, и не сошла ли я с ума?
– Выпейте воды!
Мне в губы ткнулся край глиняной кружки. Вода была ледяной, однако я выпила ее – она приводила в чувство. Мир вокруг обретал четкость, но все же был слишком темным. Лишь в круге от горящего костра можно было что-то рассмотреть. Глядя на языки пламени, я, наконец, сообразила, что сейчас ночь, а я нахожусь не дома у тети, не в замке Его Светлости, и даже не на опустевших улицах Самыйсокса, а непонятно где и в компании, явно не подобающей наследной принцессе.
– Еще воды? – спросили предупредительно.
Подняла взгляд и увидела широкую, довольно ухмыляющуюся морду… разбойника Гари! Того самого, что мечтал овладеть знатной дамочкой прямо в герцогском саду.
Я дернулась, желая дать ему пощечину, но запястья пронзила острая боль – руки были связаны за спиной.
– Выпейте-ка еще, принцессочка, – из голоса Гари исчезла предупредительность, а вода плеснула мне в лицо. – Давайте, дорога долгая, вам нужно прийти в себя.
– Куда… куда вы меня везете? – прошептала я – то ли от холодной воды, то ли от долгого молчания голос сел.
– Место вам знать не обязательно, – гадко усмехнулся похожий на таракана напарник Гари – Лондо. – Но вы можете не беспокоиться – мы довезем вас в целости и сохранности. Особенно, если будете себя послушно вести.
– Я думала, вы хотите меня убить, – задумчиво произнесла я.
А что? Тогда не придется выходить замуж за какого-то там принца! Я представила лежащую в гробу прекрасную меня, и отца, убивающегося над бездыханным телом дочери, и невольно сжала кулаки. Да, это будет для папы жестоким наказанием, но разве он не разбил мне сердце, стремясь выдать замуж против моей воли?
– Альви!
Я повернула голову и увидела того самого принца, о котором раздумывала. Взъерошенного, со связанными за спиной, как и у меня, руками, и огромным черно-синим синяком под глазом.
– О господи! – искренне испугалась я. – Стич, а вы что здесь делаете?
– Путешествую, Ваше Высочество, – невесело усмехнулся он. – Вместе с вами и против своего желания.
– Конечно, против, – кивнул Гари. – Здесь только одно желание – закон, наше с Лондо!
– И с какой целью мы путешествуем? – пробормотала я.
На миг показалось, что все это сон: ночь, почти светская беседа вокруг костра в самом темном из темных лесов, где вдалеке ухает филин. Я никак не могла понять, что же произошло? Отчего принц здесь? Почему вокруг дремучая чаща, а не сад, напоенный запахом роз? Похоже, с моей памятью что-то случилось, потому что я не могла вспомнить последних событий.
– Как сильно ваш батюшка, король Отис, любит вас? – поинтересовался Лондо, держа над огнем палочку с нанизанной на нее колбаской.
– Крайне, – осторожно ответила я, не зная, что вызвало столь странный вопрос разбойника.
– А вот и ответ! – воскликнул Лондо. – За любимую дочку папенька отвалит нам золота столько, сколько вы весите. Жаль, конечно, что вы такая худышка. Если бы вы были в теле, мы получили бы больше!
Я не знала, плакать или смеяться, но поняла, что насиловать или убивать меня прямо сейчас никто не будет.
– Вы меня откормите, – предложила я. – Накинете еще пару килограмм.
– Это идея! – поддержал Гари. – Принцесса, я сейчас развяжу вам руки, чтобы вы могли поесть. Но без фокусов! Мы хорошо умеем делать больно. И следов не останется.
– Договорились, – кивнула я. – И хлеба, пожалуйста. Ваше Высочество, вы ели?
Стич грустно посмотрел на меня и отвернулся.
Лондо протянул мне прутик с колбаской, но я спрятала руки за спину, хотя запястья невыносимо болели.
– Или принц ест вместе со мной, или вам придется кормить меня насильно, – заявила я. – А я кусаюсь, как бешеная кошка. И царапаюсь. Будете проверять?
Мгновенье я и Гари смотрели друг другу в глаза, а затем он отвел взгляд и буркнул:
– Лондо, дай неверийцу хлеба, мяса и вина.
– Мне тоже вина! – приказала я.
Может быть, алкоголь прогонит туман, окутавший память?
Гари молча налил в кружку вино из походной фляги. Отпивая его маленькими глотками, я огляделась. За кругом огня стояли две крепкие лошадки, привязанные к дереву. Там же валялись дорожные сумки. Судя по тому, как они были набиты, дорога нам предстояла долгая…
«Ваше Высочество, я люблю вас! И буду любить до самой смерти!»
Я подавилась. Воспоминание было подобно вспышке молнии. Голос Онтарио… Тяжелый взгляд незабудковых глаз… Притяжение между нами… И всепроникающий аромат роз.
Самыйсокс. День сбора лепестков!
Сердито отставив вино, принялась растирать запястья. От веревок они опухли, а кисти посинели. Ужас какой. Увидь сейчас мои руки тетушка Селеста, упала бы в обморок.
Растирая пальцы, я заметила отсутствие на них перстней, а оглядев себя, поняла, что на мне не осталось ни одного украшения, кроме сережек-черепушек. Как ни странно, кожаную сумку на поясе бандиты не взяли. Конечно, золотые монеты оттуда исчезли, но всякие дамские штучки, типа носового платка и флакона со слабительным, были не тронуты.
– Где мои кольца? – грозно спросила я. – Где брошь в виде охотничьего лука, украшенная опалами?
– А мы все забрали! – радостно сообщил Лондо. – Разбойники мы, в конце концов, или нет?
– Висельники… – прошептал Стич, но так тихо, что услышала только я.
– А это? – я качнула пальцем сережку в ухе.
Лондо неожиданно сплюнул в огонь и заявил:
– Вам должно быть стыдно такое носить, Ваше Высочество!
– Мне?! Мне должно быть стыдно? – изумилась я.
– Это вам, негодяи, должно быть стыдно за неподобающее поведение и образ жизни, который вы ведете! – вмешался Стич.
Лондо недобро прищурился, а у меня екнуло сердце. Принц был прав, но лучше бы он промолчал.
– Он зануда и слишком много болтает, – проскрипел разбойник. – Гари, зачем он нам? Убьем его прямо сейчас!
Гари не отвечал. Краем глаза я видела, как выпрямился и расправил плечи принц. Да, он испугался смиссы, покинувшей клетку, и медведя, напавшего на нас в лесу, но сейчас смерти не боялся.
– Когда за принцессочку отвалят кругленькую сумму, кармодонская земля будет гореть у нас под ногами, – наконец, неохотно проворчал Гари. – Поэтому нам придется покинуть родину и укрыться в Неверии. Принц – наш пропуск и проводник.
– А потом вы убьете меня? – поинтересовался Стич. – Отец вам этого не простит, как и неверийская земля у вас под ногами!
– За мертвого принца много не дадут, – ухмыльнулся Гари.
– Вы даже не представляете, какую ошибку совершили, похитив наследников двух величайших государств, – пробормотала я.
– Что нам терять? Нас и так ждет виселица, – пожал плечами Гари, и Лондо согласно кивнул. – А так наши имена войдут в историю!
Я промолчала. Когда отец узнает, что меня похитили, будет гореть не только земля Кармодона, но и воздух, и вода, и даже камни! Он найдет и спасет меня, я это точно знаю. А раз так, нужно сделать пребывание в компании этих негодяев максимально комфортным, причем не только для себя, но и для принца, который явно сам о себе позаботиться не может.
Перед глазами мелькнул и пропал ничем не примечательный кристалл. Я похолодела. Потому что вспомнила все! Не только признание Онтарио, но и аферу с «Поцелуем правды»! Но раз негодяи меня обыскали, значит…
Дрожащими пальцами я полезла в голенище сапога, где спрятала артефакт. И, конечно, его там не оказалось!
– Камушек ищите? – гадко усмехаясь, поинтересовался Лондо. – А мы его, того… выкинули. Зачем вы с собой таскали какую-то стекляшку?
– Какую стекляшку? – равнодушно спросил Стич – он поел, видимо, впервые с того момента как нас похитили, и теперь его глаза закрывались от усталости.
