Как выяснилось, напрягался я напрасно: мы пропали очень уж надолго, и Синицына, забеспокоившись, решила выяснить, все ли у нас в порядке.
Я запоздало сообразил, что параноить можно было и менее жестко, вздохнул, создал новое сообщение, врубил запись и уставился в камеру:
— Доброй ночи, теть Марин. У нас все хорошо — мы мотаемся по Империи и решаем мелкие проблемы. На Белогорье вернемся недели через полторы и, вероятнее всего, проведем в Новомосковске хотя бы пару дней. Кстати, от всей души поздравляю вас, Петра Игоревича и Ульянку с обретением статуса Слуги Императорского рода — насколько я знаю, торжественная церемония должна была пройти вчера вечером, а значит, вы уже сутки являетесь Очень Важными Персонами. Девчата тоже поздравляют. Но — вредничая со страшной силой: по их мнению, это надо делать не по МС-связи, а лично. И я с ними полностью согласен. Поэтому ждите в гости. А еще меня спрашивают, почему вы, ваш супруг и дочка до сих пор не рассказали нам все-все-все — Марина, Даша и Маша уже извелись от любопытства, поэтому требуют срочно исправляться. Ждем Очень Подробного Доклада. Привет семье. До связи…
Пока наговаривал это сообщение, Марина успела вывести «Зубастик» на новый вектор разгона и передать управление Фениксу, поэтому я слил копию своего монолога в общий канал и вскоре получил три полных одобрямса. А минут через десять, увидев очередной конвертик, мысленно предсказал, что получил ответ. И не ошибся.
Этот файл «весил» на порядок больше предыдущего, так что я решил не рисковать — разослал его всем девчатам. А затем со спокойной душой «завел» и сам.
В этот раз на «картинке» обнаружилось все семейство Синицыных, за исключением Костяна, а «рассказывать все-все-все» начал Петр Игоревич. Но его монолог не впечатлил — мужчина, в основном, благодарил за протекцию и обещал не подвести. Да, упомянул о том, что Ромодановские предложили ему работу по профилю, что он, конечно же, согласился и что успел уволиться с прошлого места, но этому повествованию не хватало красочности. Марина Валерьевна тоже «разочаровала». Тем, что наступила на горло собственной песне ради того, чтобы дать развернуться старшей приемной дочери. Зато Ульяна начала веселить с первых же предложений:
— А я до сих пор боюсь проснуться и понять, что мне приснились беседы с Императрицей и супругой Цесаревича, и безумно торжественная церемония, и сам дворец, и радикальные изменения в отношении одногруппников. Кстати, судя по всему, они узнали об изменении моего статуса еще вчера вечером, так что начали улыбаться во все тридцать два зуба перед первой лекцией. А на большой перемене мне вдруг стали оказывать знаки внимания даже парни со старших курсов. Что самое странное, как минимум человек пять откуда-то узнали, что меня лично поздравили с днем рождения Цесаревич и его супруга, что подарили дорогущие украшения и что отправили в дворцовое ателье шить некую «достойную» одежду. Зато о вашем подарке так никто и не узнал. А эта медкапсула, как я выяснила, считается самой лучшей из профессиональных. И я вне себя от счастья, вот!
Ее счастье было видно невооруженным взглядом, вот я и заулыбался. Но через несколько секунд девчонка замолчала и легонечко подтолкнула в спину Нину с Олесей. Вот они и затарахтели:
— Нам тоже начали улыбаться старшеклассники и старшеклассницы…
— … противно-препротивно…
— … а учителя перестали задавать сложные вопросы. Хотя знают, что мы учимся на отлично и всегда отвечаем правильно.
— Но не все: Любовь Михайловна ко мне придиралась. Но она не злая, а спа— … ой, справедливая…
Откровения мелочи подняли настроение еще немного, и мы с большим удовольствием наговорили ответ на сообщение всей компанией. Причем не с аватарок, а вживую. И пусть ради этого пришлось снять скафандры и выбрать подходящий «фон», но оно того стоило. А потом Феникс доставил «Зубастик» к последнему ГДК, и Завадской пришлось поднапрячься. Впрочем, технология разрушения комплексов была отработана на славу, так что в какой-то момент мы сочли свои обещания выполненными, разогнали корабль и прыгнули к той самой зоне перехода, через которую просочились в систему.
В этот раз мы с Мариной решили не напрягаться — уступили сенсоры системы управления гиперприводом Красоткам. И не разочаровались — они затянули борт на струну даже без мелких шероховатостей. Вот и потребовали поощрений.
Я счел это требование справедливым и даже включил фантазию, но на панели уведомлений снова замигал конвертик, и дуракаваляние пришлось отложить — мы спустились в каюту, стянули скафы, вывесили картинку перед дверью в санузел, полюбовались чем-то загруженной Ахматовой и врубили воспроизведение.
Первая половина монолога Настены ничем не удивила — она сообщила, что изыскала возможность отправить нам сообщение в будний день, и тезисно описала успехи их половины команды. Зато потом потемнела взглядом и криво усмехнулась:
— Но все это, по сути, мелочи. В отличие от первых последствий решения Ромодановских забрать Синицыных под свою руку. Как на это отреагировали наши однокашники и часть преподавателей, вы, как минимум, догадываетесь. Поэтому опишу самые «интересные» нюансы реакции моего деда. Для начала он очень здорово расстроился. Из-за того, что собирался подмять Костю и его родителей сам, «заклеймить» все тем же статусом Слуги и, тем самым, лишить моего напарника каких-либо шансов претендовать на мою руку. Но статусы Слуги обычного дворянского рода и Слуги Императорского — далеко не одно и то же, а значит, этот план меня обезопасить не сыграл. Дед уверен, что не сыграл и второй, целью которого было сохранение контроля надо мной и моим будущим. Ведь статус Слуги рода Ромодановских Синицыны могли получить только для того, чтобы государь или Цесаревич смогли обрести агента влияния в нашей боевой двойке и через Костяна убедить меня уйти под их крылышко. Но больше всего моего деда плющит из-за каких-то «истинных первопричин» чудовищного наказания рода Меншиковых — он считает, что Император решил усилить команду наследника самой отмороженной боевой группой ССО. Так что уже начал ставить вас выше всего остального дворянства, а тех, кому это не по душе, показательно ломает. И тут начинается самое интересное: с одной стороны, мы с Костей уже являемся пусть второстепенной, но все-таки частью твоей команды, Тор, соответственно, дед уже в дамках. И, для полного счастья, я уже в прекраснейших отношениях с Ульяной, которую, вроде как, готовят в личные врачи будущей Императрицы. А с другой мы с Костей вот-вот попадем в ближний круг Цесаревича, а Игорь Олегович не из тех, кто позволяет кому бы то ни было манипулировать его людьми. Кстати, почти уверена, что у деда есть еще какие-то серьезнейшие основания дергаться, но я делала выводы на основании того, что он наговорил в сегодняшнем сообщении. А недомолвок, увы, было слишком мало, и они не собрались в критический объем. На этом, пожалуй, закончу. Берегите себя. До связи…
— Настя себе не изменяет… — удовлетворенно заявила Маша, дождавшись конца видеозаписи, наткнулась на вопросительный взгляд Кары и объяснила это утверждение не в пример понятнее: — Она сделала ставку на Тора еще до перевода в ИАССН, соответственно, делится выводами не с Цесаревичем, а с Йенсеном. Кстати, уверена, что падать под Ромодановских она не собирается: ее цель — заслужить доверие Тора, место его личного аналитика и войти в род Йенсенов.
— Главой побочной ветви? — уточнила Темникова, судя по всему, поняв, к чему клонит блондиночка.
— Не совсем… — заявила та. И приятно порадовала: — Ахматова не любит быть на первых ролях. Поэтому ляжет костьми, но поможет Синице заслужить хотя бы личное дворянство, а потом уступит место главы, сочтет свою миссию выполненной и нарожает кучу детей. Кстати, Настена — однолюб. В широком смысле этого слова. То есть, если Тор возьмет ее под свою руку, то Ахматова останется с ним до упора.
Тут девчата посмотрели на меня, и я ответил на их немые вопросы:
— Возьму. Если попросится. Но после того, как хоть немного встану на ноги.
